Чтение онлайн

В связи с дальнейшим развитием экономических отношений в России, основная потребность в юридической помощи образовалась в предпринимательских кругах. Все большей необходимостью стали пользоваться юрисконсульты и поверенные, оказывающие юридическую помощь предпринимательским структурам России.

3.3. Адвокатура в Советской России

Развитие юридической помощи в России после 1917 г. связано с изданием Декрета № 1 «О суде» от 22 ноября 1917 г., где защитник был допущен к участию в предварительном следствии по всем уголовным делам. Профессиональная адвокатура была, по сути, ликвидирована. Так, интересы личности в суде мог представлять любой обладающий гражданскими правами неопороченный гражданин. Тем самым к адвокатской деятельности были допущены лица, не обладающие юридическими знаниями.

Декретом № 2 от 7 марта 1918 г. при Советах рабочих, солдатских и казачьих депутатов были образованы коллегии правозаступников, члены которых избирались и отзывались Советами, на местах им устанавливались ежемесячные оклады заработной платы. Хотя некоторые элементы присяжной адвокатуры в некоторых регионах были сохранены. Так, в Москве была создана система вознаграждений. Клиенты оплачивали услуги через центральную кассу коллегии по установленным расценкам, и эти деньги распределялись среди членов коллегии в зависимости от количества проведенных дел и их сложности[9].

Дальнейшее свое развитие в РСФСР юридическая помощь получила в Положении о народном суде от 30 ноября 1918 г., которое предусматривало создание коллегий защитников, обвинителей и представителей сторон в гражданском процессе. Защитники рассматривались как должностные лица с установлением определенного размера заработной платы. Клиенты должны были платить за услуги, но вносить плату надо было на счет Комиссариата юстиции, из бюджета которого предполагалось выплачивать зарплату.

Закон ставил перед защитником задачу содействия суду в наиболее полном освещении обстоятельств дела. Этот нормативный акт запрещал гражданам обращаться за юридической помощью к адвокату лично. Необходимые прошения и по уголовным, и по гражданским делам должны были направляться руководству коллегии или в суд, и тогда эти инстанции назначали адвоката. Более того, адвокатам разрешалось выступать по гражданским искам только в том случае, если руководство коллегии признавало иск правомерным.

Было отмечено значительное сокращение численности адвокатов. Взяв на себя финансирование коллегий, государство стало заинтересованным в их оптимальной численности. В Москве для городской коллегии был установлен предел в 200 человек, в то время как в начале 1919 г. в нее входило в четыре раза больше членов. За 15 месяцев, прошедших после Октябрьской революции до марта 1919 г., число адвокатов в Москве сократилось с 3000 до 100 человек.

Полнота защиты обвиняемых по уголовным делам снижалась в связи с появлением чрезвычайных трибуналов. Как правило, когда расследование производилось Чрезвычайной комиссией (ЧК), приговор к смертной казни приводился в исполнение часто вообще без судебного разбирательства и, естественно, без адвоката. Когда же закон допускал по разрешению судьи участие защитника в деле, расследование по которому проводилось ЧК, на практике присутствие защитника было еще менее вероятным, чем в обычных народных судах. В действительности дела в революционных трибуналах в этот период рассматривались без участия, как прокурора, так и адвоката. На четвертом съезде работников революционных трибуналов постановили, что полная процессуальная форма с участием сторон будет соблюдаться только в исключительных случаях[10].

Сжатость и быстрота судебных процессов во время гражданской войны продемонстрировали возможность обойтись как без обвинителей, так и без защитников. Поведение адвоката в суде в глазах многих судей не служило интересам государства[11]. Летом 1920 г. коллегии обвинителей и защитников были распущены. Им на смену пришли отделы юстиции, создаваемые в структуре местных органов власти. Их задачей являлось оказание юридической помощи населению. В большинстве дел, рассмотренных в этот период, в качестве защитников выступали консультанты. Во всей стране таких работников насчитывалось около 650. Очевидно, что при такой численности адвокатов граждане фактически были лишены права на получение квалифицированной юридической помощи.

За время Гражданской войны в общественном правосознании укрепился подход, заключавшийся в том, что прямое политическое вмешательство в судебные решения считалось законным. Процессы, происходившие в этот период с адвокатской корпорацией, отражали стремление государства заменить дореволюционную адвокатуру организацией адвокатов с минимальным составом и минимумом функций.

