Чтение онлайн

Для Л. Венгрова эта сумма была значительной, так как его средняя зарплата составляла 30 000 рублей. При этом его супруга не работала, на иждивении была малолетняя дочь. На следствии и в суде Л. Венгров подтвердил, что В. Тарлуков в полном объеме возместил ущерб, и он не имеет к нему претензий.

Казалось бы, в такой ситуации судья мог согласиться с доводами адвоката, полагавшего, что кражи, да еще с причинением значительного ущерба потерпевшему, его подзащитный не совершал. И действительно, как было сказано выше, кража – это тайное похищение имущества другого лица. Коль тайное, значит В. Тарлуков должен был действовать в присутствии Венгрова, да так, чтобы тот не заметил пропажу кошелька. Далее адвокат говорил, что из владения потерпевшего кошелек выбыл по его же вине, и В. Тарлуков этому никак не содействовал. Он нашел утерянное чужое имущество, не имея умысла на его кражу. Если во время следствия В. Тарлуков сказал бы, что в кошельке находилось не 80 000, а 800 рублей, никто бы не смог доказать иное. Как известно, устанавливать видеокамеры в туалетах еще не додумались. Наличие видеозаписи, сделанной у стойки бара, подтверждало лишь то, что В. Тарлуков взял кошелек, а не то, что в нем находилось 80 000 рублей.

Понимая это, Л. Венгров по своей инициативе на судебных заседаниях дважды заявлял мотивированные ходатайства о прекращении уголовного дела и уголовного преследования подсудимого. Условия для такого решения определены в статье 25 Уголовно-процессуального кодекса РФ. В ней записано, что на основании заявления потерпевшего суд вправе прекратить уголовное дело в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, в случаях, предусмотренных статьей 76 Уголовного кодекса РФ. В этой статье установлено, что лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред. Случай с кошельком стопроцентно попадал под описанную федеральным законодателем ситуацию и закрепленную в статье 76 Уголовного кодекса РФ. Подсудимый и пострадавший не только примирились. Последний просил прекратить судебное разбирательство.

Однако судья была непреклонна: совершивший преступление должен быть наказан. Между тем федеральный законодатель требует от судей, чтобы они были объективны, учитывали личность подсудимого, его семейное и материальное положение. О том, что В. Тарлуков был до случившегося законопослушным и честным человеком, говорило то, что он руководил крупным предприятием, не потратил чужие деньги и, когда появилась возможность, вернул их владельцу. О том, что В. Тарлуков порядочный и, как писали в характеристиках советского периода, морально устойчивый человек, свидетельствовало и то, что на его полном иждивении находились больной ребенок, а также супруга, которая не могла устроиться на работу, так как ребенку нужен был постоянный уход. Кроме того, на плечах В. Тарлукова были престарелые родители.

Следует заметить, что на законодательном уровне регулируется порядок возвращения находок. Стремясь изменить квалификацию действий В. Тарлукова, его адвокат напомнил судье содержание статьи 227 Гражданского кодекса РФ. В ней определены действия лица, нашедшего потерянную вещь. Нашедший обязан немедленно уведомить об этом человека, который потерял ее, либо других лиц, которые могли бы вернуть потерянную вещь ее собственнику. Если же вещь найдена в помещении или на транспорте, она подлежит сдаче лицу, представляющему владельца этого помещения или средства транспорта. Если лицо, имеющее право потребовать возврата найденной вещи, не известно, то нашедший вещь обязан заявить о находке в полицию или в орган местного самоуправления.

В тех условиях, в которых находился В. Тарлуков, выполнить требования статьи 227 Гражданского кодекса РФ можно было, отдав кошелек бармену. Видимо осознавая, что он упустил такую возможность, В. Тарлуков признал свое прегрешение, раскаялся в нем и возместил убытки потерпевшему. Но этих действий суд как бы не заметил.

Реагируя на складывающуюся в суде ситуацию, адвокат отметил, что, в конце концов, если суду «очень хотелось» подвести В. Тарлукова под уголовную статью, то его действия следует квалифицировать по части 1 статьи 330 Уголовного кодекса РФ. В ней установлена ответственность за самоуправство. Под самоуправством понимается самовольное, вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку, совершение каких-либо действий, которые оспариваются организацией или гражданином. Эта статья действует, если такими действиями причинен существенный вред. Виновные в самоуправстве наказываются штрафом в размере до 80 000 рублей либо исправительными работами на срок до двух лет либо арестом на срок до шести месяцев.

