Чтение онлайн

Да, он просто безрассудно плещется. Плывет, и в голове - счастье и немного алкоголя. А они идут на какую-то съемную квартиру в частном секторе. Там - навесы, вокруг навесом - высокие пальмы, поют цикады, и он ими повелевает.

– Я всегда тебя любила, - говорит Аня.

А он:

– У нас только двадцать минут.

И вот, уже спустя полчаса, она возвращается к Косте.

– О чем думаешь?
– спросила она, не поворачиваясь.

– Не знаю, - ответил он.

День за окном почти угас. Только где-то на краю небо наблюдались тонкие розовые полосы.

– Ты всегда так говоришь, - произнесла Аня.

– Нет.

– Хорошо. Тогда - о чем?

– Я позавчера скачал много анимэ.

– А-а-а-а……

– Тебе не нравится?

– Главное, что тебе нравится.

– Ладно.

– Ты правда думаешь?

– Нет. Хотя - думаю.

– Ты ревнуешь?

– К кому?

– Не знаю. Может, к камраду Буффало?

– А ты его знаешь?

– Ну ты же мне про него рассказывал.

– Он тебе вряд ли понравится. Он большой и толстый.

– Может, я о таком и мечтаю. О большом и толстом.

– Да? Что же ты раньше молчала?

– Да как-то раньше не приходилось тебе сказать. А у нас есть еще вино?

– Тут - две капли осталось.

– Я могу сходить в вагон-ресторан.

– Ладно.

– Почему? Схожу.

Костя, как по команде, вскочил, накинул рубашку, натянул туфли на босую ногу.

– Что берем?
– осведомился он.

– Токай.

– Ага. Думаешь, он тут будем. Или какой-нибудь токай подвального разлива.

– Хорошо. Тогда что ты предлагаешь?

– Не знаю. Посмотрю.

– Только не долго, ладно, Кость?

– Ага.

Он вышел из купе. Поезд остановился на какой-то станции, и тотчас на перроне началась суета - повсюду бегали бабушки-старушки с пирожками, черешней, клубникой, какой-то сушеной рыбой, и даже вареных раков на подносе несли. Пахло мазутом, пахло провинцией. Пахло, впрочем, довольно неплохо.

Переходя из вагона в вагон, Костя вдруг снова увидел того парня. Но было как-то странно: он был то ли тот, а то ли и не тот. Стоял он в окружении еще двух таких же парней в трико. Они даже были похожими. Близнецы? Нет, один из них повернулся - ему было лет сорок, он был небрит, и в руках была бутылка пива, и пиво было какого-то местного разлива.

Костя почему-то остановился. Он, видно, думал, что ему снова что-то скажут, но никто ничего ему не сказал. Он двинулся через плацкарт, и здесь, в плацкарте, было как-то особенно весело.

Одно из мест было занято железнодорожниками. Трое средних лет мужчин пили водку с молодыми железнодорожницами.

– Наливай полный!
– крикнула девушка.

Костя приостановился, чтобы посмотреть, что там происходит. Железнодорожники вынули большие граненые стаканы, по 250 грамм, наполнили их до краев.

– 5 стаканов по 250, - посчитал Костя.

Стаканы были подняты в воздух.

– Кто первей, - сипло произнес толстый прокладчик.

– Я!
– крикнула девушка с озорными глазами.

Они чокнулись и, громко глотая, принялись пить. Костя стоял, как вкопанный, пока кто-то не похлопал его по спине. Тогда, не оборачиваясь, он двинулся дальше.

Когда он входил в вагон-ресторан, поезд тронулся, и тотчас откуда-то взялся Саша Петькин.

– Гм, - произнес Костя.

– Йоу, - ответил Саша, но как-то без энтузиазма.

– Чо делаете?
– Костя спросил первое, что пришло в голову.

– А, Виталик спать покатил. Не знаю. Спит, наверное. А я смотрю. Прикольно.

– А-а-а-а.

– Не, чувак, смотри.

– Ну.

