Чтение онлайн

Но боевые самолеты далеко не всегда добивались своего, атакуя наземные или надводные цели, поскольку модернизация вооружений, проводившаяся в авиации, не менее успешно осуществлялась и на море. Любое морское судно, в том числе и самое крупное, с высоты представляет собой относительно небольшую цель, кроме того, на последних этапах войны боевые корабли в действительности могли вести очень плотный заградительный огонь.

В британских прибрежных водах даже самые маленькие торговые суда имели какое-то вооружение на случай воздушного нападения, хотя, как правило, их оснащали только легкими пулеметами, оставшимися с 1918 г. Пулемет «Льюис» прочно удерживал пальму первенства, но хоть что-то было лучше, чем ничего, и излишки устаревших американских «Марлинов» тоже оказались на британских торговых судах. Небольшие военные корабли также сначала использовали в качестве средства защиты от авиации одни лишь легкие пулеметы, но в конце концов и на них были установлены гораздо более мощные зенитные пушки — 20-мм «Эрликоны» и 40-мм «Бофорсы». Корабли, непосредственно задействованные в противовоздушной обороне, располагали подобными орудиями в огромных количествах. На вооружении Королевского ВМФ находились также модернизированные версии старого максимовского пом-пома. Выпускаемые «Виккерсом», они теперь имели калибр 40 мм и были приспособлены под три снаряда, самым популярным из которых являлся так называемый 2-фунтовый снаряд. Установленные поодиночке, парами, четверками или восьмерками, эти орудия наконец, более шестидесяти лет спустя после того, как Максим впервые торжественно представил их первый образец, пришли к выполнению очень важной задачи, став основным компонентом оборонительного вооружения ближнего действия на всех типах британских военных кораблей: от линкоров и авианосцев до боевых катеров, на которых единственная автоматическая пушка часто являлась главным оружием. Нет полных записей о производстве 2-фунтовых пушек во время войны, но до конца 1943 г. компания «Виккерс» поставила Королевскому военно-морскому флоту 3375 орудий «Марка VIII».

Самый большой авианосец Второй мировой войны, 72 000-тонный японский «Синано», имел не менее ста сорока пяти 25-мм пушек, а также шестнадцать 5-дюймовых орудий двойного назначения на восьми спаренных установках. На вооружении 60 000-тонного «Мидуэя» и других подобных ему авианосных кораблей 1 — го класса, поступивших в состав военно-морских сил США слишком поздно, чтобы участвовать в боевых действиях, находилось по восемнадцать 5-дюймовых орудий двойного назначения, восемьдесят четыре 40-мм автоматические пушки и шестьдесят восемь 20-мм пулеметов.

На другом конце лестницы, начинающейся с таких «морских аэродромов», находились боевые катера, называемые также «судами быстрой атаки» (fast attack craft). В крупных наступательных операциях ВМС, проводившихся на разных театрах Второй мировой войны, они сыграли незначительную роль, но в то же время продемонстрировали способность наносить мощные удары, которые трудно было ожидать от столь небольших кораблей. Обычно катера атаковали с помощью торпед, но достаточно часто им приходилось усиливать свое абсолютное превосходство в скорости за счет огневой мощи автоматического оружия.{87} Самыми известными из торпедных катеров того периода были, вероятно, немецкие Schnellbooten (британцы называли их E-Boats) и американские «Элко» и «Хиггинс». Последние утратили во время войны свои торпедные пусковые установки и вместо этого получили больше (и более мощных) орудий.

