Адский косильщик. Пулемет на полях сражений XX века
Шрифт:
В таких войнах хорошо вооруженная, качественно спланированная засада стала тактическим императивом, так же как и необходимость поддерживать оборонительную систему, способную сдерживать внезапное, неожиданное нападение в течение достаточно длительного времени, чтобы все боевые силы успели выйти на позицию и вступить в бой, и здесь преобладающая огневая мощь пулемета проявила себя полностью — но не всегда дела шли только по его правилам.
«Погода испортилась, дождь и ветер пробивались через кустарник, заглушая голоса людей, и пелена тумана снижала видимость до нуля. Было половина десятого ночи, и пехотинцы жалко тряслись под пончо в своих грязных норах, когда со стороны второго взвода началась стрельба. Примерно дюжина северовьетнамцев подползла под ветром, дождем и туманом, чтобы атаковать взвод и огневую позицию пулемета М60.
Когда вьетнамцы двинулись на окоп М60, Стал и еще один пехотинец выползли из своих нор в направлении огня. Обернувшись, Стал крикнул: „Док, здесь раненый!“ Уилер [медик взвода] полз на животе по траве, тихонько бормоча, что уже идет. Он был в пяти футах от них, когда вьетнамцы внезапно бросили в окоп М60 гранаты и ранцы со взрывчаткой. Раздался взрыв. Стал и его товарищ упали, на Уилера полетела грязь и шрапнель. Уилер подкатился к упавшим, оба были убиты, Сталу шрапнель попала в грудь.
Продвигаясь невидимым через кустарник, противник мучил роту Чарли{98} до конца ночи, пришлось снять М60 с периметра. При малейшем шорохе, раздававшемся поблизости, пехотинцы бросали ручные гранаты, стреляли из гранатометов LAW и М79.{99} Вспышки огня, видневшиеся над головами, лишь раскрывали скрытому густым подлеском противнику расположение роты. Каждый раз, когда появлялись вспышки, вьетнамцы бросали гранаты на ее позиции…
Когда наступило утро, оказалось, что пять солдат были убиты и четверо ранены».
Как мы видели, BAR, «Брен» и ДП отслужили свое к 60-м годам и были заменены наряду с более тяжелыми ПМ 1910, «Виккерсом» Марка 1 и «Браунингом» М1919 универсальными пулеметами М60 и ПК. Усиление огневой мощи пехотных отделений отразилось на их тактике, теперь им поручались и более серьезные задачи, то есть тенденция, проявившаяся в Корее, получила развитие. Новое поколение легкого автоматического оружия не только придавало пехоте маневренность нового качества, но и нашло себе место на вертолете, который вскоре превратился в новое самостоятельное оружие — боевую трехмерную машину.
Первые вертолеты ограниченно использовались во время второй половины Второй мировой войны, в основном для ведения наблюдения на море, для этой же цели и для эвакуации раненых они использовались в Корее. После вооруженного конфликта 1956 г., в ходе которого Британия, Франция и Израиль осуществили вторжение в Египет, они начали использоваться как средство транспортировки войск в зону боевых действий, но только к началу военных операций американцев во Вьетнаме подобная практика получила распространение. Вскоре наряду с транспортно-десантными самолетами начали действовать вооруженные вертолеты, задачей которых было проводить «санитарную обработку» зоны высадки и оказывать непосредственную поддержку пехотным подразделениям в самые опасные моменты их миссии (повторяя атаку во время не менее смертоносного выхода из зоны боевых действий). Применение пулемета М60 на фиксированной и подвижной установках стало характерной чертой таких операций, и весьма скоро другие страны, располагавшие соответствующими возможностями, последовали их примеру, не только вооружая то, что конструировалось как транспортные и подсобные вертолеты, но и создавая специальные тяжело вооруженные вертолеты, такие как американская «Кобра» АН-1 и советский Ми-8. К этому времени огневой мощи традиционного пулемета для выполнения задач ближнего боя явно не хватало, и на штурмовых вертолетах и наземных машинах их начали заменять новым поколением орудий с вращающимися стволами и цепным приводом.
Как традиционный пулемет, так и его новые типы могут устанавливаться на самых различных машинах.
«Конвои шли хорошо, защищаемые АРС [бронетранспортерами] и, что наиболее важно, вооруженными грузовиками. Они являлись примером полевой импровизации и появились лишь потому, что простое размещение пулемета в кузове грузовика, что соответствовало положениям армейского устава, не защищало небронированный грузовик. Было принято решение укрепить пятитонный грузовик стальной обшивкой [обычно такие металлические листы использовались для создания импровизированного дорожного полотна или взлетно-посадочных полос]. В кузова некоторых грузовиков были установлены корпуса бронетранспортеров. Затем на грузовую платформу сажали трех-четырех солдат, вооружали их разномастным оружием [автоматическим], какое удавалось насобирать: пулеметами 50-го калибра, гранатометами, многочисленными пулеметами М60, иногда даже случайным „Миниганом“. Все солдаты вооруженных грузовиков были добровольцами. Если конвой попадал в засаду, именно вооруженный грузовик вступал в бой, сковывал противника и вытаскивал из переделки остальных водителей. Вид вооруженных грузовиков в составе конвоя, возможно, удержал северовьетнамцев от многих засад на дороге № 9».
