Чтение онлайн

Для обоснованности такого вывода суда адвокат С.А. Соколов представил суду сотрудников компании «Квадро», которые готовили в декабре 2012 года подлинный договор о покупке паев фонда «Земли Подмосковья» и закрепляли на электронных носителях факт увеличения уставного капитала компании «Квадро». Так, С. Ануфриев, работающий в компании «Квадро» юристом, показал, что по поручению К-ва подготовил комплект документов для подачи в межрайонную Федеральную налоговую службу № 46 по городу Москве, которые были необходимы для увеличения уставного капитала компании «Квадро». Ануфриев подготовил два идентичных договора, в одном случае покупателем у «Сентелпы» 1774 паев был В-на, во втором К-в. Этот свидетель защиты далее сказал, что в депозитарных отчетах была информация о том, что паи фонда «Земли Подмосковья» в количестве 1774 списаны со счета В-ны и зачислены на счет «Квадро». На счет этой компании было зачислено такое же количество ценных бумаг, списанных со счета К-ва. Тем самым компания «Квадро» стала собственником 3548 паев.

На этом основании налоговая служба провела регистрационную запись об увеличении уставного капитала компании «Квадро» до 500 миллионов рублей.

С. Ануфриеву показали в суде еще и копию договора купли-продажи ценных бумаг между «Сентелпой» и В-ной. Свидетель сказал, что это не тот договор, который он готовил. Все договоры печатались шрифтом Times New Roman 12, а представленная копия была изготовлена другими шрифтами. Но главным несоответствием было то, что на «шапке» копии были указаны не только реквизиты компании «Сентелпа». В первых строках договора было записано, что от этой компании действует лицо на основании доверенности от 1 ноября 2013 года. Получалось, что договор, копию которого показали в суде Ануфриеву, был подписан почти через год после проведенной сделки купли-продажи ценных бумаг в пользу В-ны. Свидетель сказал и о том, что в проекте договора, который он готовил от имени «Сентелпы», упоминалась и компания «Квадро», действующая на основании регламента о присоединении, а не доверенности, выданной конкретному лицу.

С.А. Соколов разыскал еще одного свидетеля, который в компании «Квадро» работал в аналитическом отделе. Г. Сягаев готовил проведение операции закрепления в депозитарии списания со счетов «Сентелпы» на счета В-ны и К-ва по 1774 пая и последующего перевода этих ценных бумаг в уставный капитал компании «Квадро». Но официально эта операция проходила под учетной записью начальника депозитария. Проводилась ли оплата по договору купли-продажи, на основании которого была проведена операция перевода на В-ну 1774 паев, он не знал.

Весьма значимыми для суда были показания аудитора Т. Рождественской, с которой 28 января 2019 года адвокат С.А. Соколов подписал договор на оказание услуг. По запросу адвоката она проводила проверку депозитарной базы компании «Квадро» на наличие операции по зачислению права на ценные бумаги на имя приобретателя В-ны. Аудитор установила, что в базе «Квадро» эта операция имела место, а вот в депозитарной базе информации по всем операциям за декабрь 2012 года с паями по Числову отсутствовала. По Числову аудитор не обнаружила сведений и в бухгалтерской базе, что подтверждало фальсификацию договора 6 декабря 2012 года между ним и В-ной. Заключение аудитора подтвердила в суде и эксперт по финансовым вопросам Р. Лукьянова.

Читая материалы дела по обвинению К-ва в мошенничестве, просто удивляешься, как мог следователь не допросить свидетелей, которые пришли в суд по инициативе защиты, почему закрывались глаза на то, что договор между В-ной и Числовым был, как говорится, шит белыми нитками и стал основанием для возбуждения уголовного дела против К-ва.

За названные недоработки, судя по приговору, суд поставил следствию жирную двойку. В приговоре записано, что показания подсудимого К-ва, противоречащие версии следствия о том, как развивались события, подтверждаются показаниями пяти свидетелей защиты, данными ими в суде, а также документами об отсутствии исполнительного производства по судебному решению от 31 августа 2015 года, заключениями финансово-технической и почерковедческой экспертиз. А вот показаниям потерпевшего В-ны и свидетеля Числова суд не доверяет, так как они противоречивы, запутаны и не конкретны.