В 1945 г. американские 80-футовые (24-метровые) катера «Элко», действующие в Тихом океане, оснащались четырьмя пулеметами 50-го калибра, четырьмя 20-мм орудиями «Эрликон» в мощной счетверенной установке, одиночным или спаренным 40-мм «Бофорсом», а также аппаратом для пуска четырех 21-дюймовых (533-мм) торпед, закрепленных на специальных стойках. Часть судов вооружалась одной или двумя 37-мм авиационными пушками, а на некоторых размещалась спаренная восьмиствольная установка для пуска стабилизирующихся вращением 5-дюймовых ракет. Эти новейшие корабли могли развивать скорость до 41 узла (76 км в час), что, по крайней мере теоретически, затрудняло попадание в них из более крупных орудий, чем те, которыми они сами были оснащены. Британские катера «Фэрмайл» D, воевавшие на море в 1942–1945 гг., несколько уступали американским «Элко» в скорости, но превосходили их мощью своего вооружения.{88} Немецкие торпедные катера класса Т первых лет войны имели до дюжины 20-мм пушек, четыре 37-мм пушки, а также четыре скорострельных 105-мм орудия, хотя по большинству критериев они должны считаться не катерами, а кораблями более высокого класса. Как и у самолетов истребительной авиации, пушечное вооружение этих моторных канонерских лодок оказалось недолговечным явлением: в конце концов на смену ему пришли гораздо более мощные ракеты класса «земля-земля» и «земля-воздух».

К концу Второй мировой войны велись разработки большого количества типов автоматического оружия — некоторые из них фактически были готовы к запуску в серию, но впоследствии так и остались нереализованными проектами, хотя это не означает, что производство оружия остановилось с завершением военных действий или даже что оно ощутимо замедлилось. За исключением оккупированных Германии и Австрии, в которых многое из того, что еще сохранилось от прежней промышленной базы, победоносные союзники забрали себе в качестве репараций, каждая европейская страна продолжала ошеломительными темпами производить новое вооружение, в частности пулеметы.

Например, одним достаточно серьезным изменением, произошедшим с арсеналом британского пехотинца в течение десятилетия после 1945 г., стало то, что «Стен» медленно уступил дорогу пистолету-пулемету «Стерлинг», также имевшему калибр 9 мм и получившему обозначение L2A1. Новый автомат представлял собой улучшенную версию предыдущей конструкции компании «Стерлинг Армс» — пистолета-пулемета «Пэтчетт», который британцы ограниченно использовали в самом конце войны. Несмотря на свой очень скромный внешний вид, «Стерлинг» в действительности был сделан гораздо лучше многих других автоматов того времени (большинство его деталей изготавливалось способом машинной обработки). Основной причиной необычайной надежности пистолета-пулемета L2A1, которую он демонстрировал даже в самых неблагоприятных условиях, являлось нововведение, внесенное в конструкцию оружейного затвора: в него машинным способом были впрессованы фланцы, позволяющие удалить любой мусор, прежде чем тот попадал в ствольную коробку и причинял какой-либо ущерб. Модификация этого автомата, снабженная глушителем и обозначенная как L34A1, была выпущена для замены «Стена» с глушителем. Помимо того, британцы впервые изготовили его полицейскую версию, действовавшую только в полуавтоматическом режиме. Как и у «Стена», магазин «Стерлинга» размещался сбоку, но в отличие от предшественника его система подачи боеприпасов была тщательно продумана и надежна. С разряженным магазином пистолет-пулемет весил всего 2,7 кг (шесть фунтов), его приклад фиксировался на оси позади пистолетной рукоятки и складывался в направлении ствола, делая и без того небольшое по размеру оружие совсем малозаметным. Поступив на вооружение британской армии в 1953 г., «Стерлинг» к началу 60-х годов полностью вытеснил «Стен». Значительное количество выпускаемых в Британии автоматов этой модели шло на экспорт.

Даже несмотря на то, что пистолет-пулемет L2A1 в основном исчез из стандартного военного инвентаря, когда на смену ему пришла штурмовая винтовка, для него вскоре нашлась новая роль в террористических войнах, которые стали существенной частью повседневной жизни во многих частях света в последнюю четверть XX в. Популярность «Стерлинга» в качестве орудия преступного насилия в определенной степени напоминает то, что в 20-х годах произошло в США с автоматом «Томпсон», превратившимся тогда в излюбленное оружие гангстеров. Имелись общие черты у этих двух групп пользователей: «борцы за свободу» шли на преступления, чтобы финансировать свои операции, а так называемая организованная преступность прибегала к методам терроризма.