Парадоксально, что переход на оружие групповой поддержки с ленточным питанием создал для пехоты собственные проблемы. Армия США во Вьетнаме вскоре обнаружила, что от пулемета М60, поскольку он мог вести что-то вроде непрерывного огня, почти всегда именно этого и ждали; а это неминуемо означало, что при любом контакте тратилось огромное количество боеприпасов (особенно у непрофессиональных солдат-призывников, прошедших самый краткий курс подготовки и не отличавшихся в боевых условиях особой дисциплиной), и неважно, была ли это кратковременная стычка или настоящий бой. А ведь все эти боеприпасы необходимо было доставлять.
Имелись также и другие проблемы, такие как мобильность пулемета и его уязвимость.
«Никто не хотел его [пулемет М60]. Позицию „поросенка“ противник обстреливал третьей после позиций командира роты и радиста. Если они хотели, то вполне могли уничтожить пулемет, потому что именно он был источником огня. Все знали это еще во время обучения. Но раньше, в Форт-Льюисе, в квалификационных тестах с М60 я показал лучшие результаты в дивизии. Поэтому я его и таскал. Прежде всего мне пришлось привыкнуть к двадцати четырем дополнительным фунтам. А когда ты таскаешь, у тебя самые большие шансы застрять в кустарнике. Все застревали, но ствол орудия очень длинный, а сам пулемет громоздкий, ведь тебе приходится таскать и треногу. У орудия так много разных дополнительных приспособлений, что устать было очень легко. В боевой готовности ты тащишь его на ремне, придерживая рукой. Ты продираешься через весь этот кустарник и даже представить себе не можешь, насколько он густой. Кроме вьетнамцев, моим главным врагом были вьющиеся растения с цепкими колючками. Я шел, и вдруг это растение начинало стаскивать с меня оружие. Я тянул за стебель, пытаясь сбить его, а все это время шел дождь. Я был мокрый и злой. Однажды, когда я вот так же продирался сквозь кустарник, такой же стебель совсем вырвал пулемет из моих рук, и ствол застрял в грязи. Мне пришлось прямо там чистить его. Вот такие бывали деньки. В любом случае ветераны никак не хотели получить это оружие, но они хотели, чтобы при нем был кто-то, кто может его использовать».
Вскоре каждый член стрелкового отделения носил патронные ленты для пулемета, но такое положение никак не годилось для боя: как можно доставить патроны из разных тактических позиций, которые занимали или намеревались занять стрелки, как только отделение окажется под сильным огнем? Очень часто распределение пулеметных боеприпасов по членам отделения служило открытым приглашением сбиваться вместе (что лишь усиливало естественную реакцию, которая в результате тренировок исчезает у профессиональных солдат) и способом забыть о своих прямых обязанностях, то есть вместо непосредственного участия в бою занять себя чем-то другим. В работе С. Л. А. Маршалла указывается, что во время Второй мировой войны только 15 процентов американских солдат во время боя гарантированно вели огонь по неприятелю; эта цифра несколько выросла ко времени Вьетнама, но ненамного. Пулеметчик, естественно, не имел возможности отлынивать подобным образом от своей работы, хотя бы потому, что вклад, который он вносил в любой бой, был столь явным и зрелищным.
В истории имеются замечательные примеры того, каким может быть такой личный вклад.
«Лосада{100} и трое других пехотинцев находились в 360 ярдах от периметра роты — аванпост, выставленный, чтобы предупредить о приближении противника. Остальная часть 2-го батальона, поднимаясь на высоту 875, натолкнулась на группу окопавшихся солдат регулярной армии [Северного] Вьетнама, которые начали поливать их огнем с хорошо замаскированных боевых позиций.{101} Рота А, расположившаяся недалеко от подножия холма, оказалась совершенно открытой. Когда отряд вьетнамцев продвигался по тропинке вблизи аванпоста Лосады, тот дал сигнал тревоги, а затем открыл огонь из своего М60. Двадцать вьетнамцев упали, и атака была остановлена. Но сражение было далеко не закончено. Другие вьетнамские части окружали роту, и аванпост Лосады получил приказ отходить к периметру. Но было уже слишком поздно, поскольку вьетнамцы начали новый штурм окруженных солдат. Лосада прорвал линию нападавших и перескочил через тропинку со своим М60, чтобы ударить по другой группе вьетнамских солдат. Его раненых товарищей оттаскивали внутрь периметра роты, которой теперь грозило неминуемое уничтожение.
