Чтение онлайн

«Восьмерка» уже добралась до начала просеки и вкатила в лес. На сей раз Сухарев попробовал ехать быстрее. Несколько раз Галю подбрасывало так, что она едва не стукалась головой о потолок салона.

— Осторожнее! — взмолилась она. — За нами же никто не гонится…

— Этого я еще не знаю, — процедил Станислав Аркадьевич. — Если тот мент действительно бандюган, то нас могут и у выезда на шоссе поджидать…

Он сильно волновался, это чувствовалось.

— Почему у вас не разрешают держать пистолет в машине? — ворчливо сказала Галя.

— А у вас разрешают ездить по городам на танках? — ответил Сухарев вопросом на вопрос, должно быть вспомнив известный старинный монолог Жванецкого про танковую поездку на рынок.

— Не знаю… — захлопала глазками американка. — Но пистолет в машине у нас держать можно. В нашем штате точно можно. Для самообороны и безопасности.

— Так вот, — назидательно заметил Станислав Аркадьевич, — у нас, даже если ехать в танке, полной безопасности не будет. Из гранатомета сожгут.

Галя только вздохнула. Да уж, угораздило ее приехать в эту самую Россию! Небось она и «дэдди» своего мысленно облаяла за то, что тот поперся сюда со своей благотворительностью. Ведь из того, что она прежде рассказала, как и из того, что один из саватеевских ментов оказался оборотнем, можно было заключить, что мог быть сговор не только этого мента с бандитами, но и тех гуиновцев, которые так запросто отпустили своего гостя с какими-то неясными людьми. «Ох, страна моя родная, Черномырдия моя!» Устарело уже, конечно, сие одностишие, но суть не меняется…

И едва Сухарев успел подумать об этом, как откуда-то спереди, из темени, куда не доставал свет подфарников «восьмерки», брызнул яркий свет фар, ослепивших водителя. Станислав Аркадьевич затормозил — и опять вовремя. Через несколько секунд в двух шагах от «восьмерки» возник лобастый черный «Чероки».

Галя истерически завизжала от страха.

А из трех дверей джипа уже выскочило по крутому мальчику в кожанке и вязаной шлем-маске. И не с пустыми руками. У одного «Макаров», у другого — «ТТ», третий вообще со старым «АКМС». И все эти стволы уставились на Сухарева и Галю. Те, что с пистолетами, подскочили к правой дверце, автоматчик — к левой.

— Вышли из машины! Быстро! — рявкнули сразу несколько голосов.

— Сейчас, сейчас, — самым испуганным голосом, на который только был способен, пробормотал Сухарев, краем глаза видя, как те, что справа, распахнув дверь, выдергивают Галю из машины и заворачивают ей руки за спину, должно быть, чтоб надеть наручники.

— Быстрее, козел! — автоматчик тоже дернул дверцу — на сей раз она не была заблокирована! — и, отступив немного (должно быть, опасался, что этот большой мужик может его ногой пнуть!), бряцнул антабкой автомата. — Помочь могу!

— Нет-нет, я выхожу! — почти жалобно произнес Сухарев, опуская ноги наземь прямо с сиденья. — Я просто длинный, мне выбраться трудно… Ради бога, не стреляйте! Умоляю вас!

Похоже, тот, что держал его на прицеле, любил слушать такие мольбы — сверхчеловеком себе казался, супер-пупером. Стрелять он пока и вправду не собирался, но вот врезать этому дядьке сперва ботинком по яйцам, а потом металлическим прикладом по зубам — настроение было. В это время его приятели, повалив отчаянно брыкающуюся Галю наземь, все еще никак не могли защелкнуть браслетки.

Вот тут и произошло то, чего никто из братков не ожидал. Что произошло — увидел только тот, с автоматом. И это стало последним, что он увидел в жизни. Увидел он зонт в чехле, неведомо откуда появившийся в руках Сухарева. Дут! — жлобы, возившиеся с Галей, как раз в это миг сумели-таки замкнуть наручники, но большего сделать уже не сумели.