– Вот давай по пиву, и я расскажу.

– Ладно.

– Вот смотри, - продолжил Саша, когда они сели на столик. Он ткнул пальцем за окно.
– Посмотри, какие тут пространства! Воу! Это же хит! Надо сюда обязательно приехать. Возьму свой «телевик», сделаю новую фотосессию. Здесь я видел такие клёвые места для катания на доске. Представь, чувак. Собираем team, отбрасываем сомнения и едем на поезде до первой приглянувшейся станции. Воу. А, е! Выходим. Такая продвинутая команда. Собираем местных, даем им уроки. Бум-бокс играет стрит-бит. Идж-с-с-с, иджс-с-с-с. Воу-воу-дыджтс-с-с-с. Тч-с-с-с. Тч-с-с-с-с. Тыдыц, ты-ры-ры. И все снимаем, чтобы смонтировать потом ролик.

– Ага, - произнес Костя.

– Чо, чувак, как ты думаешь?

– Да нет. Я так.

– Слушай, а как ты относишься к эмо?

Костя пожал плечами:

– А что это?

– Ладно. Слышал: Эмо.

Эмо сука жалкие. Из-за того, что родители не пускают эмо на кладбища морозить свои жопы , бедняги тратят время на нытьё над гламурными журналами в квартирах, сидя на подоконнике . Через смазанную от слёз тушь плохо видно, что диктует журнал моды. Поэтому одеваются эмо крайне странно. Эмо палятся лишь на вопросе - ты кто ? Обычно несформировавшаяся личность не может решить - гот она или гламур, от чего, кривя глазом из под чёлки, давит очередную слезу.

Все это Саша читал в каком-то псевдореповом стиле, но Костя не понимал - плакать ему или радоваться.

– Скинхеды. Скинхеды сука умные. Реально осознавая картину будущего, как и панки, эти парни пошли иным путём. Они не тратят меньше воды на себя, они тратят меньше людей для воды, тем самым уменьшая численность населения. Особенно умные скинхеды выделяются в таких местах, как черепно-мозговая , хааа! ещё бы. Палятся в основном из-за лысой, не всегда отполированной лысины. Как оно?

– Ты сочинил?
– осведомился Костя.

– Нет. Не я. Но я работаю над собой. Я тоже скоро буду сочинять хиты, чувак. Понял?

Лицо Саши светилось от какого-то счастливого напряжения, но Костя ему не завидовал. Он вообще не знал, плакать ему или радоваться.

– Посмотри в любой вагон метро, - произнес Саша.

Это было сказано, как предложение. Костя даже попытался куда-то заглянуть, но, конечно, все самое странное было именно в Саше.

– Да, - сказал Костя.

За окном было уже почти темно. Поезд повернул, и тонкая розовая полоска исчезла. Было видно синее небо, окаймляющее деревья и какие-то первые звезды.

– Люди едут и слушают 50 cent.

– А-а-а-а.

–Я хочу быть как русский 50 cent.

Костя сочувственно кивнул.

– Ты мне не веришь? Ладно, чувак. Встретимся года через три, и ты меня не узнаешь. Я буду ехать на крутом таче. Нет, я куплю себе мотоцикл.

– Купи в кредит, - произнес Костя без задней мысли.

– Что - в кредит?

– Мотоцикл.

– Шутишь, йоу! Такие тачки в кредит не берут. Давай по пиву. А ты чо, вино берешь?

– Да.

Костя отвечал сонно - не то, чтобы он был противник общения, и даже в своих мыслях он не варился. Он был таким по закону сохранения энергии. Это было его естественное состояние. Саша же, напротив, бежал по жизни с шилом в заду. Он постоянно менял род своих занятий, и за это к нему постоянно приклеивались постоянные прозвища. В университете он учился очень неплохо. Костя же, наоборот, являлся глубоким середняком. Впрочем, никто его за это не попрекал. И, на самом деле, было странно, что Аня, у которой был крайне неуравновешенный характер, его любит. Он и сам себя иногда спрашивал.