Чтение онлайн

Сухареву не было времени размышлять и выжидать. Стрельба, тем более автоматная, запросто могла быть услышана. А здешний райотдел, даже если он еще не весь на корню куплен и не одним киднепингом занимается, не то учреждение, с которым Сухарев хотел бы познакомиться. Но куда ехать с дырявой шиной? Пока запаску поставишь, здесь вся ментура будет, да еще и облцентр привезут.

— В «Чероки», быстро! — велел Станислав Аркадьевич.

Галя сразу сорвалась с места и побежала к джипу, а Сухарев вынужден был задержаться. Нажав на какую-то потайную кнопку, он открыл небольшой люк в полу салона между передними и задним сиденьями, выдернул оттуда сверток, запакованный в газетную бумагу и полиэтилен, а затем, поднажав, втиснул его в кейс, расстегнув ремешки, позволявшие почти вдвое увеличивать объем чемоданчика. Захлопнув тайник и прихватив с собой зонт, автомат и кейс, Сухарев тоже подскочил к «Чероки» и уложил свои вещички рядом с Галей. Похоже, господин «эколог» уже собирался сесть сам, но в это самое время Станислава Аркадьевича что-то осенило, и он, бросив Гале на ходу: «За руль!», побежал к шевелившемуся в кустах раненому.

Американка оказалась догадливой: уперлась «бодалкой» «Чероки» в заднюю дверь «восьмерки» и сдвинула ее в сторону, вмяв капотом в кусты.

В это время Сухарев, пыхтя от натуги, подволок к джипу толстого, охающего и матерящегося милиционера в кожанке, у которого на сизой брючине расползалось вишневое пятно. Сопротивляться тот и не пытался, тем более что Станислав Аркадьевич сковал ему руки теми самыми наручниками, которые налетчики пытались надеть на Галю.

— Зачем он нам? — завопила Галя, когда увидела, что Сухарев затаскивает мента в салон джипа.

— Ты же говорила, что он был там, в лесу? Где твоего отца прячут?

— Да… Вы что, хотите туда ехать? — с ужасом произнесла девица.

— Конечно! Или тебе охота, чтоб твоего отчима прикончили?

Галя поморгала глазками, а затем решительно нажала на газ и, объехав «восьмерку», покатила по просеке в сторону шоссе.

— Здорово, Жиртрест! — почти веселым тоном обратился Сухарев к уложенному на пол пленнику. — Как настроение?

— Хреново… — пробормотал толстяк, и это было самое нежное слово из небольшой серии ругани, сопровождавшейся зубовным скрежетом.

— Времени у меня мало, — пояснил Станислав Аркадьевич. — Или ты показываешь, где вы спрятали отчима этой девушки, или я тебя просто выбрасываю из машины, не пристреливая. Если даже в тебе крови, как в кабане, помучаешься недолго. Тем более, как мне сдается, у тебя перебита бедренная кость. Очень приятные ощущения!

Ответом был мат на мате, и Сухарев понял, что этот тип скорее сдохнет, чем захочет помогать добровольно.

— Ну ладно… — произнес Станислав Аркадьевич каким-то неопределенным тоном и воровато оглянулся на Галю, сосредоточившуюся на управлении джипом.

Сухарев крепко сцапал Жиртреста за ворот и уставился ему прямо в глаза. Примерно таким взглядом, каким некогда глядел на своих пациентов психотерапевт Кашпировский, и даже круче. Никаких гипнотических слов Станислав Аркадьевич вещать не стал, но толстяк почти сразу же перестал стонать и материться. Одновременно с этим у него широко открылись и перестали двигаться глаза, да и вообще все лицо словно бы одеревенело. Однако дышать Жиртрест не перестал.

А джип уже подкатил к выезду на шоссе. Машин по-прежнему видно не было, хотя уже заметно посветлело.

— Налево сворачивай! — приказал Сухарев, не оборачиваясь. — Пять километров вперед, и снова налево, на просеку!

