Чтение онлайн

Лет двенадцать он шатался по стране, очень редко появляясь дома, и каждое такое его появление сопровождалось скандалом. В итоге он вообще перестал навещать свою семью. А лет десять назад его тело нашли на северном побережье Эролида, на малой родине Кристинов, близ города Конфират. Вместе с вещами, что оказались при нем и на его съемной квартире, тело Барзивилла доставили в Ирланниад, где и похоронили в фамильном склепе без шума и помпы. А сундук с барахлом убрали с глаз подальше, чтобы не напоминал о неприятных моментах истории рода. С тех пор этот хлам так и пылиться на чердаке дома.

Дорожный сундук был старый и потрепанный. Сразу было видно, что ему довелось потрястись на многих дорогах королевства, да и за рубежом побывать не раз. Раздвинув кучи хлама, Агат выволок его к небольшому лучику звездного света, пробивающемуся через разбитое слуховое окно. Так, в тусклом ночном свете он и перебирал старые вещи из дядиного сундука, выискивая то, ради чего сюда и забрался.

Хлама было много. Старый артистический костюм Барзивила, поношенные штиблеты, свернутая в трубочку потертая афиша, на которой улыбался навсегда оставшийся молодым Барзивилл. Среди прочего дядиного наследства Агат обнаружил неплохо сохранившуюся колоду карт. С первого взгляда было видно, что это была ручная работа, скорей всего, сделанная под заказ. Проведший в городских салонах много времени и просадивший не один кошель золота за игорным столом, Агат повидал много колод, но такой красивой ему еще не попадалось. Карты вещь хорошая, пригодятся еще с кем-нибудь вечерок скоротать. Сунув колоду в карман, Агат продолжил рыться сундуке.

Отбросив в сторону старую записную книжку в кожаном потертом переплете, он наконец-то нашел то, что так старательно искал. Элегантная трость из черного дерева и с набалдашником из моржовой кости оказалась на самом дне. Выпрямившись, Агат повертел трость в пальцах. Рассматривая со всех сторон. Взявшись за нее обеими руками, он нажал на потайную пружину в рукоятке и извлек спрятанную в трости шпагу. Клинок тускло сверкнул в бледном свете звезд.

Эта трость некогда принадлежала Альферду Кристину, отцу Александра и Владомира и деду Агата. Барзивиллу ее подарил сам Альферд на совершеннолетие. Вместе с ней он и странствовал по свету, а потом ее с остальным барахлом убрали на чердак. Именно этот клинок Агат и собирался позаимствовать, теперь уже для своего побега из дома.

– Дядя, надеюсь, ты не обидишься, если я возьму себе эту фамильную игрушку? – усмехнувшись, пробормотал Агат, вкладывая клинок в ножны, от чего тот вновь превратился в трость.

Покойный Барзивил ничего не ответил. Он лишь улыбался с афиши, небрежно брошенной Агатом возле сундука.

Присев на корточки, Агат аккуратно сложил обратно все, вынутые до этого вещи, кроме, естественно, трости, и хотел было уже закрыть крышку, как его внимание привлекла записная книжка. Пока он искал клинок, такая ерунда не сильно его заинтересовала, теперь же она его заинтересовала. В доме Кристинов было не принято разговаривать на тему беспутного сына Владомира и от того сам Агат мало, что знал о родном дядьке. Возможно, личные записи Барзивилла могли бы пролить хоть какой-то свет на его таинственную жизнь.

Присев на сундук, Агат начал листать потертую книжицу, и к своему удивлению, кроме записей, сделанных красивым ровным почерком, обнаружил вложенный между страниц ключ. Посмотрев на замок сундука, Агат понял, что этот ключ не от него. Вообще, ключик был со странностями. Массивный, красивый, сделанный из бронзы, он имел некоторые интересные особенности. Бородка ключа была выполнена из двух полых трубочек, а на самом ключе имелись странные отверстия в ряд, как на дудочке или флейте. Только в отличие от флейты, тут их было всего четыре.