Лосада, должно быть, понял, что, если он отступит со своей позиции, противнику будет открыт путь и его рота будет уничтожена. Убедив своих раненых товарищей отойти в безопасное место, он удерживал вьетнамцев, наступавших сразу с трех сторон, скашивая вражеские войска, подошедшие на расстояние в несколько ярдов. Роту А здорово потрепали в тот день, но уцелевшие бойцы сумели вернуться в периметр осажденного батальона благодаря храбрости Лосады и его умению обращаться с М60. На следующий день силы подкрепления из 4-го батальона 503-го пехотного полка обнаружили множество тел вьетнамских солдат, усеивающих тропинку, где держал оборону Досада. Сам он лежал мертвый рядом со своим М60, лицо его было обращено вверх, руки скрещены на груди».
Тенденция избегать фактического убийства противника в гораздо меньшей степени прослеживается в профессиональных армиях, и, конечно же, она совершенно отсутствовала среди британских солдат, направленных в 1982 г. выбить с Фолклендских островов вторгшиеся туда аргентинские войска (состоявшие главным образом из призывников). Здесь две сходным образом оснащенные армии противостояли друг другу в других обстоятельствах на почти пустом поле боя, где превосходная подготовка и профессионализм одержали победу над численным превосходством. И вновь решающим фактором было снабжение боеприпасами, решающим еще и потому, что солдаты Парашютного полка и Королевской морской пехоты с полной выкладкой прошли через всю страну, чтобы сражаться в боях, которые закончились капитуляцией аргентинских сил в Порт-Стэнли Вооружение на тот момент состояло из винтовок ФН калибра 7,62 мм и универсальных пулеметов — патроны, соответственно, были тяжелее (и их было меньше), чем девять лет спустя, во время войны международной коалиции против Ирака, когда в британской армии уже был завершен переход на 5,56-мм калибр.
Простые физические усилия, затрачиваемые во время боя на переноску необходимого количества боеприпасов, очевидны.
«Появился полковой сержант-майор. „Загрузитесь патронами, возьмите столько, сколько сможете нести, им нужна каждая пуля!“ Мы двигались вперед, к роте А. До них было примерно 1500 м, как раз по тропинке. Некоторые универсальные пулеметы находились рядом с кипами боеприпасов. Я взял один пулемет и около 1000 патронов в лентах, уложив их в рюкзак. Каждый медик нес теперь в общей сложности приблизительно 200 фунтов. Расстояние было небольшое, но мы перестарались с боеприпасами. Понемногу, поскольку они замедляли наше движение, мы оставляли их. Мы прошли почти половину пути, когда легкий штурмовой самолет „Пукара“ пролетел низко над хребтом по направлению к нам. Я ударил с бедра из пулемета. Подача питания была плохая, и мне пришлось еще раз взводить курок. Я закричал Гибо, чтобы он подошел и заправил ленту. Он бросился ко мне, но вдруг упал, как камень. Мне показалось, что в него попали, но я продолжал стрелять. Гибо лежал на своем огромном рюкзаке и, пытаясь хоть за что-нибудь ухватиться, болтал в воздухе руками и ногами. Яне выдержал и рассмеялся: он напоминал перевернутую на спину черепаху».
Насколько важно хорошее управление огнем, в полной мере иллюстрируют два эпизода, о которых вспоминают в связи с военными действиями на Фолклендах. В одном неудача постигла аргентинцев, в другом — их британских противников, которые, однако, сумели с помощью своих пулеметов вернуть утраченные было позиции.{102}
«Когда подполковник Джонс{103} понял, что наступление роты А застопорилось, он решил, что лучший способ заставить их двигаться — это взять командование на себя, штаб батальона — позывной „Так 1“ взял довольно хороший темп, но вскоре оказался под пулеметным огнем противника. К счастью, он был неэффективным, и этот эпизод лишний раз доказывает, что пулеметчику необходимо поражать цель с первой очереди.
Количество огня, обрушившегося на нас в течение первых нескольких секунд, измерялось тысячами выстрелов. Первые очереди прошли слишком высоко, и мы успели залечь. Когда они поняли свою ошибку, стоящих уже не было. Тогда очереди пошли ниже. Мы укрылись в зарослях низкорослого кустарника и небольшой бухте, поэтому огонь никого не задел. Командир встал и сказал: „Отлично, мы можем просидеть здесь хоть весь день“. И направился вглубь бухты; за ним — кто ползком, кто пригнувшись бегом — мы все выбрались из зоны поражения под укрытие берега».