Чтение онлайн

(А. Н. Майков, 4)

Чернь дивиться будет твоим титлам, а умные люди, примечая твои злочинства, не только тебя презирать будут, но и совсем забудут древнюю славу твоего рода.

(А. Д. Кантемир, 1, 2)

(М. В. Ломоносов, 5)

(Г. С. Сковорода, 1, 10)

Известно, наконец, также и то, что о нравственных действиях другого не всегда по внутренней их доброте, но по внешней, чувствам их в противном виде представляющихся, рассуждают обыкновенно. (Д. С. Аничков, 2)

Не лучше ль менее известным,

А более полезным быть…

(Г. Р. Державин, 15)

Он не любил никого и никем любим не был, ибо тот, кто любит одного себя, недостоин быть любимым от других. (Д. И. Фонвизин, 2)

Я столько свет знаю, что мне стыдно чего-нибудь стыдиться. (Д. И. Фонвизин, 6, «Письмо от Стародума»)

…Истинно честному человеку надлежит быть полезным обществу во всех местах и во всяком случае, когда только он в состоянии оказать людям такое благодеяние. (И. А. Крылов, 1, 24)

Итак, не лучше ли быть первым между скотами, нежели последним между людьми? (И. А. Крылов, 2)

…Кто посмирней, так тот и виноват. (И. А. Крылов, 12)

В делах, которые гораздо поважней,

Нередко от того погибель всем бывает,

Что чем бы общую беду встречать дружней,

Всяк споры затевает

О выгоде своей.

(И. А. Крылов, 13)

…Все кажется в другом ошибкой нам;

А примешься за дело сам,

Так напроказишь вдвое хуже.

(И. А. Крылов, 20)

Человек, который, будучи с людьми, был однако ж один, будет холоднее того человека, который совсем был бы оставлен, потому что последний будет чувствовать нужду в любви и будет искать ее, а первый, будучи на этот счет обеспечен и спокоен и долго не имея нужды ни в чем, кроме еды, жилища и одежды, останется нечувствительным в душе своей, которая не научилась ни к кому привязываться и которая теряет чувствительность, если не приводить ее часто в движение. Ум его также останется в неразвитии, потому что чувства заставляют действовать ум, а если чувства не действуют, то и ум спит. Кто отделен от людей, тот не имеет предмета для размышления, потому что одни только наши отношения к людям служат началом наших умствований, потом уже он обращается на другие предметы. (В. А. Жуковский, 8, 26 августа 1805 г.)

Не так ли и в обществе людей мелкие страсти заслоняют великие добродетели? Не так ли ничтожные способности затеняют великие дарования? (Ф. Н. Глинка, 5, 1, Описание войны 1813 года, 30 мая)

Трудно ладить с людьми неблагорасположенными: они толкуют все в свою пользу! (Ф. Н. Глинка, 5, 1, Обратный путь из Силезии в Россию, 24 марта)

Закоренелые предрассудки, как железные стены, отделяют людей от людей.

(Ф. Н. Глинка, 6, 2, 3)

Общество похоже на многострунный музыкальный инструмент. Очень трудно настраивать, а еще труднее поддерживать строй его. Самая малость может произвести разлад.

Некоторые люди, не успев размыслить о важном назначении человека и гражданина, не составя правил для своего поведения и не испытав довольно дарований и способностей своих, ищут известности, порываясь занимать важные в государстве места. Их можно сравнить с птенцами, которые, не испытав сил своих и не уверясь еще, созрели ли их крылья, рвутся вон из гнезда. Те и другие вспорхнут, полетят, взовьются – и упадут!.. (Ф. Н. Глинка, 6, 3, Мысли)

Человек в светской рассеянности все мысли, чувства и душевные способности рассеивает. (Ф. Н. Глинка, 6, 3, Мысли)

Многие люди похожи на книги, в которых хорошо одно только вступление, в прочем – чем далее, тем скучнее и несноснее. (Ф. Н. Глинка, 6, 3, Мысли)

Скорее отлучишь тень от человека, нежели порок от гражданского общества. (Ф. Н. Глинка, 6, 3, Мысли)

Кто истинно свободен? – Тот, кто не раболепствует собственным страстям и чужим прихотям. (Ф. Н. Глинка, 6, 3, Мысли)

Большая опытность, знание приличностей, знание нравов, светских нравов, которые столь отличны от нравов пиитических времен, как герои Гомеровы от прусских генералов, одним словом, вся эта светская наука сушит сердце и душу… (К. Н. Батюшков, 3)

…Какое-то спокойное простодушие есть истинный характер любимца муз, а простодушие в обществе сначала смешно, а потом и скучно. (К. Н. Батюшков, 3)

…Общества большого света имеют свойства старых вин: излишнее употребление оных вредно, умеренное полезно и необходимо. (К. Н. Батюшков, 3)

С какой стороны ни рассматривай человека и себя в обществе, найдешь, что снисхождение должно быть первой добродетелью.

Снисхождение в речах, в поступках, в мыслях: оно-то дает эту прелесть доброты, которая едва ли не любезнее всего на свете… Снисхождение должно иметь границы. Брань пороку, прощение слабости. Рассудок отличит порок от слабости. Надобно быть снисходительным и к себе: сделал дурно сегодня – не унывай: теперь упал – завтра встанешь. Не валяйся только в грязи.

Жить в обществе, носить на себе тяжелое ярмо должностей, часто ничтожных и суетных, и хотеть согласовать выгоды самолюбия с желанием славы – есть требование истинно суетное. Что образ жизни действует сильно и постоянно на талант, в том нет сомнения. (К. Н. Батюшков, 10)

Так называемый большой свет можно уподобить крепости. Комендант в ней – приличие . Этот комендант не впускает в ограду никого, кто не принадлежит к гарнизону, но сдает на капитуляцию целую крепость первому смельчаку, который устремится на приступ, с толпою своих робких поклонников. Успехи в большом свете в отношении к уму весьма не трудны, ибо они зависят от положения человека в обществе. (Ф. В. Булгарин, 6)

Хороший рассказчик нравится нам иногда, когда мы расположены слушать; но человек, умеющий поддерживать разговор и сообщать ему занимательность, нравится всегда, ибо он умеет быть и слушателем и рассказчиком. (Ф. В. Булгарин, 6)

…Общие черты характера целой породы не могут быть причтены в вину одному лицу. (Ф. В. Булгарин, 7)

Предаться хочешь ли покою

И не иметь с людьми возни?

Как можно меньше будь собою,

А будь, чем быть велят они.

(П. А. Вяземский, 9)

…Мы платонической к себе любовью тлеем,

И на коленях мы – но только пред собой.

(П. А. Вяземский, 27)

Журнал и газета – источники, которые беспрерывным движением, капля за каплею, пробивают камень или голову читателя, который подставил ее под их подмывающее действие. (П. А. Вяземский, 35, 6)

«Знаете ли вы Вяземского?» – спросил кто-то у графа Головина. – «Знаю! Он одевается странно». Поди после, гонись за славой! Будь питомцем Карамзина, другом Жуковского и других ему подобных, пиши стихи, из которых некоторые, по словам Жуковского, могут называться образцовыми, а тебя будут знать в обществе по какому-нибудь пестрому жилету или широким панталонам! (П. А. Вяземский, 37)