Явно, что все это было сделано не просто так. Ключик с секретом. А замочек, который он открывает, видать, еще хитрее. Это интересно. Агату подумалось, что дядюшка был далеко не таким простым, как могло бы показаться на первый взгляд. Может, дневник прольет хоть немного света на его таинственную жизнь. Надо будет обязательно почитать его на досуге.

Сунув записную книжку с ключом в карман в компанию к картам, Агат прихватил трость-шпагу и направился к выходу. Точнее к выползу. К разбитому слуховому окну, через которое он сюда и пробрался.

Уже у самого окна, готовясь забраться на старый комод, чтобы с него удобнее было залезать выше, Агат задел потертую холстину. Она соскользнула вниз, обнажив старую картину. Точнее групповой портрет. Семья Кристинов тридцать лет назад в полном составе: Альферд и Лагуна Кристины и два их сына Александр и Владомир двадцати и восемнадцати лет от роду. Альферд на этой картине опирался на ту самую трость, которая теперь была зажата под мышкой у Агата.

Когда Владомир сбежал из дома, тогдашний глава семьи распорядился убрать со стен все его изображения. Досталось и семейному портрету. Агат всегда думал, что их уничтожили, оказалось, просто убрали с глаз долой подальше. С усмешкой он подумал, наверняка с его портретами поступят точно так же, как и с Владомировыми, ведь это так в традициях дома Кристинов.

Бережно зачехлив фамильный портрет рогожей, Агат все же выбрался обратно на крышу. После пыльного, захламленного и душного чердака уличный воздух показался каким-то особенно чистым и освежающим. Встав в полный рост, с зажатой под мышкой тростью, Агат запрокинул голову и минут пять любовался на звездное небо.

Казалось, вся вселенная раскинулась перед ним и молодому повесе, пожалуй, впервые в жизни предстояло сделать выбор. Покинув отчий дом, ему следовало выбрать свой собственный путь. Жаль, что еще не придумали путешествия к звездам. Юному дворянину хотелось сбежать не только из дома, из города, из страны, а вообще с этой планеты и отправиться в нескончаемое путешествие к другим мирам.

Впрочем, Агату и тут не дали вволю поразмышлять о бренности этого мира. По звездному небу со стороны дворца, курсом на юг проплыл корабль, под королевским штандартом. В окнах кормовой, сильно задранной части корабля горел яркий свет. Там явно не спали.

– Его высочество – принц отправился в путешествие, – усмехнулся сам себе Агат. – Пожалуй, и мне стоит, в таком случае, отправляться в путь. С утра пораньше будет в самый раз.

Окончательно утвердившись в этой своей мысли, Агат начал спускаться к своему окну.

– Что дальше? – поинтересовался Алексей у учителя.

Юный орденец по-прежнему сидел на своем наблюдательном посту. Только кресло придвинул, и ноги на подоконник закинул, чтобы удобнее было наблюдать, как Агат забирается обратно в свою комнату через окно.

– Ничего, – отозвался с кушетки учитель. – Ждем.

– А правильно ли это? – в задумчивости произнес Алексей, любуясь уже на звезды, так как Агат скрылся в доме, и больше смотреть было не на, что. – Нас послали, вроде как оберечь клиента, а не только наблюдать за ним.

– Если бы мы знали от чего его нужно оберегать, то мы бы это и делали. А так нам пока остается только наблюдать.

Даниил откинул в сторону хламиду, которой укрывался как одеялом, сел и внимательно посмотрел на ученика.

– Пойми, судьба стерва своенравная. Он нее убежать невозможно, а такой фрукт, как Агат Кристин обязательно вляпается в собственную судьбу по самую карму. Наша задача не в том, чтобы оберегать его как цветок в оранжерее, а в том, чтобы прийти на помощь, в тот самый момент, когда он повстречается со своей судьбой. Понятно?