Чтение онлайн

Уже больше месяца никаких следов этой частной военной компании. Похоже, что после операции с высадкой десанта, эти ребята исчезли. Зато можно предположить, что теперь они в Никарагуа.

Для моей же эскадрильи 1 апреля становится не только днём смеха. Это теперь ещё и день вручения наград за проведение операции в приграничных районах. Командующий дал указание наградить весь личный состав эскадрильи. Кого медалями, а кого и орденами.

— Товарищ командир, разрешите войти, младший сержант Гавриков, — постучался… в окно самый узнаваемый техник в эскадрилье.

— Ты там серенаду мне спеть хочешь? Учти, не люблю классику, Гавриков, — ответил я.

— Виноват. Просто через окно быстрее.

— Но неправильно, Гавриков. Быстро зашёл ко мне в кабинет, как положено, — сказал я и младший сержант побежал вокруг штаба.

Настолько этот парень хорош в технике, настолько же он любитель выкинуть какой-нибудь цирковой номер. Минуту спустя в дверь постучался Гавриков, и, как положено, зашёл ко мне в кабинет.

— И как тебе через дверь заходить? Не страшно? — уточнил я.

— Никак нет. Товарищ майор, я к вам с рапортом. Своим, — протянул мне бумагу, написанную аккуратным почерком.

— Ещё бы ты чужой принёс. Я уважаю, когда человек приходит сам и готов лично отвечать. Вот как ты, например. Ух! Прямо так сразу? — спросил я у Гаврикова, прочитав его рапорт.

В нём парень обращается с просьбой поступать в Иркутское высшее военное авиационное инженерное училище. Против этого я ничего не имею. Двумя руками за!

— Хорошо обдумал? — задал я вопрос из серии для протокола.

— Так точно. Хочу быть офицером.

— Такой вывод можно сделать исходя из твоего рапорта. А что по-твоему быть офицером?

Гавриков задумался. Видно, что парень имеет большое и осознанное желание поступить в военное училище снова. Он ведь уже учился в Кирове. Сейчас хочет поступать в другое училище.

— Я пока не могу ответить на этот вопрос.

— Молодец. Честность — одно из качеств офицера. Быть офицером — значит быть ответственным за тех, кто рядом. Кто идёт за тобой и ждёт от тебя правильного решения. И порой ты платишь за это самую высокую цену. Пуле всё равно, есть у тебя звёзды на погонах или нет. Готов к этому?

Вопрос тоже из разряда риторических.

— Так точно. Я это давно осознал.

— Тогда не смею отказывать, — ответил я и подписал рапорт товарища Гаврикова.

Радостного младшего сержанта я отпустил, но нужно дать «волшебного пенделя» его стремлению. И один такой человек есть на примете. Помню, как он мне разрешил к нему обращаться, если нужна будет помощь. Если честно, я это делал уже не раз.

Я поднял трубку и позвонил заму командующего по ИАС в Кабул.

— Товарищ полковник, майор Клюковкин. Здравия желаю! — поприветствовал я по телефону.

— Привет, Клюковкин! Да готовы уже твои двигатели. Завтра отправят в Кандагар. Оттуда заберёшь. Совсем ваш инженер там не работает.

— Просто с вами быстрее решается вопрос. Товарищ полковник, я ещё к вам по одному делу.

— Ну, что у тебя ещё не хватает? Ты и так уже самая обеспеченная эскадрилья в Афганистане.

Я кратко и без лишних представлений объяснил ситуацию по Гаврикову. Полковник был рад услышать, что ему не нужно будет где-то изыскивать очередные блоки для моих вертолётов.

Сделав звонок заместителю командующего по ИАС, я тем самым заручился его поддержкой. Так что сегодня с кем-нибудь из прибывающих в Шахджой, нужно будет передать документы на Гаврикова. Процесс пошёл!

— Коверкот, 006-му. День добрый, — услышал я запрос на канале управления.

Значит, на подлёте делегация.

Встретив командование на аэродроме, я получил указание всех построить для торжественного мероприятия.

Утро 1 апреля было солнечным и по-настоящему радостным. Давно я не видел, чтобы все мои подчинённые так были счастливы приезду больших начальников. До этого дня любой приезд ознаменовывал очередную проверку.

А здесь, прилетели несколько Ми-8 с флагами, большими коробками с наградами и даже оркестром. Генерал-майор Васин, которому и было поручено вручать награды, подошёл к процессу серьёзно.

В назначенное время эскадрилья в полном составе была построена на аэродроме. Форма у всех чистая, отлаженная. Носы ботинок блестят так, что в них бриться можно.

Веленов прошагал на доклад Васину, а весь строй громогласно поздоровался с генерал-майором. Заместитель командующего ВВС 40-й армией внимательно осмотрел строй и выступил с приветственным словом.

— Сегодня мы отдаём вам дань уважения. Шестая эскадрилья кандагарского вертолётного полка за прошедшие месяцы отмечена в лучшую сторону. Планомерно командование эскадрильи и её личный состав улучшали материальную базу, профессиональный уровень и уровень натренированности личного состава. Как результат, именно ваши действия способствовали решению поставленной перед нами руководством страны задачи — полный разгром сил вторжения. Нет больше сил у загнивающего Запада, чтобы переломить ситуацию в братской республике Афганистан! И за это, спасибо и вам, шестая кандагарская!

После этих слов весь личный состав зааплодировал, а Васин дал указание на подготовку к награждению. Начальник политотдела вышел на середину с поздравительным адресом, чтобы зачитать Указ Президиума Верховного Совета.

— Внимание! За особые мужество и отвагу, проявленные при выполнении интернационального долга в Демократической Республике Афганистан, наградить майора Клюковкина орденом Красного Знамени, — объявил начальник политотдела, и я быстрым шагом направился к генералу Васину.

Подойдя к нему, я доложил, как того требует от меня Устав. Заместитель командующего крепко пожал мне руку и начал вешать на левую сторону награду. Что и говорить, а на душе трепетно получать столь высокую награду.

— Носите её с честью и достоинством. Вы, как никто, это заслужили, — тихо сказал генерал, прикрепив пятиугольную колодку с красно-белой муаровой лентой.

Сам орден, представляющий из себя лавровый венок и развёрнутое красное знамя с надписью «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!», аккуратно висел и покачивался из стороны в сторону.