Чтение онлайн

В ней всегда жила жажда свободы, и саннингдейлская «тюрьма» довела эту жажду до предела. Возможно, любовь Арчи ослабевала, но происходило это отчасти из-за страха, что Агата его разлюбит. Он видел: ей нужно нечто большее, чем то, что он способен ей дать. Когда-то он протягивал к ней руки, как маленький мальчик, и знал, что она возьмет их и обнимет его. Теперь она была облачена в латы успеха, и он не мог больше прильнуть к ней. Ему было невдомек, что она чувствует то же самое, что от его сдержанности холод пронимает ее до мозга костей, что ей кажется, будто сердце человека, которого она любила, затянулось броней.

Впрочем, был и еще один фактор — самый древний в истории предательства.

Нэн совсем не была похожа на Агату: темные волосы, мягкие черты лица, соблазнительные округлости фигуры… Но в ней было то, что когда-то имела, а теперь утратила Агата.

«Такой я ее помню, — вспоминала дочь Сэма Джеймса. — Я была ребенком, но понимала, что Нэнси очень красива». [199]

В романе «Печальный кипарис» Агата описала, как у Элинор Карлисли отнимает любимого мужчину юная Мэри Джеррард, перед чьей красотой он оказывается беззащитен. «Они бы и сейчас были вместе, здесь и сейчас, — думала Элинор, — шли бы рука об руку, наслаждаясь приятным чувством обладания друг другом, счастливые, да, они были бы счастливы вместе, если бы не роковая случайность в лице девушки с красотой дикой розы…»

Оставшись в Лондоне один на один с очаровательной девушкой, пока его жена выплакивала душу в Торки, Арчи оказался не в силах устоять. В конце концов, зачем Агата позволила увянуть своей красоте? Разве она не понимала, что мужчина хочет, чтобы его жена была красива? И зачем она так безудержно оплакивает свою мать? Неужели она забыла то, о чем он ее предупреждал: он не переносит болезней и несчастий вокруг себя, он просто не умеет с этим справляться? Почему она не похожа на девушку, в которую он теперь влюбился, — стройную, красивую, с ровным приветливым характером, рядом с которой он чувствует себя так надежно? «В этот раз я тоскую по тебе больше, чем когда бы то ни было, и чувствую себя потерянным оттого, что тебя нет рядом». [200] В Нэнси было все то, что потеряла Агата. Ее жизнерадостность не раздражала, она утешала и ободряла его легким прикосновением, она играла в гольф, не писала книг, она была взрослой, красивой, и она нуждалась в нем: она была такой женщиной и такой женой, какую хотел иметь Арчи.

«Наверное, я была неспособна заполнить жизнь Арчи, — писала Агата в „Автобиографии“. — Он просто уже созрел для того, чтобы в кого-нибудь влюбиться, хотя сам о том и не догадывался. Или все дело было именно в этой девушке?»

Кто что может знать, когда речь идет о любви? Любовь — всегда иллюзия, иллюзия, которая делает одного-единственного человека чудеснее всех на свете. Все дело в том, достанет ли тебе трезвости ума, чтобы поддерживать в себе эту любовь, когда ее перестанет подпитывать «соблазн Природы, Ее последний и самый хитроумный обман»? [201]

Когда страсть Арчи к Агате иссякла, конец любви стал лишь вопросом времени. «Арчи был хорошим парнем, — сказал зять Агаты, — но трудно представить себе двух людей, которые меньше подходили бы друг другу».

И тем не менее. Хотя Агата уже поняла, что Арчи не тот человек, каким она его себе представляла: не Хэрри Рейнберн, не Энтони Кейд, не Тристан и не Ланселот, — она пылала к нему страстью, которая отказывалась умирать, как бы она того ни желала. «О, любовь моя уходящая, прощай…» [202] Она просто не в состоянии была поверить, что письма, которые писал ей Арчи, принадлежат иному времени — времени, которое мертво теперь, так же как мертва ее мать. Ей они казались настоящими и живыми, как прежде. «Никогда не покидай меня, милая, и всегда люби меня…» Что значили эти слова, когда Арчи писал их? Неужели тогда они что-то значили, а теперь нет? Разве так бывает?

Для Агаты, которая всю оставшуюся жизнь пыталась понять, что же такое любовь, вымышленный Арчи так никогда и не умер: он оставался запечатленным в ее воображении таким, каким был до момента своего ухода. Продлись их брак дольше, вероятно, она сама разлюбила бы его. Но вышло по-другому и Агата продолжала любить его всегда. Глубоко в ее душе навечно остался момент, когда она, сидя в Эшфилде посреди Клариных вещей, услышала его голос, сообщавший, что он полюбил другую женщину.

