Чтение онлайн

«В прошлый раз ты меня подставил, — прошипел другой сквозь зубы, — но сегодня нас трое, а ты один в своей маленькой куртке. Это наша улица, и с значком или без, мы можем разбить тебе лицо между двумя машинами».

Как в мюзикле, двое его помощников наступают по обе стороны от солиста. Свифт почти ожидает чечётки. Ему хочется смеяться. Он мысленно держится на расстоянии, словно находится вне досягаемости удара головой.

«Там, за углом, на бульваре Капуцинок, есть кафе», — спокойно ответил он, закуривая сигарету. «Я вас угощу».

– Ты шутишь, что ли?

Белая Грива выпячивает грудь, сжимает кулаки. Полицейский чувствует запах его пота, смешанный с дорогим одеколоном, и его зловонное дыхание.

«Не воспринимай это так», — сказал Свифт, отступая на шаг. «Я сегодня изучил твою родословную». (Он выпустил дым ей в лицо.) «Это может разжечь тлеющие костры, если ты понимаешь мой поэтический язык».

– Я…

– У копов есть магическая сила, чувак: поднимать трупы, опустошать шкафы… Клянусь, если ты сейчас же не пойдёшь за мной, я тебя засажу. Мы найдём способ тебя запереть.

С его стороны это чистый блеф. Репутация Белой Гривы не так уж и серьёзна. Но угроза возымела эффект.

Негодник, кажется, колеблется. Свифт подливает масла в огонь:

– Можешь попрощаться со своей блестящей карьерой педика-насильника и фашиста. Ты, в своём роде, настоящий серийный бродяга.

Мишель Сальфи неохотно шепчет остальным:

– Я вернусь.

Свифт пропускает его. Сквозь карман он видит канцелярский нож.

Ярко освещённый ресторанчик летним вечером в Париже похож на растопленное масло на чёрной сковороде. Боже, какой жёлтый…

Мы садимся за барную стойку. Свифт тоже этого не выносит: лица, изъеденные алкоголем, хриплые голоса, глупость, стекающая со всей стойки, пока пустеют бокалы.

Два пива, два.

– Жан-Луи Вильмо, вы его знаете?

– Нет.

– Не начинай так. У нас с тобой сегодня вечером есть другие дела.

– Ты имеешь в виду… Додо?

– Точно.

– Ну и что?

– Расскажите мне о нем.

– Он больше не приезжает в Ки-Ларго.

– За что ?

– Что я об этом знаю? В нашей работе всё приходит и уходит.

Давление нарастает. Уайт-Мейн делает глоток. Хотите верьте, хотите нет, но пена заставляет его верхнюю губу вырасти в усики, как у Гитлера. Свифт сдерживает смех. Это напоминает ему тот неотразимый анекдот из ресторана «Гранд», где, когда Луи де Фюнес декламирует рецепт картофельного суфле по-немецки, тени формируют челку и усы в стиле фюрера. Сосредоточься, чёрт возьми.

– Куда, по-вашему, он пошел?

– Понятия не имею. Он был тихим.

– Жестокий ?

– Нам за это платят.

– Нет шкафчика?

– Вы в лучшем положении, чем я, чтобы знать это.

Ещё глоток, ещё усы. Трудно сохранить серьёзное выражение лица. Белая Грива опирается локтем на стойку и наконец вытирает рот тыльной стороной ладони.

«Думаю, Вильмот совершил несколько глупостей, когда-то давно, — наконец решился он сказать. — Но Легион всё испортил. Зачем вы его ищете?»

– Из-за Дель Луки.

– Ведущий?

– Да. Представьте себе, Вильмот был пиротехником в Легионе.

– Ага.

– Тебе нужно постараться, Белая Грива. Иначе ты не закончишь вечер в «Роуз Бонбон».

– Да, я знаю, что он разбирается во взрывчатых веществах.

– Расскажи мне подробнее.

Ещё глоток. Голосовая щель у этого ублюдка ходит туда-сюда, как счёты.

– Он вечно донимает нас своими историями о бомбах и пластике. Ему хочется всё взорвать без всякой причины.

– В Легионе он служил на Корсике. Мог ли он туда поехать?

– Но я ничего об этом не знаю!

– Он казался нервным в последнее время?

– Он всегда нервничает.

– С кем он общался?

– Что ты имеешь в виду?

– Нет банды? Нет политической партии?

– В Ки-Ларго мы не занимаемся политикой, это запрещено.

То, что Крен-Блан называет «занятием политикой», несомненно, является осквернением еврейских кладбищ и избиением североафриканцев. Вечная усталость, которая возвращается к нему вспышками перед лицом глупости, тесно перемешанной с ненавистью.

– Он гей?

Белая Грива смотрит на дно своего мха. Его щеки порозовели, он стал ещё более ангельским, чем когда-либо. Свифт не понимает этой внезапной скромности.

– Ну и что?

– Мы все геи.

– Это все?

Короткое пожатие плечами, словно под толстовку заползла мышь.

– Мы были вместе.

– Да ну. И ты за него не волнуешься?

– Вильмот неуправляем. Он никогда не оказывается там, где его ждёшь. И это продолжалось недолго.

– Он все еще возится с бомбами?

– Как же так ?

У него есть мастерская?

Снова тишина. Нужно уметь сверлить души, терпеливо и упорно, смазывая сверло маслом и надавливая с точностью, как дантист сверлит.

– Где находится его мастерская?

Белая Грива смотрит на свою полупинту, на этот раз пустую. Свифт жестом заказывает ещё. Он не надеется напоить этого идиота, лишь смягчить его нежелание пить.

– Думаю, в Нуази-ле-Сек, но адреса у меня нет.

– Очень хорошо. Ты хороший мальчик.

– Я тебя трахну.

– Это приглашение?

Белая Грива хватает пиво Свифта и выплевывает в него большой сгусток мокроты. Полицейский не обращает на это внимания.

– Кароко и Дель Лука знакомы?

– Кароко знает всех.

– Даже Вильмот?

– Я так думаю, да.

– Может ли он дать кому-то из вас индивидуальное задание? Что-то конкретное?

– Ты имеешь в виду…

– Ответьте на мой вопрос.

– Да, иногда нас отправляют на задание, совсем одних, но…

– Серж Виалли, это имя вам о чем-нибудь говорит?

– Нет.

– Подумайте хорошенько. Серж Виалей.

– Нет, правда…

– А вы лично знакомы с Дель Лукой?

– Я сталкивался с ним на вечеринках или когда работал на проходной Privilege…