Чтение онлайн

Юрка оделся и, сунув ноги в шлепанцы, вновь спустился вниз. Картинка, которую он увидел на кухне, была прямо-таки идиллическая. Надька и Полина, обмениваясь всякими «сюсю масю», будто всю жизнь состояли в нежной дружбе, если не сказать больше, трудились над приготовлением завтрака!

Во женский пол, а?!

Таран, глядя на воркующих голубок, как-то исподволь примерил ситуацию на себя. То есть подумал, сумел бы он так ворковать с мужиком, наверняка зная, допустим, что он сделал Надьке второго ребенка?! Допустим, с Зыней или с Поляниным? Даже абстрагировавшись, выражаясь по-научному, от того, что оба они — увы, по последним данным, и Полянин тоже! — оказались и по жизни паскудами? Нет, скорее всего не сумел бы. Даже если б наоборот, допустим, первый ребенок был от кого-то, а второй — от Тарана, дружеских отношений не получилось бы. Такой невероятный вариант, как то, что Юрка имел бы еще и сексуальные отношения с этим абстрактным мужиком, Таран вообще не рассматривал. А в прошлом году, между прочим, Полинка с Надькой не только с Юркой развлекались, но и друг с другом. Правда, тогда Надька была замороченная, но теперь-то ей вроде никто мозги не пудрит…

Войдя на кухню, Юрка не стал привлекать к себе внимание. Скромно присел за стол и смотрел, как бабоньки кофе заваривают, яичницу с хлебом жарят. А заодно любовался на всякие выпуклости, нет-нет да и очень симпатично обозначавшиеся под халатиками. А что, нельзя?! Из памяти всплыли разные веселые картинки из не шибко давнего прошлого, когда он эти фигурки без суперобложки видел. Даже ладони вроде бы вспомнили, чем эти самые «каштанки» друг от друга на ощупь отличаются. Надька крепенькая, налитая, как яблочко, а Полинка нежная, помягче и поласковей. И обе приятные. Конечно, у Надьки есть уже большой Леха, говорящий и самоходный, к которому Таран уже здорово привык. Но у Полинки тоже свой телепузик растет. Правда, пока еще не углядишь, чем он на Юрку похож — от Лехи-то точно не открестишься! — но фиг его знает, может, когда подрастет, то эти черты проявятся?!

— Долго он у тебя проспит? — поинтересовалась Надька.

— Часика два-три, наверно. Я ему памперсы поменяла. А что?

— Да так… — Надька с Полиной обменялись какими-то шибко секретными взглядиками и полуулыбочками.

— Юрик, Лешечка еще не проснулся? — мадам Таран задала этот вопрос весьма невинным тоном, и Юрка, хотя он свою половину знал как облупленную, тоже изобразил святую наивность.

— Спит покамест, но ворочается. Из-под одеяла выполз, поросенок. Так и сверкает попой. Наверно, часок проспит, не больше.

— Да, — вздохнула Надька, — этот если вскочит, до самого обеда носиться будет. Слушай, а эти пустые комнаты, они что, наши?!

— Те, что с вашей стороны лестницы, — ваши, — кивнула Полина, — а с моей — мои. Можете в одной устроить кабинет, а в другой — детскую. Я лично так и планирую на будущее. Кабинет уже есть, я там книги поставила, стол с компьютером и периферией. А детскую потом оборудую, когда Боренька подрастет.

— А зачем тебе кабинет? — спросил Таран. — Ты что, работаешь, что ли?

— Представь себе, Юрик, — усмехнулась Полина, — работаю и учусь!

— Но ты ведь, по-моему, уже университет закончила, так?

— А толку-то? Кому мой философский диплом нужен? А здесь меня собрались иностранным языкам учить, программированию, еще чему-то. Короче, я теперь не просто лабораторная мышь, а и.о. младшего научного сотрудника. Говорят, что даже защититься есть возможность. Ну а пока моя работа скорее как у лаборантки… — Полина в подробности вдаваться не стала.

— А нас что, тоже к чему-нибудь такому научному приспособят? — полюбопытствовала Надька.

— Вот тут я не в курсе, ребята. И даже гадать не буду.

— Да уж, — хмыкнул Таран, — нужны мы этой науке, как рыбе зонтик!

С этим спорить никто не стал, и все дружно взялись за яичницу с жареным хлебом, куда Полина накрошила для вкуса зеленого лука, укропа и кинзы. И еще какой-то приправы насыпала, но испортить все равно не сумела. Всё слопали с удовольствием.