«Думаю, он любил Селию за ее красоту, и только за красоту… — говорит повествователь „Неоконченного портрета“. — А она любила его независимо ни от чего, на всю жизнь. Он, как она однажды выразилась, был у нее в крови…»

Агата умоляла Арчи остаться — если не ради нее, то ради Розалинды. Ее мучила мысль, что она потеряла его по собственной вине, и она просила дать ей еще один шанс. Понимая, что его долг — остаться, он согласился. Проведя недели две в своем клубе, он вернулся в «Стайлс», и сердце Агаты воспарило: все это было не всерьез! Все опять будет хорошо. Арчи просто увлекся. Не говорила ли ей всегда бабушка, что все «джентльмены» таковы? Просто она должна повзрослеть, более реалистично смотреть на жизнь.

Агата строила планы на будущее. Она купит дом в городе, чтобы быть возле мужа, они оставят «Стайлс», поедут-таки в сорванный было отпуск (может, снова в Пиренеи?). Проведут чудесное Рождество в Эбни: развешанные повсюду чулки для рождественских подарков, изобильный стол, сияющее лицо Розалинды — все это заставит Арчи понять, сколь многое он чуть не потерял. Мэдж поддерживала ее: да, у Арчи это пройдет. Но Джеймс Уоттс никогда так не думал, равно как и Шарлотта Фишер. Эта тихая умная девушка наблюдала за тем, что происходило в «Стайлсе», и, сколь ни жгло ее сострадание к хозяйке, видела, как неправильно ведет себя с Арчи Агата: ее страдания заставляли его чувствовать себя виноватым, а чувство вины делало жестоким. Она сводила его с ума, и он невольно возвращался мыслями к юной, свежей, прекрасной Нэнси. По словам Нэн Кон, в тот период Кристи без конца ссорились, и однажды Агата запустила в Арчи чайником. Правда, трудно представить себе, откуда это могло стать известно Нэн (ее там, в конце концов, не было, а очень скрытная Агата едва ли призналась бы в подобном поступке, тем более что она — как выразилась дочь Нэн — «представляла себя невинной жертвой» [203] ). Куда убедительнее свидетельство Шарлотты, которым она позднее поделилась с Розалиндой: Агата часто плакала, была подавленна и безучастна настолько, что Шарлотту это пугало, а Арчи ужасно действовало на нервы.

«Все не могут быть счастливы, — сказал он Агате, — кому-то приходится быть несчастным. Я не терплю, когда у меня нет того, чего я хочу, и я не переношу, когда я несчастлив».

Вероятно, он не осознавал, сколь много значит для Агаты; возможно, он верил, что Агатина независимость станет ей опорой. У нее есть деньги, карьера, Розалинда, Карло, Мэдж. Она может путешествовать, если хочет. В ее жизни есть столько всего помимо мужа. Вот в этом отчасти и состояла для него проблема: в том, что кроме него у Агаты было в жизни столько всего другого.

И тем не менее вот она перед ним, бледная, едва ли не теряющая рассудок, словно его уход для нее — смертельный удар. Если бы была жива ее мать — тогда, вероятно, с ней все было бы в порядке.

Арчи согласился на трехмесячный «испытательный срок». Он отправился с женой в Пиренеи и, хотя эта поездка была еще менее удачной, чем предыдущая, Агата видела в ней свидетельство его желания остаться. На самом же деле, оказавшись во Франции с ней наедине, Арчи лишь еще отчетливее понял, насколько они не подходят друг другу. «Постепенно становилось все хуже и хуже, — писала она в „Неоконченном портрете“. — Если Селия входила в комнату, Дермот выходил из нее». Она начинала подозревать, что муж ее ненавидит, хочет, чтобы она умерла. В конце концов, в ее книгах это случается сплошь и рядом: мужья убивают своих жен. «Должно быть, он желает ее смерти, иначе она не испытывала бы такого страха». Неотступно следовавший за ней Питер был похож на маленького шерстистого льва. Агата повсюду брала его с собой. Однажды его сбила машина, и некоторое время песик лежал оглушенный и неподвижный. Несколько минут спустя он пришел в себя, но обезумевшая от горя Агата никак не могла поверить, что он жив.