Так же, как в свое время в Германии, в РСФСР опыт государственной адвокатуры не удался. На IV Всероссийском съезде деятелей юстиции в январе 1922 г. было отмечено: «Адвокатура должна иметь право известной самостоятельности, автономии. Иначе организация была бы нежизнеспособной, не сумела бы привлечь лучшие силы». Введение новой экономической политики резко увеличило спрос на квалифицированную юридическую помощь. Сложившаяся система работников местных отделов юстиции, которые оказывали юридическую помощь, не могла удовлетворить такой спрос. В городах стала распространяться подпольная адвокатская практика.

Летом 1922 г. было принято новое Положение о коллегии защитников. По положению коллегии защитников создавались в каждой губернии при губернских судах. Коллегиям была предоставлена значительная автономия. Как и до революции, делами губернских коллегий должен был руководить президиум, избираемый на определенный срок общим собранием. Президиум наделялся такими полномочиями, как принимать и исключать членов коллегии, рассматривать дисциплинарную практику, организовывать юридические консультации для обслуживания населения. По положению адвокат имел право принимать клиентов на дому.

Система оплаты также во многом напоминала дореволюционную. Как правило, размер оплаты определялся взаимным соглашением между клиентом и членом коллегии защитников. С лиц, признанных судом неимущими или малоимущими, плата не взималась. Кроме того, с рабочих государственных или частных предприятий, а также служащих государственных учреждений плата взималась в соответствии с установленной таксой.

С целью контроля за деятельностью адвоката со стороны президиума на них положение возлагало обязанность представлять подробные отчеты о проведенных делах. Информация по всем аспектам дела, от юридических документов до расчетов между адвокатом и клиентом, подлежала регистрации в книгах для записи дел и представлялась в президиум коллегии.

Надзор за деятельностью коллегий возлагался на суды, исполкомы и прокуратуры на губернском уровне. Так, исполкомам было предоставлено право в течение одного месяца со дня вынесения президиумом решения о приеме кандидата в члены коллегии наложить вето на это решение и объявить его недействительным.

Государство возложило на коллегии исполнение следующих публичных обязанностей: участие в делах по назначению суда и дежурство в юридических консультациях. По назначению адвокаты, как правило, вели уголовные дела, которые распределялись между членами коллегий по очереди.

Государство проводило дискриминационную политику в отношении адвокатуры. Так, адвокатам как членам свободной профессии не предоставлялась бесплатная медицинская помощь, они были исключены из системы социального страхования, их дети не получали бесплатного образования, с них взимались высокие налоги, плата за квартиру и телефон была выше средней.

Согласно Уголовно-процессуальным кодексам РСФСР 1922 и 1923 гг., к участию в производстве расследования защитник не допускался. Впрочем, этот вопрос неоднократно становился предметом дискуссий. В ходе последних, если и признавалась целесообразность участия защитника в расследовании, то в минимальном объеме. Отдельные авторы возражали против допуска защитника с момента предъявления обвинения: «такое раннее допущение к участию в следственных действиях будет мешать следователю производить допросы свидетелей, очные ставки. При наличии же в деле нескольких обвиняемых и, значит, нескольких защитников нормальное ведение следствия станет просто невозможным».

Первый Основной Закон (Конституция) Союза Советских Социалистических Республик от 31 января 1924 г. не закреплял право на юридическую помощь. Следует заметить, что в данной Конституции, кроме избирательного, иные права вообще не прослеживаются.

В начале 1928 г. новую экономическую политику сменила политика индустриализации и коллективизации страны, проведение которой осуществлялось преимущественно административными методами. Считалось, что государство и право со временем прекратят свое существование, следствием чего явилось, в частности, сворачивание юридического обучения, а также упрощение производства по уголовным делам, что позволило судьям выносить решения по большинству дел без привлечения обвинителя или защитника. Государство считало, что в том виде, в каком адвокатура существовала при НЭПе, она больше существовать не может. Однако мнения о степени и характере необходимых преобразований адвокатуры были различны. Так, видный деятель коммунистической партии А. Сольц считал, что адвокаты и состязательный процесс являются пережитками старого режима и потому им нет места в социалистическом обществе. В обоснование этого подхода он указывал, что в связи с победой социалистического строя в России уничтожены коренные противоречия между личностью и государством и поэтому отпала логическая целесообразность состязательного процесса. С другой точки зрения, состязательность процесса является «культурным достижением», которым нельзя пренебрегать, и, соответственно, адвокат должен остаться участником судопроизводства, однако его роль должна быть сведена до минимума. Именно эта точка зрения стала доминирующей.