Кофе с молоком из пакета, стоявшего в таранском холодильнике, тоже ничьих вкусов не оскорбил. Кроме того, он бодрости придал — Таран и Надька все-таки немного не доспали.

— Так ты что, выходит, на работу ходишь? — спросил Юрка, допив чашку.

— Хожу, — кивнула Полина. — Правда, ненадолго. У меня рабочий день с часу до шести. Беру Бореньку, нас сажают в машинку — и везут. А потом привозят сюда. И ни одного шага без сопровождения…

— А что, в магазин тоже с сопровождающим? — спросила Надька.

— В магазин я не хожу. Просто пишешь все, что надо, в пределах двухсот рублей ежедневно, и тебе это приносят. А деньги потом из зарплаты вычитают. А можно просто обеды на дом заказывать — но это дороже выходит.

— Коммунизм какой-то получается! — хмыкнула Надька.

— Вот именно. И с той же степенью свободы. Сиди в зоне, выходи на работу и получай пайку. Правда, более высокого качества, чем в обычной тюряге…

— Все бы тебе брюзжать! — проворчал Таран. — Пятичасовой рабочий день — и шесть тысяч в месяц. Три комнаты на двоих! Ни хрена себе, «зона»?!

— Ты бы с нами экскурсию провела, — предложила Надька, — а то я, например, не помню, что дальше, за этим залом, находится.

— Там находится что-то вроде большой прихожей, — сказала Полина, — если налево пойдешь, то выйдешь во двор. А если прямо, то попадешь во что-то типа спортзала. Он такой же, как этот, только вместо рояля, банкетного стола и камина там тренажеры всякие стоят. А дальше — еще одна лестница на второй этаж. Там еще две квартиры, такие же, как наши. В одной никто не живет, а в другой еще одна девушка, как и я, без мужа, но с двумя девочками-близнецами. Сама рыженькая, а дочки — мулатки. Уже большие — годика по четыре, не меньше. Наверно, это она тебе, Надя, помогала.

— А как ее зовут? — спросила Надька.

— Не знаю, — пожала плечами Полина, — мне как-то без разницы. Она в том же заведении, что и я, состоит, но мы как-то по делу не пересекались.

— Ты что, с ней не общаешься? — полюбопытствовал Таран.

— Нет нужды. У нее в том крыле своя кухня, такая же, как эта. И потом, у нас графики работы разные. Они в шесть часов уходят и примерно в одиннадцать появляются. Так что сейчас их тут нет.

— Но после шести-то вы обе дома?

— Ну и что? У нее своя жизнь — у меня своя… — сказала Полина. — Кроме того, у нас еще домашняя работа есть, и учебные задания надо в течение дня выполнить. Строго говоря, не до болтовни. Да и не поощряется здесь, когда много разговаривают между собой, понятно?

— А что сделать могут? — насторожилась Надька.

— Все, что угодно, — жестко ответила и.о. мнс.

Мадам Таран малость поежилась: что-то жуткое почуяла в словах Полины. Юрка тоже принял Полину всерьез. Эта контора куда покруче МАМОНТа. Ясно ведь, что это они летом «африканское сафари» устроили. А для того, чтоб проворачивать такие дела на международном уровне, нужно много связей, денег и прочего. В том числе нужна и секретность весьма высокая. Ежели что — тут цацкаться не будут. Как говорил Болт, когда они на танкере шли: «Здесь законы панамские — смайнают за борт и будут правы…» Так что лучше и впрямь ничем не интересоваться сверх меры. Тем более что, по большому счету, вчерашняя история — Тарану не в плюс. Можно не сомневаться, что второго раза не простят. А уж куда смайнать — в океан или в топку, — решат быстро.

Захотелось отделаться от всех этих мрачных мыслей. И Таран, сделав немного похабную ухмылочку на морде, дурашливо поинтересовался:

— А трахаться тут как, разрешается?

— Разрешается, — кивнула Полина, чуточку улыбнувшись. — А тебе как бы хотелось: честно исполнять супружеский долг или…

— Да ты на рожу его посмотри, — хмыкнула Надюха, — глаза так и бегают, так и бегают! С одной на другую, с одной на другую!

— А что? — плотоядно шмыгнул носом Юрка. — Когда-то получалось… Может, обновим впечатления?