Афоризм обмана
Шрифт:
— Может быть. Это я и пытаюсь узнать.
— Нет, мне никогда не приходилось слышать этого имени…
Наступило молчание.
— Мистер? — запинаясь, обратилась София.
— Да? — гость вопросительно взглянул на девушку.
— Вы надолго здесь?
— Простите, если вы имеете в виду…
— О нет, нет! В нашем городе вы надолго?
— Скорее всего я пробуду здесь не больше недели.
— Нередко можно встретить у нас иностранного человека, и при этом прекрасно владеющего русским языком.
— Может быть, — задумчиво протянул мистер, вглядываясь в огонь.
София молча стояла, ожидая, что же еще скажет гость. Но мистер, словно рыба, не поднимая глаз, молчал.
— Тогда вы дожидайтесь матушку, а я приготовлю чай, — предложила София с улыбкой.
— Не стоит, спасибо. Я уже наверное пойду. Не хочу идти в такую пору по темным одиноким улицам. Простите меня, но я, пожалуй, пойду, — снова попросил мистер. — Единственное, передайте вашей матери, что я зайду к ней завтра. До свидания, — он кивнул прощально девушке и вышел, аккуратно прикрыв за собою дверь.
— А ваше имя?! — вдруг выкрикнула Софи.
Но джентльмен уже не слышал. Незнакомец долго бродил по улицам Санкт-Петербурга, надеясь найти хоть какую-то гостиницу. Ему удалось заметить на тихой улице гостевой двор «Шиповница». Мистер поспешил дойти до порога гостиницы, и не зря, так как она уже вот-вот должна была закрыться. Хозяйка сказала, что нормальных номеров нет и придется ждать, чтобы ему освободил какой-нибудь человек низшего класса порядочный номер, но незнакомцу было все равно, так как он взял какой-то свободный ключ, не осознавая о происходящем, заплатил какую-то сумму, после чего этого человека провели на третий этаж и открыли ему старую дверь. Молодой человек кое-как дошел до кровати, рухнул на нее и заснул, не заметив окружающего беспорядка, царившего вокруг этого бедного человека. Пару раз в эту ночь были слышны шуршания мышей, дружно съедающих бумагу в углу. А когда взошла луна, ему начали сниться безумные кошмары, сам парень иногда кричал и просыпался в холодном поту. Открыл глаза он очень поздно. Где-то к двенадцати часам. Как только этот человек случайно взглянул на себя в зеркало, встретившись с томными глазами, ему стало не по себе: его лицо выглядело очень вздутым и усталым. Парень еле-еле дошёл до умывальника, кое-как привёл себя в порядок и неожиданно рухнул на холодную плитку без сознания. Только через пятнадцать минут этот человек очнулся из-за ноющей боли в голове. Парень сел на плитку и закрыл лицо руками. Он просидел так не больше десяти минут, а потом взял себя в руки и вышел из своего номера к людям. Его поприветствовала хозяйка и спросила о его здоровье. Джентльмен в ответ слабо поклонился и ответил, что с ним все хорошо. Потом этот человек спустился в библиотеку, сел на диван и, взяв первую попавшуюся книгу, положил туда что-то, сделал вид, будто прочитал три страницы и, положив ее на место, собрался уйти, однако его совсем не во время остановил какой-то молодой человек очень красивой внешности и великолепной улыбкой. Он поинтересовался, какую книгу молодой человек взял минутой ранее. Джентльмен на минуту растерялся, но потом поняв смысл вопроса ответил:
— Я забыл, она мне не понравилась.
— Правда? Никогда не думал, что человек, решивший взять англо-русский словарь на прочтение, будет уверен в том, что эта книга станет его любимой.
Незнакомец покраснел и извинился перед ним за свои вкусы.
— Вы иностранец?
— Да.
— По вам не скажешь! — человек засмеялся, показывая белоснежные зубы.
Джентльмен с непониманием посмотрел на своего собеседника. А тот понял этот взгляд и сказал:
— А я по-вашему кто?
