Чтение онлайн

Огромные массы воды, которые скопились бы при повышении уровня озера на один только метр, можно представить наглядней, если сравнить их с общими масштабами американской плотины Болдер-Дам, бывшей еще недавно крупнейшей в мире, а теперь значительно превзойденной гигантскими гидротехническими сооружениями на стройках коммунизма в Советском Союзе. Плотина образовала искусственное озеро емкостью в 384 миллиарда гектолитров воды. Однако высота плотины Болдер-Дам составляет 220 метров. Сооружением плотины, которая подняла бы уровень воды в озере Виктория на один только метр, был бы создан резервуар с почти вдвое большей емкостью.

Если сравнить количество воды, протекающей руслом Влтавы в Праге, с метровым слоем воды в проектируемом водохранилище, то окажется, что нужно было бы остановить Влтаву на 15 лет, чтобы наполнить этот гигантский резервуар.

Озеро Виктория — рай для рыбаков.

Мы наблюдали за массами лососей, возвращающихся из своих странствий за шесть тысяч километров в пресные воды озера Виктория. Непрерывный поток рыбы. Лососи выскакивают из вспененных волн в каскад падающей воды и пытаются преодолеть разницу в высотах двух водных уровней. Лососи взлетают в воздух, будто мячи в руках у циркового жонглера. Надо представить себе бесчисленное множество ловушек и препятствий, подстерегающих косяки лососей на их обратном пути из моря, чтобы еще раз убедиться в неисчерпаемых богатствах озера. Об этом же убедительно свидетельствуют сотни тысяч метров рыбачьих сетей, растянутых на берегах озера для просушки, и богатый улов рыбы, развешанной на деревянных рамах. На скалах у истоков Белого Нила часами просиживают черные рыбаки, неустанно забрасывающие свои удочки в порожистую реку. В огромных корзинах исчезает уйма разной рыбы, которой кишит вода под порогами, в том числе полуметровые лососи.

— О том, чтобы выкупаться в озере Ньянца, вы и не думайте, — услышали мы позднее, когда приехали в Энтеббе. — Много пловцов поплатилось жизнью за такую дерзость!

Тысячи крокодилов, живущих в водах озера, представляют страшную угрозу для купальщиков, привлеченных спокойной поверхностью и песчаным пляжем. Когда мы попали в Энтеббе на ровное, хорошо обозреваемое побережье, мы все же поддались искушению и немножко поплавали, правда, почти символически, держась в 10–15 метрах от берега. Плавали, конечно, по очереди. Пока один несколько минут наслаждался освежающим купаньем в тропическую жару, другой дежурил на берегу и внимательно наблюдал в бинокль за поверхностью озера поблизости.

Метрах в 300 от берега в поле зрения бинокля попал какой-то движущийся предмет, который мы невооруженным глазом приняли за пловучую траву.

— Быстро вон из воды, быстро!..

Оказалось, что это была группа крокодилов. Глаза их, как перископы, иногда исчезали в воде, а хвосты, это смертоносное оружие, чуть заметно рябили поверхность озера.

Даже большой спрос на крокодиловую кожу для производства обуви и галантерейных изделий не привел к истреблению этих исконных обитателей теплых вод на озерных отмелях. В Кампале, самом большом городе Уганды, ряд торговцев занимается вывозом крокодиловой кожи. Количество скупщиков, правда, ограничено, но, несмотря на это, ежемесячное предложение на рынке колеблется в пределах трех-четырех тысяч шкур. Многие негры занимаются этим не безопасным промыслом, так как за первосортную шкуру можно получить до 60 шиллингов. Еще недавно за шкуру крокодила платили 12 шиллингов. Но теперь эти времена минули, и растущий спрос все больше взвинчивает цены.

Любопытно, что самый распространенный и самый опасный способ поймать крокодила — это утопить его. Часто случалось, однако, что крокодил, сочтенный мертвым, оживал и мстил за себя и за другие жертвы. Поэтому черные охотники укрепляют приманку на крепко привязанных канатах, которые не дают пойманному хищнику возможности всплыть на поверхность. Только через несколько часов, когда охотники твердо убедятся в том, что добыча уже не оживет, утопленных крокодилов вытаскивают на берег.

