Чтение онлайн

Судьи Владимирского областного суда пришли к выводу, что таких нарушений уголовно-процессуального закона при производстве по данному уголовному делу не было допущено. По их мнению, законность состава суда, рассмотревшего дело, сомнений не вызывает, поскольку требования подсудности были соблюдены, а передача дела на рассмотрение его судом с участием присяжных заседателей была обусловлена выбором данной формы судопроизводства самой подсудимой, обвинявшейся в совершении особо тяжкого преступления. Частью 2.1 статьи 30 Уголовно-процессуального кодекса РФ предусмотрена возможность рассмотрения таких дел с участием присяжных заседателей.

Апелляционный суд в своем определении написал, что предварительное слушание по делу проведено в установленные законом сроки. Судом установлено, что оправданная ознакомлена с материалами дела, ей своевременно вручена копия обвинительного заключения, разъяснены процессуальные особенности рассмотрения дела с участием присяжных заседателей. Из протокола судебного заседания видно, что формирование коллегии присяжных заседателей проведено в закрытом судебном заседании в соответствии с требованиями статей 327, 328 Уголовно-процессуального кодекса РФ. Что касается приведенных государственными обвинителями в апелляционном представлении доводов о том, что в формировании коллегии присяжных заседателей незаконно принимала участие помощник судьи Н.Е. Кулова, не отраженная среди участников процесса в письменном протоколе судебного заседания и в приговоре, то такой недостаток не может стать основанием для отмены приговора. Как видно из материалов дела, названный сотрудник суда по поручению председательствующего исполняла лишь техническую работу, связанную с оказанием содействия в подготовке и проведении судебного заседания. В частности, она составляла письменные списки явившихся кандидатов в присяжные заседатели в зависимости от их очередности явки в суд. Процессуальными функциями указанный работник не наделена и юридически значимых действий не совершала. В связи с этим необходимости указания о ней в протоколе судебного заседания не имелось. Объективных данных, свидетельствующих о том, что данный сотрудник, оказывая техническую помощь председательствующему, способствовала или могла способствовать формированию незаконного состава коллегии присяжных заседателей, апелляционная коллегия не установила.

По завершении формирования коллегии присяжных заседателей заявлений о роспуске коллегии ввиду тенденциозности ее состава от сторон судебного разбирательства не поступало, не заявляли об этом и сами присяжные заседатели. Отводы отдельным присяжным заседателям в ходе дальнейшего судебного разбирательства не заявлялись. В общем, областной суд пришел к выводу, что коллегия присяжных заседателей была сформирована в соответствии с требованиями Федерального закона от 20 августа 2004 г. № 113-ФЗ «О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации».

Как говорится, по полочкам были разложены и иные претензии прокуроров к судебному заседанию, состоявшемуся в Суздальском районном суде Владимирской области. И все они оказались несостоятельными. Поэтому судьи апелляционной инстанции отразили в своем определении следующие выводы.

Первый. Принцип состязательности и равноправия сторон председательствующим соблюден, стороны не были ограничены в праве представления доказательств, все представленные доказательства были судом исследованы, заявленные ходатайства разрешены председательствующим в установленном законом порядке, и по ним приняты правильные, мотивированные решения. По окончании судебного следствия ни у кого из участников процесса, в том числе и у стороны обвинения, каких-либо ходатайств о его дополнении не было. Стороне обвинения была обеспечена равная со стороной защиты возможность довести до сведения присяжных заседателей свою позицию по делу.

Второй. Ошибочным был довод государственных обвинителей о том, что включенные в вопросный лист вопросы являлись неясными, не конкретизированными и не позволили присяжным заседателям дать ответы, отражающие объективную истину. Об этом свидетельствует как отсутствие со стороны старшины присяжных заседателей каких-либо просьб о разъяснении содержания вопросов, так и содержание самих ответов, несогласие с которыми не является основанием для сомнений в правильности вердикта.

Третий. Напутственное слово председательствующего, приобщенное к протоколу судебного заседания, соответствовало требованиям статьи 340 Уголовно-процессуального кодекса РФ. В нем председательствующий напомнила присяжным заседателям обо всех исследованных доказательствах, как уличающих подсудимую, так и оправдывающих ее. Она правильно, вопреки доводам апелляционного представления прокуратуры, изложила позицию защиты, частично признававшей вину Жилевской Л.Ю. в инкриминируемом преступлении и не ставившей вопрос о переквалификации ее действий на менее тяжкое преступление. Правильно председательствующая разъяснила порядок проведения совещания присяжных заседателей, подготовки ответов на поставленные вопросы, а также голосования по ответам и вынесению вердикта. Кроме того, она обоснованно еще раз напомнила, чтобы присяжные заседатели не принимали во внимание обстоятельства, которые не подлежат учету при вынесении вердикта. Как и требует закон, завершая напутственное слово, председательствующая напомнила присяжным заседателям содержание данной ими присяги, обратив внимание на то, что в случае вынесения обвинительного вердикта они могут признать подсудимую заслуживающей снисхождения.

