Чтение онлайн

Таким образом существенно повышался и имидж компании «Квадро» на финансовом рынке как учредителя паевого инвестиционного фонда. При этом компания получала хороший рейтинг надежности, а соответственно, конкурентные преимущества по сравнению с другими участниками рынка ценных бумаг.

В общем, задуманная покупка паев на землю была выгодна и К-ву, и В-не как реальным владельцам «Квадро». Предполагалось, что эта компания будет единственным учредителем паевого фонда. В схему покупки паев у фонда «Земли Подмосковья» была включена и подконтрольная К-ву и В-не компания «Синтелпа», уже владеющая ценными бумагами на землю на достаточную сумму.

Выйти на новый уровень совместного бизнеса не удалось. Возможно, потому, что В-на решил стать единственным собственником достаточно крупного бизнеса. Купленные у «Синтелпы» паи он не оплатил. В свою очередь К-в оформил 26 марта 2014 года переуступку долговых требований «Синтелпы» к В-не на компанию «Квадро». Причем соответствующий договор он подписал как директор «Квадро» и как доверенное лицо «Синтелпы», что не противоречило действующему законодательству. Как директор компании «Квадро» К-в получал рычаги влияния на В-ну. Но воспользоваться этим преимуществом он не успел. Как уже отмечалось, против К-ва было возбуждено уголовное дело по части 4 статьи 160 Уголовного кодекса РФ, и он был осужден. Пока он отбывал наказание, де-факто руководил компанией В-на.

Во время нахождения К-ва в Рязанской колонии общего режима случилась детективная история, героем которой была его адвокат – упомянутая ранее С. Горбунова. Еще до ареста К-в выдал С. Горбуновой доверенность. Согласно этой доверенности, она уполномочивалась на процессуальные действия в интересах компании «Квадро», в том числе в судах общей юрисдикции. В апреле 2015 года к ней обратилась супруга К-ва и передала просьбу мужа подать иск против В-ны. С целью выполнения этой просьбы С. Горбунова позвонила в офис компании «Квадро», ибо войти в здание можно было лишь при наличии согласия В-ны. С ней говорил неизвестный человек. Выслушав ее просьбу – дать договор от 6 декабря 2012 года, сказал, что ей перезвонят. С. Горбунова продиктовала номер своего мобильного телефона. Через пару дней ей позвонил не представившийся мужчина. Он сообщил о возможности исполнения ее просьбы. В тот же день безымянный курьер доставил ожидаемый договор по указанному ею адресу.

На основании полученных из офиса компании «Квадро» документов С. Горбунова составила и подписала два исковых заявления и направила их в Реутовский городской суд. К искам были приложены копии с оригиналов доставленных курьером документов.

О том, что она снимает копии с оригинала договора, С. Горбунова не сомневалась, ибо договор был удостоверен печатями синего цвета, что свидетельствовало о его подлинности. Как уже было сказано выше, суд 31 августа 2015 года вынес заочное решение в пользу компании «Квадро». Когда С. Горбунова попала в московский следственный изолятор № 2 Бутырку, она сообщила К-ву о том, что получила исполнительный лист о взыскании с В-ны задолженности за неоплаченные ценные бумаги на землю. Однако К-в решил не предъявлять исполнительный лист к исполнению и не возбуждать на его основании исполнительное производство. В дальнейшем, в судебном заседании, К-в объяснил свое решение тем, что в его адрес поступали угрозы и он боится за свою семью.

После отмены заочного судебного решения о взыскании с В-ны денег за неоплаченные ценные бумаги исполнительное производство стало невозможным. Зато В-на приобрел, как ему казалось, доказательства, изобличающие К-ва в мошеннических действиях, и, видимо, решил не упустить шанс избавиться раз и навсегда от своего бывшего партнера, уничтожить его как бизнесмена.

Имея подтверждение в виде судебного решения о том, что договор от 6 декабря 2012 года является незаконным, В-на сообщил следствию, что земельные паи он купил у гражданина Числова Е.П. по договору между ними. Причем он полностью оплатил Числову 180 миллионов рублей.