Как бы там ни было, в течение двух десятилетий после окончания Второй мировой войны произошел наплыв на оружейный рынок новых пистолетов-пулеметов, причем некоторые их модели явно предназначались для военного применения, другие, столь же очевидно, — нет. Среди самых важных современников «Стерлинга» значились: модернизированная версия оригинального австралийского пистолета-пулемета «Оуэн» F1, в котором сохранились вертикально устанавливаемый магазин и многие другие черты соответствующего оружия военного времени (этот созданный в Австралии автомат показал себя прочным и надежным во Вьетнаме и в других локальных конфликтах); два пистолета-пулемета, сконструированных в Бельгии (но, в виде исключения, не производившихся компанией «Фабрик Насьональ»), один из которых, «Виньерон» М2, оказался достаточно удачным, чтобы его приняла на вооружение бельгийская армия; четыре в принципе сходные конструкции из Чехословакии, первой из которых был «Самопал» 23; весьма странная датская конструкция от ДАСИ, которая довольно простым способом раскладывалась на две половины по осям, размещенным в задней части ствольной коробки и в основании пистолетной рукоятки (для этого достаточно было снять удерживающую ствол шайбу); финская модель, созданная на основе советского ППС43 военного времени; два французских автомата, один из которых производился фирмой «Гочкис», а другой, МАТ 49, имел удачную внутреннюю блокировку безопасности (именно этим стандартным оружием будет оснащаться французская армия во время гибельных войн в Индокитае и Алжире); полный комплект различных пистолетов-пулеметов от итальянской «Беретты», основанный на чрезвычайно долговечной Modello 38 (которая сама, как мы можем вспомнить, создавалась на основе конструкции 1918 г.) и включавший модели как со складными металлическими прикладами, так и с весьма симпатичной деревянной фурнитурой (эти модификации продавались в менее крупные страны, не имевшие своих собственных производственных возможностей); довольно зачаточная шведская конструкция от Карла Густава, Kulspruta Pistol М/45; и не менее трех автоматов из Швейцарии. Также появился М6 — первое предложение от американского конструктора Гордона Ингрэма. Это единственный пистолет-пулемет в этом весьма длинном списке, который не был рассчитан на использование 9-мм патрона «парабеллум»: кроме варианта с калибром 0,38 дюйма, он также имелся в версии, пригодной к использованию патрона АСР калибра 0,45 дюйма. Американский консерватизм очень живуч. Действительно, своей резной вертикальной передней рукояткой и ребристым стволом М6 явно отдает дань «Томпсону», хотя на этом сходство заканчивается. Конечно, отсутствие Германии и Австрии на рынке вооружений в этот период было заметно, но такое положение дел продолжалось недолго: невозможно держать хорошего производителя оружия вне рыночной конъюнктуры, прибыльной для продавца, что вскоре и продемонстрируют «Хеклер унд Кох», «Штайр» и «Вальтер». Все это вооружение поступало от более или менее авторитетных фирм-производителей и в основном продавалось в достаточно больших количествах, чтобы оправдать затраты на внедрение его в производство. Однако к пистолетам-пулеметам известных в мире компаний добавилось оружие из абсолютно нового источника, и такое, которое затмило их все: молодое государство Израиль представило свой «Узи». Узиэль Гал, бывший «борец за свободу» (британцы называли его террористом и приговорили за террористическую деятельность к длительному сроку заключения), служил майором в израильской армии, когда решил сконструировать пистолет-пулемет с максимально длинным стволом при общей небольшой длине оружия. Этой цели конструктор из Израиля достиг, следуя тем же путем, каким пошли британцы при разработке «Велгана»: он поместил ствол внутрь главной пружины. Гал также сместил балансировочный центр орудия вперед за счет переноса основной массы затвора в переднюю долю казенной части; этого ему удалось достичь, применив телескопический затвор и расположив его в задней части ствола. Как и уменьшение общей длины оружия, это нововведение позволило установить магазин внутри пистолетной рукоятки, где его было просто найти, не глядя или в темноте, по принципу руки, которая безошибочно находит вторую руку. В результате появился хорошо сбалансированный пистолет-пулемет, из которого при необходимости легко было стрелять одной рукой. Как и французский МАТ 49, он имел защелку предохранителя, благодаря чему предотвращался случайный выстрел при падении автомата — то, к чему в числе прочих были очень предрасположены «Стен» и американский М3. Поступив на международный рынок в 1950 г., «Узи» не сразу стал популярным, но через некоторое время, после весьма активного применения в различных войнах и бесконечных перестрелках, завоевал репутацию точного и надежного оружия. В конечном итоге он был принят на вооружение армий не одного десятка стран; этим же автоматом оснащались специальные части для проведения секретных операций. Бельгийская «ФН» приобрела лицензию на «Узи» и первой из иностранных фирм-производителей запустила его в производство. Она выпускала этот пистолет-пулемет параллельно с «Израэли Метал Индастриз».