Четвертый и, пожалуй, самый важный вывод. Вынесенный присяжными заседателями вердикт соответствовал требованиям статьи 343 Уголовно-процессуального кодекса РФ. Он является ясным и непротиворечивым. Поскольку вердиктом коллегии присяжных заседателей Жилевская Л.Ю. признана невиновной в совершении преступления, суд правильно постановил в отношении нее оправдательный приговор. Основанием для такого приговора стало вынесение коллегией присяжных заседателей оправдательного вердикта за отсутствием в ее деянии состава преступления.

Обоснованно признано за Жилевской Л.Ю. и право на реабилитацию. На основании изложенного суд апелляционной инстанции определил: приговор Суздальского районного суда Владимирской области с участием присяжных заседателей от 27 марта 2019 года в отношении Жилевской Любови Юрьевны оставить без изменения, апелляционное представление государственных обвинителей Добротиной А.М. и Каткова А.В. – без удовлетворения.

Обжаловать апелляционное определение областного суда в суд кассационной инстанции Владимирская областная прокуратура не рискнула, что было с ее стороны вполне разумно. Ведь и так почти три года потребовалось адвокату Т.В. Гоновой, чтобы доказать невиновность ее подзащитной в случившемся 18 сентября 2016 года несчастье.

Эти слова произнес в Симоновском районном суде города Москвы адвокат коллегии адвокатов «Союз московских адвокатов» Юрий Васильевич Новоселов. Он защищал врача-хирурга высшей категории, доктора медицинских наук, профессора А. Тягунова, которого обвиняли в причинении смерти по неосторожности гражданке И-вой. Ее доставили в больницу утром 19 августа 2014 года для лечения, но увы, спасти больную не удалось.

В тот злополучный день Тягунов заступил на дежурство в 16.00. Через 10 минут он уже осматривал пациентку. И не один, а с коллегой-хирургом О. Голяковым. Они пришли к выводу, что состояние больной было средней тяжести. Женщина была в сознании, разговаривала. Тягунов принял решение по ее консервативному лечению, то есть без перевода из хирургического отделения в реанимационную палату.

Повторный осмотр пациентки проводился через четыре часа. В третий раз Тягунов осмотрел ее за 10 минут до полуночи. Медсестра сообщила ему, что пациентке стало плохо. Хирург принял решение о необходимости проведения реанимационных мероприятий, которые проводились на протяжении 30 минут, но было поздно. И-ва умерла в 00 часов 40 минут 20 августа 2014 года.

Смерть пациента в больнице – чрезвычайное событие. Через неделю было организовано служебное расследование обоснованности действий Тягунова по лечению И-вой. Как выяснилось, после доставления пациентки в больницу дежурная бригада врачейхирургов недооценила тяжесть общего состояния больной, что повлекло за собой задержку ее перевода в реанимационное отделение. С 13 часов 15 минут до 16 часов 10 минут имела место задержка в оказании ей медицинской помощи (то есть до начала прихода Тягунова на дежурство).

Заметим, что непроведение лечебных мероприятий было обусловлено тем, что все врачи хирургического отделения находились на операциях. Претензии в несвоевременном переводе больной в реанимационное отделение были предъявлены и Тягунову. 14 октября 2014 года главный врач городской клинической больницы № 4 объявил ему выговор за недооценку тяжести общего состояния первичного осмотра И-вой, результатом чего стал несвоевременный ее перевод для интенсивной терапии в реанимационную палату.

Далее еще хуже. Дочь потерпевшей обратилась в правоохранительные органы. В отношении Тягунова и его коллеги по несчастью было возбуждено уголовное дело, затянувшееся почти на пять лет. Тягунова обвинили в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 УК РФ. Данной нормой Уголовного кодекса РФ к числу преступлений отнесено причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей. Наказание за это преступление может быть в виде ограничения свободы на срок до трех лет. И не только. Виновного суд может приговорить к лишению свободы на тот же срок, а также лишить его права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью в течение трех лет.