Даже не глянув на автоматчика, который спиной повалился в кусты с аккуратной дырой во лбу и выпученными от изумления глазами, Сухарев, с неожиданной для своего возраста и комплекции прытью, одним прыжком взлетел на капот «восьмерки» со своим смертоносным зонтом в руке. И уже в следующую секунду — парни не успели даже выдернуть пистолеты, которые им пришлось сунуть за пояс во время борьбы с Галей, как вновь прозвучало: дут! дут! Обладатели масок ничком ткнулись в жухлую траву, придавив своими тушами американку российского производства.

Сухарев отвалил жмуров в стороны, заодно убедившись, что оба гражданина с дырявыми головами уже не представляют никакой угрозы. Наскоро обшарил карманы и, вытащив ключи от наручников, освободил Гале руки. Девушка была без сознания, и, чтоб вывести ее из обморока, Станиславу Аркадьевичу пришлось похлопать леди по щекам. Когда глазки захлопали, Сухарев облегченно вздохнул:

— Ну слава богу! Я уж беспокоился: ну, думаю, придушили сдуру!

— Как вы их?! Вы кто, дядя Стас? Кей-джи-би?

— Скорее, эн-кей-ви-ди! — хмыкнул «журналист-эколог». — Правда, на общественных началах.

— Вы их застрелили? Из чего?

— Никогда не слышала такую поговорку «Раз в год и палка стреляет!»?

— Нет.

— Ну будешь знать теперь. Правда, у меня не палка выстрелила, а зонтик. Машину водишь, американка?

— Да, конечно, у моего дэдди на ранчо тоже есть «Чероки».

— Загони его вон туда, а я пока этих приберу…

Похоже, что Галя все еще была как бы под наркозом. Вроде руки-ноги двигались, но голова еще не восприняла все произошедшее, а душа не прочувствала все до конца. Тем не менее она влезла в джип, завела его и, продавив запаской полуоблетевшие кусты, освободила проезд по просеке и фары погасила. Пока она там возилась, Сухарев отволок в кусты неудачливых налетчиков.

— У них «уоки-токи» говорит! — Галя подбежала к Станиславу Аркадьевичу, держа за петельку маленькую «тамагаву». — Послушайте!

Рация действительно бубнила:

— Таракан, отвечай! Куда подевался? Кума вызывает!

Сухарев забрал у Гали рацию, выключил и уже собрался зашвырнуть ее подальше, как девчонка завизжала:

— Ой! Там еще кто-то едет! Из поселка!

Действительно, между деревьями появился свет фар и слышалось урчание мотора.

— В машину! — приказал Сухарев. — Быстро!

Подбегая к водительской дверце, он зацепился ногой за ремень автомата и, сам того не желая, втащил железяку в кабину. Пригодится! Захлопнул дверцу, газанул. А фары уже выглянули из-за поворота просеки. «Уазик» ментовский! Пожалуй, на такой дорожке ему веселее, чем «восьмерке»! Быстро прет, кургузина! Ясно, это тот самый, которого узнала Галя. Он тоже как-то сумел рассмотреть ее, гаденыш! По рации вызвал из леса тех, с «Чероки», а сам решил сзади зажать. Галю скорее всего отвезут обратно, а вот его, Сухарева, ждет незавидная участь свидетеля, который «слишком много знал». Нет, придется разбираться попросту! И прямо здесь. На шоссе, конечно, можно будет оторваться, но до него еще доехать надо, догоняет этот «козел»!

Бах! — долетело через гул моторов. Пш-ш! — попал, сволочь! С первого раза — точно в покрышку. «Ну я тебе постреляю, мусор!» — Сухарев выпрыгнул из «восьмерки» прежде, чем грохнули еще два выстрела. Пригодился «АКМС», быстро пригодился!

Та-та-та-та! — лобовое стекло «уазика» украсилось здоровенной дырой, окруженной паутиной мелких трещин. Сквозь дыру виднелось залитое кровью лицо. Из задней дверцы выпрыгнул кто-то в кожанке, но не стал стрелять, а дернулся к кустам. Та-та! — Сухарев коротко стреканул. По ногам! Он еще не придумал, зачем это надо, но руки сделали работу раньше, чем мозг все осмыслил и взвесил. Мотор «уазика», в который влетело несколько увесистых 7,62, заглох.