Чтение онлайн

— Давайте фиксатор наденем на вашу руку, обещаю, буду осторожна. А потом пообедаем и чаю попьем. Я замерзла. Вы, думаю, тоже.

Кайлу ничего не оставалось делать как послушно сесть обратно на диван и протянуть ей руку. Она села рядом «Только не начинай растирать снова» — взмолился он мысленно.

Но Ника ловко примерившись и почти не касаясь, надела на его руку трубку эластичного бинта, и Кайл вдруг почувствовал себя разочарованным. Потому, что ему хотелось снова ощутить поглаживания теплых пальцев. Ласковые и осторожные. А еще хотелось протянуть руку, убрать русые волнистые пряди от ее, розовой от мороза, щеки. Притянуть к себе ближе, а еще лучше уложить на себя сверху и дотянуться до приоткрытых губ своими. Кайл за секунды прокрутил в голове сцену, вот он берет ее за предплечья и откидывается назад, она скользит по нему, прижавшись, чувствуя его желание, ее кудри задевают его щеки и от этого становится щекотно и жарко внутри…

Кайл оцепенел от непонимания того, что происходит с ним. Внутри расползалось чернильным пятном, что-то неясное, заставляющее задерживать дыхание при взгляде на Нику. Он находится рядом с этой женщиной меньше суток, а хочется вести себя так, будто имеет на нее все права.

Ника легко поднялась на ноги, отряхнула руки, будто от песка.

— Сейчас поставлю чай, — она прошла в кухню, щелкнула кнопкой чайника. Достала из шкафчика тарелки.

— Ника, — Кайл подошел, чувствуя, как воздух внезапно становится вязким. Каждый скрип, каждое движение, каждый шаг, каждый шорох казались невыносимо громкими, — вы сердитесь?

— Нет, не сержусь. Просто, не нужно было давать вам эту дурацкую лопату в руки, вы же не занимаетесь физическим трудом. То есть, я хочу сказать, что вы не привыкли убирать снег, — она махнула рукой и страдальчески сдвинула брови, — и из-за того, что я не оставила вас дома, ваша рука теперь…болит. Вам больно. Вот.

— Вы переживаете, что мне больно? — Кайл ощущал себя так будто идет по минному полю. Неверный шаг. Вернее, неверно заданный вопрос и будет «бах».

— Да, переживаю.

Она раздраженно сняла крышку с кастрюльки, по кухне поплыл соблазнительный запах мясного рагу.

— Я сам виноват в этой травме и не буду подавать на вас в суд, — попытался успокоить ее Кайл.

— А, ну это, конечно же, меняет дело, — с непонятными для него интонациями произнесла Ника опуская ложку в кастрюльку.

— Я сказал что-то не то? — уточнил он.

— Все в порядке, — Ника мягким движением поставила перед ним тарелку, — я переживала, что ваша рука может сильно болеть, но теперь вижу, что зря, раз уж вы нашли в себе силы меня успокаивать. Может, мне стоит попросить у вас расписку? Просто я в курсе, что у вас, американцев, на слово верить не принято.

«Она в бешенстве, — сообразил Кайл, — и что мне делать?» Он озадачено отбросил назад волосы и потер шею.

— Если хотите напишу, — он отодвинул тарелку так и не попробовав аппетитно пахнущую еду, — давайте ручку и бумагу.

— А вам не надо посоветоваться с вашими юристами? — Ника села за стол, держа в руках прихватку, — вдруг это чересчур опрометчиво, писать отказ от претензий?

— Согласование с юристами займет много времени.

— Вот как? — в ее голосе снова проскользнула эта же, непонятная, интонация, — ну чтож, тогда пишите.

На стол перед ним легло несколько листов бумаги и простая ручка с синим колпачком. Вот он «бах».

Кайл задумчиво покрутил ее в пальцах, прикидывая, где он ошибся и с чего начать писать.