Но и эту «подсказку» суд не учел. Как уже сказано, он признал Тарлукова виновным в совершении преступления, предусмотренного упомянутым в начале нашего рассказа пунктом «в» части 2 статьи 158 УК РФ. В качестве меры наказания ему был назначен штраф в размере 80 000 рублей.

Факт признания Тарлукова преступником мог бы негативно отразится на его карьере, отрицательно сказаться на материальном положении семьи. То, что В. Тарлукова судья не лишила свободы, ничего не меняло. Клеймо преступника от имени государства к нему было приклеено.

И.В. Туровцев после получения приговора подготовил апелляционную жалобу в вышестоящий суд, где нашел необходимую поддержку.

Правовые и моральные оценки совершаемых людьми деяний, как известно, не всегда совпадают. Вот и в данном случае если бы В. Тарлуков с самого начала поступил по совести, то есть нашел бы возможность передать находку бармену кафе или персоналу аэропорта, то последующих событий не было бы. Как вполне разумный человек, он должен был понимать, что, выбросив в туалете чужой кошелек, а находящиеся деньги положил в свой карман, наносит существенный материальный ущерб человеку, который их потерял.

Другие люди в таких случаях поступают иначе. В дни проведенного в нашей стране мирового чемпионата по футболу, например, иностранцы забывали свои вещи, деньги и документы в гостиницах, в поездах, в такси. Граждане, которые обнаруживали такие «подарки», находили время и возможность вернуть утраченные ценности их владельцам. Никто из россиян не поддался соблазну присвоить чужое добро. Во всех случаях с помощью полиции утраченное имущество возвращалось законным владельцам. Думается, что часто звучавшие по телевидению слова футбольных фанатов «Спасибо, Россия» были адресованы и тем, кто совершил такие бескорыстные поступки.

Для того чтобы обеспечить надлежащую защиту подсудимого, адвокату порой необходимо погрузиться в море бухгалтерских цифр. Без осмысления расчетов между поставщиками услуг и потребителями не всегда получается выстроить линию защиты. Однако это занятие не из приятных. Особенно когда у поставщика услуг множество потребителей и к нему много претензий с их стороны. Значимость такой работы адвоката обусловлена тем, что от суммы финансовых претензий к обвиняемому зависит квалификация совершенных им деяний. Следовательно, в случае признания обвиняемого преступником количество лет лишения его свободы будет определяться с учетом стоимости похищенного или суммы нанесенного пострадавшим ущерба.

В уголовное дело, требующее проверки и перепроверки бухгалтерских проводок, адвокат Дмитрий Михайлович Кутергин вступил на стадии его досудебного расследования. И это оказалось весьма своевременным. Его подзащитным в данном случае был Борисов, обвиняемый в совершении двух преступлений. Первое – предусмотренное статьей 159 Уголовного кодекса РФ, второе – статьей 201 Уголовного кодекса РФ. Статьей 159 УК РФ предусмотрена уголовная ответственность за мошенничество. Под таковым понимается хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием. В зависимости от размера похищенного виновному грозит лишение свободы до 10 лет. Борисова обвиняли по части 1 этой статьи, согласно которой его могли приговорить к лишению свободы на срок до двух лет. Данной нормой в качестве альтернативных мер уголовного наказания предусмотрены и другие санкции, в том числе штраф в размере до 120 тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до одного года.

Статья 201 Уголовного кодекса РФ предназначена для лиц, выполняющих руководящие функции в коммерческой или иной организации. Борисов был директором коммерческой организации – общества с ограниченной ответственностью «Комфорт». Значит, подпадал под данную статью. Статья 201 Уголовного кодекса РФ применяется в отношении директоров в тех случаях, когда они используют свои полномочия вопреки законным интересам руководимой организации и в целях извлечения выгод и преимуществ для себя или других лиц либо нанесения вреда другим лицам, если это деяние повлекло причинение существенного вреда правам и законным интересам граждан или организаций либо охраняемым законом интересам общества или государства. Первой частью этой статьи установлено, что виновного в их совершении могут оштрафовать на сумму до 200 тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до 18 месяцев. И не только. Он может быть приговорен к лишению свободы на срок до четырех лет.