Чтение онлайн

Серые, словно свинцовые воды Борейского моря, глаза Второго Регента внимательно следили за погрузкой. Работа у него такая – внимательно за всем следить. И стоит отметить, что выполнял он ее более чем хорошо. Много злодеев по его милости теперь томятся в Чертовых Рогах. Это из тех, кому посчастливилось выжить. Но, такая уж у него работа.

Из-за этой работы голова его рано поседела, но не полностью, а неравномерными крапинками. Как если бы ее обрызгали известкой. Хотя первая седина у Орина появилась еще задолго до того, как он стал хотя бы даже оперативником Патруля.

Одет герцог был в черные, облегающие сапоги до колена, лосины, затянутые широким поясом с серебряной пряжкой и долгополый, темно-бордовый камзол с золотым шитьем. Ворот был застегнут под самое горло, но все равно, даже в мерцающем свете факелов были видны татуировки в виде перьев, идущие по шее до самых скул герцога, а некоторые подобрались даже к ушам. Пара перышек даже «заблудилась» возле его висков.

Если бы грозный герцог вдруг вздумал раздеться, то можно было бы увидеть, что такими татуировками в виде перьев его тело покрыто от подбородка до живота. Далее, ниже груди, на животе и бедрах, рисунок татуировки имитировал шерсть льва. Под львиные лапы так же были татуированы и ноги. Зато руки изображали лапы орла. Длинный рукав не мог скрыть рисунок когтистой трехпалой лапы, заканчивавшийся на тыльной стороне руки. Зато на спине красовались два крыла наполовину сложенных. Вся эта художественная роспись по телу имитировала практически полное изображение грифона. Не хватало только клюва на лице. По этому поводу иногда шутили в столичных салонах. Шепотом.

Этот необычный узор на коже грозного главы Патруля был призван сдерживать и укрощать неистовую силу, скрывавшуюся внутри его тела. Ведь герцог Раона, еще в юности получивший прозвище Сталь обладал поистине необузданной силой грифона, усмирить которую удалось лишь непревзойденному мастеру-артефактору и магу-татуисту Талисману. Когда-то давно, еще совсем юный и еще совсем не герцог и вовсе не министр Орин еще без приставки Сталь, был учеником уже у нескольких мастеров. Все они бились над проблемой грифона, скрывавшегося внутри щуплого тела мальчишки Орина, но только старому Талисману удалось укротить пыл юного Раона.

Это сейчас он выглядел спокойным как статуя. Но если вдруг ситуация выйдет из-под контроля, Орин Раона, по прозвищу Сталь преобразиться почти мгновенно и тогда неприятель ощутит на себе всю мощь и ярость Грифона. Редко, но такое случается.

От раздумий герцога оторвали молодые люди, в сопровождении охраны, приблизившиеся к нему. Первый был высок, красив, и одет в дорогой, но без лишних изысков и украшательств камзол. Такими же дорогими, но не вычурными были его сапоги и шпага, пристегнутая к поясу. Звали молодого человека Себастьян, и был он ни кем иным, а принцем королевства Эролид и государем грозного герцога.

Его высочество мог похвастаться самыми правильными чертами лица. В его роду тщательно следили за кровью претенденток в жены наследникам, и это было главным критерием отбора. Еще ни один король Эролида не женился по любви. Исключительно династические политические браки с чистой кровью. От предков ему достались очаровательные ямочки на щеках, серые как воды Борейского моря, глаза и чуть рыжеватые волосы, благодаря которым он получил прозвище Каштан.

Отец Себастьяна – король Тимар почил уж четыре года тому, но, по законам королевства, наследник не мог вступить на престол до наступления совершеннолетия и пока страной правили Первый и Второй регенты. Впрочем, ждать оставалось недолго. Через каких-то полгода наследнику престола исполниться двадцать один год и Себастьян, наконец-то возденет венец. А герцог, наконец-то спихнет с себя часть обязанностей. У него и без этого регентства забот всегда хватало, а тут еще в няньки записали.