— Не трудитесь, — пояснила Ника, — по-российским законам вы сможете отсудить возмещение лечения. Если докажете, что вред был существенным. Учитывая, что моя официальная заработная плата составляет около семи тысяч рублей, а отчислять возможно не более половины, то получите вы, примерно, шестьдесят долларов в месяц. Моральный ущерб наши суды обычно не принимают во внимание.

Кайл растерялся.

— Как шестьдесят? — недоуменно спросил он.

— Ну, если хотите, можно и в рублях. Целых три тысячи пятьсот рублей. Вы пишите расписку, — она не удержалась и ехидно хмыкнула, — пишите, я ее загоню по спекулятивной цене вашим фанам.

До Кайла наконец дошло, что эта самая непонятая интонация, как и весь дальнейший диалог, была издевкой. Внутри вскипела обида, не хуже чайника на плите. Он зло отбросил ручку в сторону. И боролся с желанием отодвинуть от себя тарелку, встать из-за стола и уйти как можно дальше. Как-то вдруг оказалось, что Кайл МакГрайз выставил себя подлецом нападающим на слабую, одинокую женщину. Грозящим ей судом. Желание сбежать усилилось.

— Может, просто пообедаем? — примирительно спросила Ника, — пока еда не остыла. Не нужна мне ваша расписка.

Кайл молча взялся за вилку, Ника, тоже молча, пододвинула к нему тарелку с черным хлебом. Он отрицательно мотнул головой.

— Не любите хлеб? — она отломила небольшой кусочек от темного продолговатого ломтя.

— Не ем, — сердито буркнул Кайл.

— Понятно, — кивнула Ника.

Некоторое время они ели молча.

— Как же вы содержите дом и автомобиль на сто двадцать долларов? — не поднимая взгляд от тарелки спросил он, — в доме тепло и горячая вода есть. Вы не экономите.

— Газовое отопление относительно недорогое, — Ника вынужденно улыбнулась, объяснять постояльцу…или гостю? особенности выплаты зарплат «в конверте» ей не хотелось. Да и значение слова «подхалтурить», — но вы не переживайте, в действительности я зарабатываю больше. Мне хватает содержать дом, автомобиль и квартиру в городе. И оплачивать учебу дочери в институте.

— А «шестьдесят долларов»?

Она увлеченно разглядывала чай в кружке

— На самом деле я слукавила, — Ника подняла на него взгляд, — это официальная зарплата, все остальное премии. И выдаются они совсем-совсем неофициально.

— Вот оно что, — Кайл отложил вилку в сторону.

— Ага, — Ника ловко соскользнула с высокого барного стула, собрала тарелки с кружками со стойки, — если вам нужен интернет, можете пользоваться моим нетбуком, — она кивнула в сторону гостиной.

Кайл удивившись такой внезапной перемене разговора смотрел на нее с удивлением.

— Мне нужно работать, — пояснила Ника, — пульт от телевизора рядом с буком, на столике.

— Вы собрались уезжать? — уточнил Кайл.

— Нет. Я буду в кабинете, если что-то понадобится, зовите.

Она прошла в сторону гостиной, Джой, моментально подскочив, последовал за ней.

Кайл проводил ее задумчивым взглядом. Их общение почему-то все время заходило в тупик, будто натыкалось на что-то. «Какое общение? — одернул себя Кайл, — ты пробудешь здесь еще максимум сутки и все. Больше ты никогда не увидишь, ни этой женщины, ни этой собаки. Ни этой варварской страны, по уши засыпанной снегом.»

Он прошел в гостиную, включил телевизор, полистал ради любопытства каналы и почти сразу же выключил. Все программы, разумеется, были на русском и было непонятно о чем идет речь. Проверил почту на мобильном. Бесцельно послонялся по комнате, уж больно приятным было ощущения пружинящего под ногами ковра, поразглядывал обложки книг. Названия прочитать не получалось. Буквы были незнакомыми, а некоторые и вовсе, походили на цифры.