Галя немного удивилась, потому что так и не поняла, с чего это ее спаситель такие выводы сделал — ведь Жиртрест ни слова не сказал. Но спрашивать ничего не стала — исполнила все, как просили. Выехав на асфальт, она погнала джип по-американски, за сотню, не меньше, но умудрилась никуда не слететь и, аккуратно сбавив скорость, свернула именно в ту просеку, которую имел в виду Сухарев. До самого поворота Станислав Аркадьевич продолжал держать Жиртреста за ворот и, почти не отрываясь, глядел ему в глаза.

Когда джип снова заплясал на ухабах полузаросшей грунтовки, Галя рискнула спросить:

— А дальше куда?

— Пока прямо, — ответил Сухарев, — я скажу, где сворачивать.

И хотя у Гали так и вертелось на языке спросить: «Откуда вы знаете?», этот вопрос она так и не задала.

Само собой, что по просеке Галя уже не гнала, как сумасшедшая, но тем не менее минут через десять доехала до того места, где Станислав Аркадьевич объявил:

— Направо! Между кустами!

Наверно, летом, когда на кустах была густая листва, а земля покрыта травой и мхом, можно было и не заметить, что за ними скрывается проезжая дорожка. Однако сейчас Галя четко разглядела на раскисшей почве следы шин, уводящие вправо.

— А дальше?

— Примерно через километр слева появится низинка — поляна, плавно переходящая в болото. Вот там и остановишься.

— Но я дороги через болото не помню! — предупредила Галя. — И вообще этих мест не узнаю.

— У нас проводник есть, — усмехнулся Сухарев, мотнув головой в сторону мента, лежавшего на полу и не подававшего, казалось бы, признаков жизни.

— Как же он нас поведет? Он же ходить не может и совсем без сознания…

— Думаю, очухается, когда потребуется! — уверенно заявил Станислав Аркадьевич.

Галя еще раз удивилась, но вопросов задавать не посмела.

Просека действительно стала полого спускаться в низину, и «Чероки» вскоре оказался на краю небольшой полянки, поросшей пожелтелой травой и корявыми березками.

— Стоп! — объявил Сухарев. — Выходим, дальше не проехать.

Галя остановила машину и вылезла. Под ногами сразу зачавкало.

— Вста-ать! — каким-то необычным голосом произнес Станислав Аркадьевич. Жиртрест, до того плашмя лежавший на полу, встрепенулся и сел, как плюшевый мишка. Потом поерзал задницей по полу, растирая штанами лужицу крови, а затем упруго выскочил из салона и встал, будто ему команду «смирно!» подали.

— Вы же говорили, что у него перебито бедро?! — изумилась Галя. — Я не доктор, но с такой раной нельзя ходить!

— У меня и мертвые иногда ходят, — криво усмехнулся Сухарев. — Жиртрест, вперед! Через болото, к избушке!

И мент пошел! Ни слова не возразив, не выругавшись, не застонав, хотя было уже достаточно светло, чтоб Галя могла видеть его мокрую от крови штанину. Но кровь уже не текла струей, как вначале. А ни повязки, ни жгута не было.

— Прямо за ним, след в след! — жестко сказал Сухарев. В левой руке он держал зонт и заметно потяжелевший кейс, а в правой — «АКМС», у которого, по прикидке, сохранилось полмагазина патронов.

Конечно, путешествие через болото оказалось весьма неприятным делом. У Гали кроссовки и без того были сырые, не просохшие после ночной беготни, а тут еще воды добавилось. Сухарев тоже предпочел бы вместо кроссовок болотные сапоги, но их у него в хозяйстве не имелось. Запоздало пришла в голову идея поискать в «Чероки», ведь те бойцы, которых Станислав Аркадьевич пострелял на просеке, возможно, имели обувку для хождения по болоту. Но к этому времени позади осталось уже почти сто метров трясины и впереди показался болотный островок — строго говоря, очень большая кочка, поросшая деревьями.