Судя по всему, угандские охотники не воспользовались благонамеренными советами Геродота, который 25 столетий назад написал об этой охоте очень интересные вещи в той же книге, в которой он излагал свои взгляды на происхождение Нила.

Крокодил «это единственное из всех известных нам животных, которое из очень маленького становится очень большим. Действительно, яйца крокодила только немного больше гусиных, новорожденный по величине соответствует яйцу, а с возрастом увеличивается до семнадцати локтей и даже больше… В воде он слеп, а на открытом воздухе имеет острое зрение. Так как он живет обыкновенно в воде, то пасть его всегда полна пиявок. Все птицы и звери избегают крокодила; с одной тиркушкой живет он в ладу, потому что пользуется ее услугами, именно: когда крокодил выходит из воды на сушу, он открывает свою пасть, — почти всегда по направлению к западному ветру, тиркушка входит в пасть и пожирает пиявок. Это доставляет крокодилу удовольствие, и он не причиняет тиркушке никакого вреда…»

«Охотятся на крокодилов, — продолжает свое повествование Геродот, — многочисленными разнообразнейшими способами; я опишу один из них, по моему мнению наиболее того заслуживающий. Свиной хребет накалывается для приманки на крючок и опускается в воду посередине реки, сам охотник становится в это время на берегу реки с живым поросенком и бьет его. Услышавши крик поросенка, крокодил бежит на него, нападает на хребет и глотает его; тогда крокодила вытаскивают на сушу, и охотник прежде всего грязью залепляет ему глаза. После этого очень легко справиться с крокодилом, а иначе было бы трудно». [49]

— Да, как раз сегодня прибыла телеграмма из Леопольдвиля. Могу выдать вам визы в Бельгийское Конго…

Радостное удивление.

— Как вы хотите внести залог, наличными или чеком? — продолжает сотрудник бельгийского консульства в Кампале. — Залог будет вам возвращен, за вычетом административных сборов, при выезде из Конго. Если вы в течение двух лет не покинете страну, вся сумма перейдет в доход государства…

— Простите, здесь явное недоразумение. Мы просили транзитные визы, а не въездные. Никогда мы никакого залога не платили, а мы уже проехали го разных стран…

Разъяснения, вопросы, еще разъяснения. Мы не имели никакого желания платить по 17 тысяч крон с человека только потому, что чиновник в Леопольдвиле спутал въездные визы с транзитными. Потом придется несколько месяцев добиваться возвращения залога, которого нигде не допросишься.

— Сожалею, но у меня точные инструкции. Если вы не хотите внести залога, я не могу выдать вам виз.

— Вы ведь не будете иметь ничего против, если мы пошлем телеграмму в ваше консульство в Найроби и выясним, не произошла ли там ошибка.

— Пожалуйста, сделайте одолжение.

После обеда мы телеграфировали в Найроби и запросили транзитные визы вместо въездных, как мы и указывали в нашем заявлении. На третий день нам сообщили по телефону в гостиницу, что нас вызывают в консульство.

— Паспорта у вас при себе? — строго спросил нас чиновник. — Прибыл положительный ответ из Найроби.

«Визы двум чехословацким журналистам разрешены», — прочли мы в телеграмме.

Забота с нас свалилась, въезд в большую соседнюю страну был нам открыт. Нам не придется возвращаться в Кению и Танганьику…

— А после обеда мы могли бы еще съездить в Энтеббе…

Энтеббе, маленький городок на берегу озера Виктория, — столица Уганды, хотя Кампала, расположенная километрах в 50 от него, гораздо больше. И здесь торговый центр отступил в тень, а столицей сделался маленький Энтеббе, подобно тому, как это произошло с Преторией в Южно-Африканском Союзе, Канберрой в Австралии или Вашингтоном в США. Несколько элегантных вилл, правительственные здания, индийский кинотеатр, большой ботанический сад и берега озера Виктория — вот примерно и вся столица Уганды. К этому следует добавить аэродром, на котором приземляются самолеты линий дальнего сообщения, курсирующие между Каиром и Кейптауном.