Такой оценке предшествовала правовая оценка действий участников судебного процесса адвокатом С.А. Соколовым. Прежде всего он опроверг позицию следствия о том, в случае реализации исполнительного листа, выданного на основании заочного решения Реутовского суда от 8 августа 2015 года, единственным получателем денежных средств был бы К-в. Мнение следователя основывалась на договоре уступки права требования от 26 марта 2014 года. Этот договор был заключен между компанией «Квадро» и компанией «Сентелпа». Его подписал К-в как за «Квадро», так и за «Сентелпу». В «Квадро» в тот период он был генеральным директором, а от «Сентелпы» у него была доверенность. Данным договором право требования с В-ны денежных средств переходило к компании «Квадро». Но следователь не учел, что основным учредителем «Квадро» была компания «Сентелпа», а у К-ва была доля в размере 0,1 процента. В связи с этим К-ва нельзя считать владельцем «Сентелпы».

Адвокат подчеркнул, что, согласно статье 53.2 Гражданского кодекса РФ, если физические и юридические лица способны оказывать влияние на предпринимательскую деятельность юридических и (или) физических лиц, то оценка обстоятельств, наличие или отсутствие аффилированности и ее последствия определяются в соответствии с Законом РСФСР от 22 марта 1991 г. № 984-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках». Факты юридической, экономической и иной подконтрольности, в том числе на основании взаимозависимости контрагентов, а также обстоятельства, свидетельствующие о согласованности действий участников хозяйственной деятельности, сами по себе не свидетельствуют о недействительности сделок между юридическими лицами, от имени которых договор подписывает одно и то же лицо. Не менее важной была ссылка на пункт 1 статьи 53 Гражданского кодекса РФ. Согласно этой правовой норме, юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом. Таким образом, действия единоличного руководителя юридического лица признаются действиями самого юридического лица.

Опираясь на действующее Постановление Высшего Арбитражного Суда РФ от 23 марта 2014 года, С.А. Соколов напомнил суду, что при необходимости защита прав юридического лица в случаях совершения сделки его единоличным исполнительным органом, проще говоря – директором, с другим юридическим лицом, где этот же гражданин также является его директором, осуществляется в суде. Это означает, что, когда возникает спор по такой сделке, иск может подать юридическое лицо или его учредители. Применительно к исследуемому в суде уголовному делу если нет судебных решений о недействительности договоров, когда К-в подписывал их от имени обеих сторон, то говорить об их фиктивности, как утверждал следователь, не правомерно.

Адвокат также обратил внимание на то, что имеющиеся в уголовном деле документы не подтверждают факт того, что лично К-в приобрел права на имущество В-ны по итогам заочного рассмотрения судом гражданского спора между ним и «Квадро». Ведь обращение гражданина, юридического лица в органы государственной власти, в том числе в суд общей юрисдикции, само по себе не является основанием для уголовного преследования по части 4 ст. 159 Уголовного кодекса РФ даже в том случае, если стороной недобросовестно заявлен неосновательный иск или оказывалось систематическое противодействие правильному и своевременному рассмотрению и разрешению дела. Доказательств тому, что подсудимый действовал противоправно, следствие не нашло. Поэтому в действиях К-ва отсутствуют все признаки состава вмененного ему преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса РФ.

Подкрепил этот принципиальный вывод С.А. Соколов и утверждением о том, что К-в, владеющий 0,1% долей в уставном капитале компании «Квадро» (а не 99% – по версии следствия), в соответствии с пунктом 1 статьи 67 ГК РФ и пунктом 1 статьи 8 Федерального закона от 8 февраля 1998 года № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» не мог обратить в свою собственность имущественные права в отношении должников «Квадро», принадлежащие обществу. Напомнил адвокат суду в защитительной речи и о том, что сторона обвинения не представила суду доказательств, что К-в как участник компании «Квадро» с долей в 0,1% в уставном капитале или иные лица неосновательно обогатились (могли обогатиться) за счет личного имущества В-ны по возникшему из заочного решения суда обязательству. Ведь решение по этому вопросу имело юридическую силу только в период с 22 декабря 2015 года по 13 октября 2016 года, когда К-в без перерывов находился в колонии общего режима, а представитель «Квадро» С. Горбунова по подписанной К-вым доверенности не предпринимала для взыскания никаких действий.

Подытоживая судебные прения, суд отметил, что стороной обвинения не представлены неоспоримые доказательства совершения К-вым вменяемого ему состава преступления – приобретения права на чужое имущество путем обмана, совершенного в особо крупном размере.

Эту позицию суд отразил в приговоре. Далее в нем содержался вывод: в предъявленном обвинении К-в не виновен. Поэтому, руководствуясь статьями 296–299, 302–306, 309 УПК РФ, суд приговорил К-ва, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 УК РФ, оправдать в связи с отсутствием в его деянии состава преступления. Суд также отменил меру пресечения в виде залога, постановил внесенную в залог денежную сумму возвратить залогодателю по вступлении настоящего приговора в законную силу. За ним признали право на реабилитацию, что было необходимо. Ведь он незаконно содержался под стражей пять месяцев.