Чтение онлайн

Зато Макс впал в бешенство.

Размазывая по лицу грязь, он ринулся на меня.

– Назад!
– грозно осадил его Китель.
– Знай свое место!

Ворча, как побитый пес, тот повиновался. Но я ничуть не сомневался, что отныне возглавил список его личных врагов. Ну и плевать!

Нам с Алиной завязали глаза повязками из плотной черной ткани. Вся группа расселась по машинам, и вот мы тронулись в путь, навстречу новым приключениям.

Ехали минут двадцать. Полпути автомобиль двигался без остановок, из чего можно было заключить, что мы катили по какой-то загородной дороге, затем начались светофоры, гул городского транспорта. Еще немного, и "Волга" замерла. С меня сняли повязку.

Мы находились на центральной площади: безбрежность асфальта, монумент, помпезные серые здания, клумбы, автостоянка, забитая служебными "Волгами", среди которых выделялись приземистые черные "ЗИЛы".

– Значит, так, - пыхтя, повернулся ко мне Китель.
– Сейчас пойдем к одному большому человеку. Очень большому. И очень нужному. Но вот, понимаешь, какая беда: не любит он меня. По правде говоря, я хотел бы, чтобы он стал моим преданным другом. Если это очень трудно, я не настаиваю. Но вот эту бумаженцию, - он достал из черной кожаной папки какой-то документ и показал мне, - должен подписать не глядя. Ты понял? Считай, это первое твое испытание. Выдержишь - дальше будет легче.

– Сначала мне нужно увидеть этого человека, - уклончиво ответил я, придерживаясь заранее намеченной тактики. Пусть Китель думает, что каждая акция требует тщательной подготовки.

– Девка нам с собой нужна?

– Обязательно!

– Хорошо! Айда! И не забывай о своем положении.
– Он многозначительно показал на обруч.

– У вас скверная привычка пугать сотрудников, вместо того чтобы их вдохновить, - не удержался я от укола, отыгрывая очко за его недавнюю нотацию о "красивой" работе.

Мы выбрались на асфальт, из второй машины выпорхнула Алина, бросив на меня вопросительный взгляд, полный тревоги.

Я ободряюще улыбнулся (теперь я мог себе это позволить без всякой натяжки), мол, выше голову, мы снова на коне.

Китель повел нас к респектабельному парадному подъезду с множеством золотисто-пурпурных вывесок у входа.

Мы миновали милицейский пост, где Китель предъявил какие-то, пропуска с красной косой полосой, поднялись на третий этаж, прошли по длиннейшему коридору, устланному идеально вычищенной ковровой дорожкой, и оказались в просторной приемной, где при желании можно было играть в футбол.

За внушительным полированным столом, напоминающим пульт управления энергосистемой (десяток разноцветных телефонов, селектор, компьютер, бывший тогда в новинку), сидела хрупкая самоуверенная шатенка с гладким фарфоровым лицом.

– Здравствуйте, Зиночка!
– рассыпался мелким бесом Китель.
– Петр Поликарпович у себя? Мне только на минутку... Важный вопрос...
– Он откровенно заискивал.

Хм! Непривычная роль для нахрапистого деляги.

– Петр Поликарпович занят, - ответила секретарша хорошо поставленным голосом.
– Не велено никого пускать.

– А если...
– заикнулся Китель.

– Никого!

Китель потерянно посмотрел на меня. Я направил на Зиночку волны биополя. Она мило улыбнулась, поднялась из-за стола и заговорщицки шепнула:

– Я попробую. Может, для вас он сделает исключение. Иногда он такой чуткий...

Я подмигнул Кителю. Следом за Зиночкой мы устремились к кабинету, куда вели двойные дубовые двери.

Китель почти дружески сжал мой локоть, давая знать, что оценил мои способности.

В огромном кабинете за необъятным столом сидел худенький большеголовый человек в строгом синем костюме.

При нашем появлении он грозно зыркнул очами. Но было уже поздно. Истосковавшись по экспериментам, я обрушил на него оглушительный импульс.

Хозяин кабинета быстренько выбежал из-за стола - росту в "большом человеке" оказалось метр с шапкой - и помчался мимо Зиночки к Кителю, раскрыв объятья.

– Кого я вижу! Друг мой сердечный, вы ли это?
– Приподнявшись на цыпочках, он облапал Кителя и поцеловал взасос.

Тот едва не задохнулся. А Петр Поликарпович влепил ему еще пару горячих поцелуев, после чего потащил к столу с такой энергией, что Кителю пришлось даже упираться.

Ошалевшая Зиночка тихонько, как в трансе, вышла из кабинета, плотно прикрыв за собой обе двери.

Не менее ошалевшим выглядел и Китель. Столь бурного проявления чувств он явно не ожидал.

Алина хихикнула. Мне тоже было весело.

– Ну, рассказывай, как живешь?
– заинтересованно вопрошал между тем Петр Поликарпович, продолжая обнимать Кителя за плечи.
– Почему не заходил? Я уже соскучился. Все дела да дела. А отвести душу не с кем.
– И он звонко чмокнул Кителя в щеку.

Алина снова хихикнула.

Петр Поликарпович строго посмотрел на нас.

– Кто это?

– Мои помощники, - туманно пояснил Китель. Он только-только начал приходить в себя.
– Да ты не обращай на них внимания. Они ребята смирные.

– Ладно, пусть посидят!
– Петр Поликарпович тут же утратил всякий интерес к нам и снова одарил Кителя пламенным поцелуем. Тому приходилось уже уворачиваться.

Воспользовавшись моментом, я нашептал Алине номер телефона Мамалыгина, а затем детально растолковал, какую именно информацию она должна передать.

– Так это бомба!
– громко воскликнула она, притрагиваясь пальчиком к обручу.
– Бедненький...

– Тише, милая.
– Я покосился на "друзей". К счастью, им было не до нас.

– Ну, рассказывай!
– настойчиво требовал "большой человек".
– Какие заботы гложут? Чем могу помочь? Друг ты мой сердечный...

Китель быстренько достал из папки заветную бумажку.

– Можешь, Петр Поликарпович, очень даже можешь. Подпиши, сделай милость! Тот заглянул в текст.

– Стройматериалы? Ты же знаешь наши фонды. А тут такие цифры... Но... никому не подписал бы, а тебе - с превеликим удовольствием, потому как знаю тебя, твою чистую и честную душу.
– Он витиевато расписался в уголке.
– Держи!
– Последовал еще один поцелуй.

Китель принялся торопливо прятать бумагу, как бы не веря, что дело сладилось.

– Спасибо, Петр Поликарпович! Век не забуду. Не стану тебе мешать, ты ведь человек государственный...

– Заходи в любой момент!
– пылко ответил тот.
– Моя дверь всегда для тебя открыта. Мой дом - твой дом. Приходи, друг, пролей бальзам на душу, порадуй сердце!