Чтение онлайн

— Да, Сандерленд, — выдохнул он, чувствуя, как бешено бьющееся сердце наконец пришло в норму. — Конечно. Сходи за врачом. И спасибо тебе.

— Не за что, ваша светлость, — кажется, даже молодому аристократу тоже стало легче. — Я сейчас вернусь. Только подождите. Я быстро…

Едва только он отвернулся, Галахад резко развернулся. Правая рука Алистера схватила молодого человека за воротник и потянула на себя. Прижав вскрикнувшего от неожиданности парня спиной ко второму, ещё целому зеркалу, он нащупал левой длинный осколок зеркала. Ему потребовалось всего одно движение, чтобы вонзить острый осколок ему в шею.

Галахад чувствовал, как тёплая кровь заливает его руку. Слышал хриплый сдавленный вздох и попытку закричать. Он видел, как жизнь покидает глаза молодого сына виконта Сандерленда, когда сила Алистера буквально проталкивала истекающего кровью человека сквозь зеркало туда, откуда ему уже никогда не будет суждено вернуться.

Не прошло и двадцати секунд, как он вновь остался стоять в одиночестве. С окровавленными руками перед абсолютно гладким зеркалом. Глядя на самого себя в отражении.

Опустив взгляд и посмотрев на кровь на своих ладонях, герцог протянул руку и вновь включил воду. Вот теперь он действительно наконец почувствовал облегчение…

Всю дорогу назад в «Ласточку» я прокручивал в голове прошедший день. И вопросов, если честно, было слишком много, чтобы не то что найти на них ответы, а просто удержать их все в голове.

Как Меньшиков умудрился упустить Андрея? Почему позволил Браницкому едва не умереть? А тот ведь реально едва не сдох! Как так вышло, что со всеми его ресурсами мой брат смог сбежать? Как он вообще это сделал?! В том, что Андрей от них ускользнул, я даже не сомневался. Иначе реакция князя на мои слова в кабинете Распутина оказалась бы совершенно иной.

Кстати, к чему были сказаны те слова Распутина? Тоже непонятно. Да ещё и Валерия со своим предупреждением. Хотя как раз относительно неё я не особенно волновался. Не нужно быть гением, чтобы понять и принять её желание безопасности для своих детей. И в этом случае я выгляжу как персона нон грата. Доверия мне с её стороны теперь нет и, скорее всего, не будет. Только не после того, что случилось с её сыном.

В итоге одни вопросы и никаких тебе нормальных ответов. Ещё вся эта ерунда с Зеркальным не давала покоя. Сначала я считал, что он что-то вроде… Да чёрт его знает, что он такое вообще. Но до сегодняшнего дня пребывал в полной уверенности, что он находится в своём этом странном мире и не может оказывать на меня никакого влияния.

Выходит, что это не так? Как-то же он засунул меня к себе, не дав окончательно разбить морду мерзавцу.

А теперь, внимание, главный вопрос. Что, мать его, происходит с Андреем?!

Я ведь всё видел собственными глазами! Видел, как он говорит с пустым местом в полной уверенности, что там кто-то стоит. Ещё и верит, что это его отец. Почему? Может, Михалыч прав? Может быть, у него окончательно крыша поехала? Не может же он на самом деле видеть своего отца?

Или же…

Появившаяся в голове мысль мне совсем не понравилась.

— Чего задумался, парень?

Повернув голову, я посмотрел на Михалыча, который развалился на сиденье рядом со мной. Мы с ним заняли задние места в машине, потому что сам он нормально вести не мог. На самом деле он даже в машину с трудом сам сел. Когда у тебя сломаны рёбра — это тебе не хухры-мухры. Прыгать козликом, как герой боевика, не сможешь. Вон, Михалычу даже просто дышать уже было мучительно.

Правда, от какой-то серьёзной медицинской помощи в клинике он отказался. Его вообще положить хотели, но Михалыч отказался наотрез. Подозреваю, потому, что знал: в баре есть какая-нибудь магическая ерунда, которая ему обязательно поможет. Я даже уточнять не стал, чай, не маленький — раз уверен, что сам разберётся со своими травмами, значит, разберётся.

— Да вот пытаюсь осознать всё, что сегодня произошло, — лениво и без какого настроения ответил я, так как разговаривать особого желания не было. Вот совсем.

— И как?

— Не особо.

— Это нормально. Помню, когда был в командировке в Малайзии, мы там в такую заварушку попали, что потом я пару хороших знакомых ещё дня два по запчастям собирал. Хорошие ребята были. Надёжные. Паршивый тогда денёк выдался.

Михалыч вдруг замолчал, явно погрузившись в воспоминания. И из просто мрачного его настроение стало ещё хуже. В этом случае время явно не помогло.

— В общем, просто оставь это, — сказал он через пару секунд. — Отложи в сторону. Потом, если мозги додумаются, ответы сами придут. Или не придут. Но в тот момент это будет уже не так важно. Поверь мне, парниша. Я знаю, о чём говорю.

Может, он и прав. Может, просто отложить всё? На самом деле, не такой уж плохой совет. Хотелось открыть метафорическое окно и вышвырнуть всё туда. Вот просто собрать в грёбаный мешок, добавить кирпичей, возможно, кота Виктора и швырнуть в самую глубокую реку, какую найду.

Потому что достало. Я адвокат, а не… Короче, не моё это всем этим заниматься. Что стоило Андрею оставаться в Португалии, а? Сидел бы там, катался на волнах и кайфовал. Девчонок цеплял. Но нет. Шило в заднице у него! Мстить он хочет. Зачем? Для чего? Какой в этом смысл…

Глядя на засыпанные снегом улицы за стеклом машины, я вдруг понял, что в каком-то смысле даже понимаю его. Отчасти. Совсем немного. Что я сделал, когда Волков посмел поднять руку на Ксюшу? Я не просто готов был убить его. Сделал это. Потому что она моя семья. Так почему Андрей не имеет права на то, что он делает ради мёртвых людей, которые были ему дороги?

Потому что-то, что он делает, вредит уже тем, кто близок мне.

Какое же грёбаное лицемерие и двойные стандарты.

Хотелось просто закрыть глаза, откинуться на спинку сиденья и поспать. Да только смысла нет. За окном уже виднелись знакомые дома, а значит, до «Ласточки» осталось совсем недолго. Даже заснуть не успею.

Где-то в глубине я надеялся, что после всего случившегося брат забьётся в самую глубокую нору, которую сможет найти, залижет раны, а затем просто исчезнет. Уедет куда-нибудь. Пусть забирает Ольгу и валит к чёрту из империи. Так далеко, чтобы его не достали и не нашли.

Пусть просто не лезет в жизнь. В мою жизнь.

Машина плавно замедлилась, подъезжая к бару. Впереди будет поворот за угол и заезд во двор, где ребята Князя парковали свои автомобили. Сейчас вылезу. Поднимусь к себе и лягу спать. И буду спать долго и крепко, пока…

— Останови машину, — резко сказал я, заметив, как из бара вышли три человека.

— Да нафига? Мы же уже приехали, — отозвался водитель. — Только за здание заехать надо и во двор…

— Тормози, я сказал!

— Ладно, ладно. Не ори. Сейчас.