Второй молодой человек тоже оказался принцем, только дружественного Эролиду царства Гарисхам и звали его Осень. Ниже ростом, чем Себастьян более кряжистый и плотно сбитый. Одет не по моде Эролида, а согласно традициям своей страны в просторные штаны, короткие сапоги и опашень. К поясу его был пристегнут прямой клинок с небольшой совсем не вычурной гардой.

Принцев сопровождали телохранители охранных служб обоих государств. Обернувшись, глава Патруля придирчиво оглядел обе группы охранников, как своих, так и чужих, как если бы они все ему подчинялись. И от этого сурового взгляда не по себе стало не только службе безопасности принца Себастьяна, но и принца Осеня, хотя и прекрасно понимали, что грозный герцог им не начальник. Хотя, если честно признаться – этот вопрос куда как спорный.

– Доброго вечера, ваши высочества, – поприветствовал своего, и чужого принцев Раона, галантно поклонившись, согласно всем нормам королевского этикета. – Приготовления закончены и с минуту на минуту вы сможете отплывать.

– Слава Сагитариусу, наконец-то, – усмехнулся Себастьян, кладя одну руку на шпагу, а вторую на плече друга Осеня. – А то мы уже беспокоились, что ваша милость нас никуда не отпустит.

– Я вас очень прошу, – обратился Раона к капитану королевского эскорта, пропустив мимо ушей, сарказм своего принца, – всегда и во всем сотрудничайте с начальником безопасности принца Осеня.

Капитан в ответ коротко кивнул, щелкнув каблуками.

– Ну, вот, опять, – обреченно покачал головой Себастьян, наигранно расстроено глядя на своего друга принца Осеня. – Нас никогда не отпустят отсюда, потому, что мой министр боится, что мы можем пальчик поцарапать. Или нас встречные чайки до смерти заклюют.

– А у нас это есть в программе путешествия? – приняв игру друга, спросил Осень на местном элирском с заметным, весьма очаровательным акцентом.

– Обязательно.

– В таком случае, мне действительно стоит подумать, не отменить ли все мероприятия, – произнес глава Патруля, поджав тонкие губы. На нижней имелся тонкий белый шрамик. Появился он там давно, и некоторым людям до сих пор очень стыдно за это.

– Раона, ты мне надоел, – обреченно закатил глаза Себастьян. – Я тебя уволю.

– Ваше высочество, вот когда станете королем, тогда и увольняйте, хоть по десять раз на дню, а пока, что я отвечаю за вашу безопасность, – заложив руки за спину, герцог встал напротив своего принца и пристально уставился на него.

– Может, ты еще и со мной поедешь? – не без труда, но Себастьян все же выдержал этот пронизывающий взгляд. И это хорошо еще, что герцог тоже шутил. Если бы он всерьез решил поиграть с ним в гляделки, его высочество проиграл бы в пух и прах.

– Появится такая необходимость – поеду, – кивнул Раона. – А надо будет и выпорю вас, если это пользу государству принесет. На то у меня предсмертное письменное приказание вашего отца имеется. Его последняя воля.

– А…

– А если вы и дальше будете испытывать мое терпение, так я, наверное, сейчас ею и воспользуюсь.

По рядам эскорта прокатился несдержанный смешок, но, когда Себастьян гневно обернулся, тут же стих. Разве, что Осень не соизволил стереть ухмылку со своего лица. Ну, да он принц, ему здесь никто не указ… Кроме Раона. Признаться, честно, наследник гарисхамского престола тоже побаивался грозного герцога, хотя тот вообще никаким образом к нему не относился.

В этот момент герцог Раона заметил, как к крыльцу подошел один из его помощников – Гинденбург и почтительно замер в стороне, ожидая пока начальство закончит разговор с государем и его гостем. Верховный Патрульный понял, поступили свежие оперативные данные. Он поспешил раскланяться с принцами, предложив им проследовать на корабль. Отвесив шутливый поклон своему министру, и пробормотав, что-то вроде: «уж спасибо и на этом», Себастьян в сопровождении своего друга и эскорта, направился к ожидавшему их кораблю.