— Вы тогда, получается, не русский… — вежливо подметил молодой человек.
— Ха-ха! А вы с ними очень сливаетесь! Правда, я знаю ещё одного человека, который выглядит русским, но на самом деле тот истинный англичанин. Все дело в настроении.
— Раз, по-вашему, я неординарный иностранец, и вы нашли во мне русское настроение, я не удивлён, если вы вдруг окажетесь англичанином, у которого друзья — меланхолики.
— Ээ, тот человек не меланхолик. В нем столько загадок, что, возможно, меланхолия была бы для него оскорбением.
— Я рад, что не имею дело с этим странным человеком, — монотонным голосом произнёс джентльмен.
— Какой вы странный! Если бы вы хоть знали кто этот человек!
— Можно подумать, мне так и хочется узнать, кем является ваш друг!
Простите, у меня очень много дел, и я не могу с вами больше беседовать.
— Можете зайти ко мне сегодня к шести часам? Я проживаю в тринадцатом номере. Я ведь обижусь, если упущу беседу с таким человеком, как вы.
— Конечно, — молодой человек уже хотел побыстрее уйти.
— Договорились! Вот вам моя визитка, и не забудьте, к шести часам!
Джентльмен взял карточку и в быстром темпе покинул «Шиповницу». Этот человек был немного зол на себя и на того незнакомца за потраченное время попусту, но вскоре он забыл об этом, стоило ему достигнуть вчерашнего дома. Постучавшись два раза и взглянув на часы, парню показалось, что дома уже никого нет, но дверь отворилась через некоторое время, и он увидел перед собой маленькую девочку с косичками, которая с восхищением глядела на него.
— Людмила Станиславовна дома?
— Матушка? Она только сейчас пришла, можете проходить, — девочка впустила человека в ту же комнату, в которой он был вчера и попросила его сесть на тот же диван. Молодой человек принял ее просьбу и сел напротив незаженного камина и маленького столика с салфетками.
— Вчера моя сестра София была так рада вас видеть, что забыла ваше имя. Ей конечно больше нравится Франция, но я предпочитаю Англию. Вам нравится Санкт-Петербург?
— Я очень доволен этим городом.
— А мне не нравится!
Молодой человек удивленно взглянул на девочку. В этот самый момент в гостиную вошла очень высокая дама с большой шляпокой на голове, которую украшала брошка из цветов. Она величественно попросила Лию покинуть гостиную и села на тёмное мягкое кресло рядом с молодым человеком. Джентльмен увидев ее гордую осанку и манеры держаться, поклонился ей.
— Представьтесь, молодой человек, — ее голос был низок, но очень твёрд.
— Я был родственником миссис Дорен. Меня зовут Джеймс Вольтер.
Дама слегка вздрогнула, но лицо ее оставалось равнодушным.
— Чем могу быть вам полезна?
— Вам известно, что семьи Дорен больше нет?
— Известно.
— И вы понимаете, что я был двоюродным братом дочери миссис Дорен?
— Весьма. Чем могу быть вам полезна, — твёрдо, без всяких эмоций снова спросила женщина.
— Я бы хотел узнать, остались ли в этом городе наши родственники: миссис Кэрри, миссис Флу и девочка, по-имени Аттерми. Где бы я их не искал, их нигде не было…
— Мне не доводилось слышать ни одного имени.
Джеймс закусил нижнюю губу и посмотрел на даму с мольбой:
— Мне никто не сообщил об их смерти. Я боюсь, как бы оставшиеся, близкие мне, люди не были бы уже вместе с теми, кого в этом мире больше нет. Вы знаете хоть что-нибудь об их смерти? Можете мне помочь?
Дама холодно взглянула на молодого человека:
— С миссис Дорен мы уже около десяти лет не общаемся.
— Я так и думал! Господи… — Джеймсу стало дурно.
— София! — позвала Людмила Станиславовна. — Моя дорогая, принеси молодому человеку воды, он себя плохо чувствует.