Чтение онлайн

Эх, чувствую, они уверены, что мой кошелёк сегодня похудеет…

— Ничё так место, — фыркнула мать Виктории, которую, как я узнал, звали Валентина. — Но бывали в местах и получше.

— Пойдёт, — презрительно фыркнул Владимир Ткачёв, усаживаясь за стол.

Никто из них даже поздороваться не подумал. Только Владимир, заметив проходящего мимо официанта, пощёлкал пальцами, привлекая его внимание.

— Слышь! Эй, парень, меню принеси нам. И сразу мне водочки сто пятьдесят, а жене моей вина. Давай быстрее.

— Конечно, господин, — с идеально отточенными манерами ответил официант. Даже чуть поклонился с хорошо вымуштрованным любезным выражением на лице.

Но в эмоциях так и сквозило отвращение к подобному обращению. Впрочем, Владимир, явно потерявший к официанту какой-либо интерес после заказа, уже повернулся ко мне.

— Ладно, поедим, а потом расскажешь, что хотел…

— Сначала мы поговорим, — весьма жёстким тоном перебил я его. — А потом уже поужинаете.

— Ты обещал! — тут же зашипела мать, но я поднял руку, прерывая её.

— Как я уже сказал, сначала мы поговорим. И только потом будете набивать себе животы.

Интересно, ответят на грубость или нет?

— Ладно, — не скрывая высокомерия, отозвался мужик. — Поговорим. Итак, чё тебе надо?

— Я хочу знать, что вам нужно от Виктории…

— А тебе какое дело? — моментально перебила меня Валентина.

— Я её адвокат. А значит, представляю её интересы…

— К этой неблагодарной дряни у меня никаких дел нет, — резко произнёс Владимир. — Я приехал, чтобы продать половину квартиры, которая мне принадлежит. По документам, адвокатик, это моя половина, и я могу делать с ней всё, что захочу!

— Не можете, — спокойно возразил я. — Для начала вам нужно…

— Я сам знаю, что мне нужно, — отмахнулся он, и на его лице появилось прекрасно читаемое выражение злорадства. — Я уведомил старую дуру, что хочу продать? Уведомил! Она может её выкупить? Честно говоря, мне на это плевать, но думаю, что не может. Значит, я имею право продать её тому, кому захочу…

— Вы можете продать её тому, кого сможете убедить её купить, — возразил я. — И что-то я не вижу нотариально заверенного отказа. Не напомните, когда именно вы ей об это сказали?

Не то чтобы это важно. Ответ я уже знал. Но не лишним будет заставить их самих об этом подумать.

— Неделю назад, — ответила Валентина.

— Значит, как я понял, у вас ещё нет нотариально заверенного отказа от вашей матери, — сделал я вывод. — И срок ещё не вышел…

— И чё? — Владимир откинулся на стуле и скрестил руки на груди. — Неделей больше. Неделей меньше…

— А то, что если вы попытаетесь продать квартиру без подписанного отказа своей матери, у которой, я напомню, преимущественное право в данной ситуации, то любой адвокат оспорит эту сделку, даже не вставая из-за стола. По закону вы обязаны предупредить её за две недели, — сказал я, намеренно допустив ошибку в своих словах.

Нет, я не думал, что это его как-то напугает. Наоборот, судя по довольной улыбке на лице мужика, он прекрасно это знал, что это не так. Владимир переглянулся с женой, и та довольно рассмеялась.

— Господи, похоже, эта дура даже нормального парня себе найти не способна.

Услышав её тираду, я довольно убедительно изобразил непонимание на лице.

— Прощу прощения?

Разговор прервал появившийся официант, поставивший небольшой стеклянный графин с водкой перед Владимиром и бокал вина перед его супругой. На стол легло меню.

— Можешь не просить, — проговорила Валентина, когда официант удалился. Её голос так и сочился презрительной язвительностью. — Мальчик, ты либо студент, либо очень-очень плохой лжец. Если вообще адвокат.

— Думал, что мы такие тупые, да?

Рот Владимира растянулся в довольном оскале. Он налил себе немного водки в стопку и опрокинул её в себя одним явно очень хорошо отработанным движением.

— Я всё узнал, — продолжил он, наливая в стопку ещё водки. — У меня есть не две недели. У меня есть месяц. И никакое нотариальное заверение мне не нужно. Всё, что от меня требуется, — это просто сказать ей, что я собираюсь продавать свою долю…

— Вообще-то требуется, — прервал я его. — Устный отказ не действует уже года четыре и…

— Да и плевать, — бросил он с насмешкой. — Я её уведомил? Уведомил…

— Она получила письменное уведомление? — уточнил я.

— Нет, но…

— Значит, указанный срок ещё не начался, — пожал я плечами. — То, что вы заявились к своей матери и сказали, что желаете продать свою долю, в данном случае уведомлением не является.

То, что я разбил его линию мышления столь легко, Владимиру явно не понравилось. Улыбка слетела с лица в одно мгновение, сменившись на гримасу злости.

— Слушай сюда, щенок. Мне плевать, что ты там себе надумал, но половина квартиры принадлежит мне. Мне! Ты понял?! У меня есть все документы! Так что мне наплевать на то, что думает эта старая стерва. Если я захочу продать свою долю, то сделаю это и…

— Сделаете, — кивнул я. — Через месяц после того, как пришлёте своей матери уведомление о желании продать вашу долю квартиры. Как и следует по закону преимущественного права на покупку. И только после того, как я буду убеждён, что ваша цена не является завышенной. В противном случае даже такой непутёвый адвокат, как я, заблокирует вашу сделку в суде.

За столиком повисло молчание. Оба «родителя» смотрели на меня с таким видом, будто я обоим в бокалы плюнул. Смотрели с ненавистью и отвращением. Они явно очень сильно хотели продать эту квартиру.

Вопрос — почему? Если честно, моя главная мысль заключалась в том, что им нужны деньги. Люди, которые восемнадцать лет пропадают чёрт знает где, а потом объявляются, как черти из табакерки, не делают это просто так. Должна быть причина. И причина эта, как бы банально и предсказуемо ни прозвучало, именно деньги. Они были им нужны. И вот любящий папаша вспомнил, что у его матери есть квартира, где всё это время он был прописан и в которой имел долю.

По крайней мере, именно такой была моя догадка.

— Что, трахаешь её, да?

Вопрос прозвучал настолько внезапно, что я едва не пропустил его мимо ушей.

— Что? — переспросил я, чем вызвал довольно мерзотную улыбочку на лице Валентины.

— Трахаешь её, я спрашиваю, — презрительно переспросила она. — Или что? Думаешь, я поверю, что тупая девка, которая оказалась способна лишь на то, чтобы подтаскивать пиво в поганом баре, найдёт себе денег на адвоката? Не смеши меня. Эта ничтожная потаскуха точно даёт тебе её трахать. А взамен что? Решил защитить эту шлюху за постельные услуги?