В 1984 г. появилась миниатюрная версия — короткоствольный «Мини-Узи», имевший общую длину всего 24 см (менее 9,5 дюйма) и весивший без патронов только 1,7 кг (3,8 фунта), а во всем остальном тождественный своему более крупному собрату. Эта облегченная модель моментально стала легендарной наряду с другими сверхминиатюрными пистолетами-пулеметами третьего поколения: малокалиберным чешским «Скорпионом», «Ингрэмом» MAC-10 и «Штайром» MPi-69, a также НК МР-5 и «Ругером» МР-9.

За исключением полого затвора, впервые введенного чехами в «Самопале» 23 (и скопированного в «Узи») и используемого во всех пистолетах-пулеметах третьего поколения, в этом изобилии моделей индивидуального оружия не было ничего существенно нового. То, что их появилось так много — и, естественно, много продавалось, — само по себе является своего рода феноменом, поскольку, несомненно, не было недостатка в пистолетах-пулеметах или в более тяжелых видах автоматического оружия, оставшихся со времен Второй мировой войны (при этом нельзя сказать, что новые разработки сделали их устаревшими или стало трудно доставать к ним боеприпасы).

Совершенно неудивительно, что в конце 40-х и в 50-х годах положение дел на рынке средних и тяжелых пулеметов оставалось куда более ясным, хотя бы потому, что это оружие гораздо солиднее и, соответственно, гораздо дороже, как в отношении производства и покупки, так и в отношении эксплуатации. Впрочем, последняя проблема в то время была вполне решаемой, поскольку в послевоенные годы на рынке боеприпасов имелись значительные излишки. Пулеметы, служившие победоносным союзникам в течение всей Второй мировой войны (претерпевшие лишь незначительные модификации, если таковые вообще проводились, то есть почти не отличавшиеся от надежных оригинальных конструкций), продолжали сопротивляться мерам, предпринимаемым, чтобы вытеснить их или хотя бы усовершенствовать. Помимо экономических причин, этому препятствовало убеждение в нецелесообразности замены старого оружия, потому что именно с ним была выиграна война. В течение первого послевоенного десятилетия господствовало мнение: «если это не сломано, не ломай это», — хотя в конечном итоге все заинтересованные лица (все, кого это касалось) должны были в конце концов признать, что «Виккерсы» и «Браунинги» за время их существования слегка поднадоели, и те общие усовершенствования пулеметов, которые немецкие конструкторы осуществили в течение 30-х годов, все-таки имеют определенную ценность, и их следует принять во внимание.