Во время судебного заседания на вопрос адвоката «Где оригинал договора с Числовым?» В-на ответил: «Не помню». Память опять его подвела, когда адвокат спросил, был ли реально увеличен капитал. На этот вопрос В-на также ответил: «Не помню». Чтобы от него отстали, сказал, что фактическим собственником компании «Квадро» был К-в. Он же, то есть В-на, был номинальным лицом.

Такой статус он подтвердил словами о том, что не имел права подписи и занимался хозяйственными делами, не зная, как называлась его должность.

Числов подтвердил слова В-ны о продаже ему паев на 180 миллионов рублей, точнее – на сумму 177 миллионов 400 тысяч рублей на условиях договора от 6 декабря 2012 года. Но и у него отшибло память, когда попросили уточнить, каким способом была произведена оплата по этому договору.

В-на и Числов не учли, что чем больше они ссылались на плохую память, тем больше усиливали сомнение у суда в правдивости их показаний. Это, бесспорно, было на руку подзащитному С.А. Соколова. Не может бизнесмен, участвующий в многомиллионных сделках, а после осуждения в 2015 году К-ва ставший де-факто руководителем этой компании, страдать провалами памяти. В таком состоянии не смог бы он контролировать работу сотрудников компании, в числе которых был и Е. Числов, страдающий по странному совпадению, как и В-на, забывчивостью.

Примечательно, что о договоре купли-продажи у Числова ценных бумаг В-на вспомнил лишь в 2018 году. Между тем заявление в следственные органы он подал годом раньше. Узнав об этом, адвокат К-ва стал выяснять, почему В-на не заявлял ранее о существовании договора между ним и Числовым. Вразумительного ответа на этот вопрос не последовало. Не помнил он, где был заключен данный договор, какие еще документы подписывались при этой сделке, каким образом и как была произведена оплата Числову ценных бумаг.

Путаницу с этим договором невольно усилил Числов, сообщивший, что большая часть ценных бумаг, которые он продал В-не, принадлежала не ему, а неизвестному человеку. Как говорится, приехали.

Несмотря на такие, мягко говоря, странности, а по существу действия, направленные на введение в заблуждение правосудия, судье было необходимо определить, какие договоры, связанные с реально состоявшейся продажей ценных бумаг для увеличения уставного капитала компании «Квадро», были настоящими, а какие сфальсифицированы. Именно от ответа на эти вопросы зависело содержание приговора, который нужно было вынести по результатам судебного следствия.

Для поиска истины в рассматриваемом деле нужно было использовать косвенные доказательства. Оказалось, что многие документы, представленные следствием суду, относились к периоду, не актуальному для предъявленного обвинения по статье 159 УК РФ. Причем они были в открытом доступе. Поэтому не могли использоваться как доказательства вины К-ва в мошенничестве. В то же время было очевидно, что следствие не проверило показания В-ны и Числова о содержании якобы заключенного между ними договора от 6 декабря 2012 года и особенностях его исполнения.

В связи с этим суд в своем приговоре зафиксировал, что только в судебном заседании выяснилось, что инвестиционные паи, которые Числов якобы продал В-не, не в полном объеме были у него в собственности. В каком именно количестве они были в его собственности, свидетель со стороны обвинения не смог ответить. Не назвал он фамилию человека, которому принадлежали остальные проданные ценные бумаги. В суде была обнаружена ошибка в реквизитах представленной Числовым копии договора купли-продажи ценных бумаг от 6 декабря 2012 года за его подписью и подписью В-ны. В качестве основания для осуществления перехода прав собственности на ценные бумаги в этом договоре был указан междепозитарный договор между «Квадро» и НКО ЗАО «Национальный расчетный депозитарий». Но в реальности паи фонда «Земли Подмосковья» хранились в другом депозитарии – ЗАО «Первый расчетный депозитарий». Выявив такие погрешности, суд признал несостоятельными ссылки потерпевшего В-ны и свидетеля Числова на договор от 6 декабря 2012 года.