Чтение онлайн

Я и так знал, что её предки оставили Вику бабушке, матери этого говнюка, а сами уехали в неизвестном направлении. Вспоминать при ней услышанные слова, что «её вообще не должно было быть», тоже не собираюсь. Я же не моральный урод. Какой ребенок захочет услышать подобное от своих родителей?

Но общая картина складывалась такая. Восемнадцать лет от родителей Виктории не было ни слуху ни духу. Бабуля тащила девчонку с пяти лет на своей пенсии и мелких подработках. И вот теперь, столько лет спустя, внезапно, как гром посреди ясного неба, явился этот сыночка-корзиночка. Явился, разумеется, не просто так, а с требованиями.

Как оказалось, мужику принадлежала доля в квартире его матери. Пятьдесят процентов квартиры по документам принадлежали ему. Похоже, что раньше его это не особо волновало, но сейчас он вернулся и стал требовать от матери, чтобы та выкупила его половину.

Я в этот момент едва не застонал от уровня тупости ситуации. Женщине за восемьдесят. Всё, что у неё есть, — это пенсия и работающая в баре внучка. Да, Князь своих людей зарплатой не обижал никогда, но требовать, чтобы они разом у него выкупили квартиру. Иначе…

— Прости, что он сказал? — Я сначала даже подумал, что мне послышалось, так что я решил переспросить.

— Что если мы не выкупим у него его долю, то он сам найдёт того, кому её продаст, — шмыгнув носом произнесла Виктория, глядя на пол перед собой.

Вот, значит, как. Любопытно. С точки зрения закона он мог это сделать. С нюансами, разумеется. Но вот с практической — это полная задница. Да, возможно, на первый взгляд тут всё чисто. Дело всего лишь касается выкупа доли у собственника. А по факту там долбаное минное поле.

Прежде всего возникает целый список важных вопросов. Кто вообще продаёт? Есть ли другие собственники? Если да, точно ли они отказались в письменной форме? Без нотариального отказа такую сделку легко оспорить. Даже если всё будет оформлено правильно, новый собственник не сможет выселить бабулю — она там прописана, живёт и имеет право пользования. Суд её тоже не выселит. В империи к пенсионерам относятся заботливо. Да, пенсии небольшие, но льгот полно. Да и тут тоже случай особый. А если коммуналку не платят?

На всякий случай уточнил у Вики. Не, всё в норме. Она всё оплачивает со своей зарплаты чётко.

Но всё равно для потенциального покупателя такая сделка может обернуться целым адом. Это не инвестиция — это самоистязание. Там столько нюансов и затыков, что подобная покупка потом превратится в кошмар для покупателя. Мало кто решится на приобретение доли в квартире, где уже проживают другие люди. А это значит что? Правильно. Значит, Викин отец подразумевал, что покупать будут те, кто вполне себе умеет справляться с такими ситуациями.

— Он вам угрожал? — спросил я.

— Нет… То есть не совсем, — негромко сказала Вика. — Просто сказал, что найдёт тех, кто купит. А мы потом сами с ним разбираться будем.

Так я и думал.

— А почему они только сейчас объявились? Не упоминал?

Виктория отрицательно покачала головой.

— Ясно, — немного подумав, сказал я. — Дай мне, пожалуйста, его номер телефона.

— Ч… что? — Она аж вскинулась и с удивлением уставилась на меня. — Зачем тебе…

— Затем, чтобы проблему эту решить, — перебил я её. — И ещё мне нужны будут его полные имя, фамилия и отчество.

Получив нужную информацию, пообещал Вике, что всё будет хорошо, и пошёл к выходу. Открыл дверь. И тут же стал невольным свидетелем удивительной картины. Трое девчонок в форме официанток собрались у самой двери. Почти вплотную. Как если бы пытались подслушать то, что происходило внутри.

— О, Саша, привет, — удивлённо сказала одна из них.

— А мы тут… — замялась вторая, но довольно быстро нашлась: — Мы кофе попить хотели.

— Ага, — тут же в унисон с ней закивала третья.

— У вас что, работы нет? — поинтересовался я.

— Так у нас в зале всего три посетителя сегодня, — недовольно забурчала одна из них, и оставшиеся закивали.

Подумав, я вышел в коридор и прикрыл за собой дверь.

— Девчонки, присмотрите за ней, ладно? — попросил уже куда более серьёзным голосом, и все трое тут же понятливо кивнули.

Ну вот и славно.

— Всё-таки привёз его, — вздохнул я, наблюдая, как Виктор вылезает из машины с переноской в одной руке и большой сумкой во второй.

А ведь он ещё рюкзак нацепил.

— Да блин, Сань! Я же сказал, что не могу его оставить! Ему уход нужен. Уход, а не мешок!

— А я-то что? — удивился я. — Я ничего…

— Ты это и собирался сказать, — почти обвиняющим заявил он, ткнув в мою сторону рукой с переноской, откуда сразу же раздалось злое шипение. — И не говори, что это не так!

— Да я и не собирался. В багажнике есть что-то?

— Конечно!

Вздохнув, обошёл машину и открыл багажник. Глянул на Виктора. Снова на багажник.

— Слушай, ты в курсе, что книги ещё и в электронном варианте есть? — на всякий случай спросил я. — Ну знаешь? Телефоны там, планшеты. Штучки такие с экранами…

— Сань, не придуривайся, а? Там всё по медицине. Плюс мои заметки. Плюс конспекты. Ещё по целебной артефакторике труды. Я их в библиотеках брал. Нельзя их оставлять и…

— Ладно, ладно, — взмолился я, беря первый тяжеленный короб из четырёх, что лежали передо мной. — Всё, завязывай. Пошли, покажу, где кости кинуть.

Минут через пятнадцать, перетаскав всё, мы сидели в комнате у Виктора на четвёртом этаже. Я сидел и отдыхал на стуле, пока друг раскладывал вещи по полкам.

— Как твоя мадам восприняла это?

— То, что мне пришлось спешно переезжать в каморку над баром, потому что твой сумасшедший брат желает смерти тебе и всем твоим близким? — с сарказмом уточнил он.

— Ты же не…

— Я не идиот, Саша. — На лице Виктора появилась вымученная улыбка. — Это я ей не рассказывал. Вообще, не очень хорошо, конечно. Но сильно спорить не стала. Сказала, что, если я так решил, значит, решил.

— Она меня не любит.

— Тебя вообще мало кто любит.

— А вот тут неправда!

— Ну, может, и неправда, — пожал плечами друг.