Чтение онлайн

Хельве, жившие в городе один за другим тихо покидали его. Гилдор почти уже договорился с одним капитаном, который должен был отвезти сынишку в Лебяжьи Гавани. Но неожиданно появился чиновник миграционной службы, который едва не выкинул Дани за борт, несмотря на возмущения как самого капитана и его команды.

У него ребенка, видите ли, не было бумажки, где было бы указано, что он – чистокровный волшебник. Мальчика запретили брать на борт без соответствующих документов.

– Эти ужасные теллери и норовят проскочить без пропуска, да еще и втиснуть на бот своих сомнительных отпрысков, не известно от кого нажитых! – объяснял напыщенный чиновник хмурому капитану, который перестал с ним здороваться – Думают, что наша страна резиновая! Не выйдет, господа проходимцы! Не на того напали! А вы, господин капитан, если будете пререкаться со мной, лишитесь своего корабля!

– Правильно: без бумажки ты – букашка, с бумажкой – человек! – недавний выпускник Морского Лицея.

– Не дерзи!!! – кричал блюститель чистоты расы. Капитан тактично выставил контролера, и хотел, было, тайно провести мальчишку на борт. Дани и Гилдора уже не было, отец не хотел создавать неприятности и потому не стал нарываться на скандал. Пока доставали бумажку, пока заверяли ее у нотариуса, корабль, на котором мальчик должен был оправиться на Авалон к папиному другу, уже отплыл.

Оказалось, что это последний корабль, достигший волшебной страны в этот злополучный год.

Осталось одна надежда отправить мальчишку из ставшего опасным родного города.

Переход в старинном храме "Четырех стихий". Но он открывался только через три недели. Три недели в осажденном городе, когда каждый день может оказаться последним, когда по улицам даже просто ходить небезопасно – это целая вечность.

Но это все-таки хоть какая-то надежда спасти ребенка. Сам Гилдор не собирался бросать этот городок, ставший ему родным. Не хотелось ему опять становится бедным родственником.

Папа на всякий случай рассказал об этом своего другу Ивану, (он хотел, чтобы и семья его друга укрылась бы от войны в безопасном месте). А пока остался Дани вместе с отцом в осажденном городе. Каждый день к ним приходили люди. Папа иногда надолго уходил куда-то с ними. Пап всегда говорил сыну, когда приходили чужие:

– Спрячься, и чтобы ни звука! Что бы ты ни увидел, что бы ни услышал, сиди как мышка. Если что, потихоньку выбирайся из города и найдешь Ивана.

Иногда папа брал сына на встречи с друзьями. Мальчик очень любил общаться с ними.

Для него это было похоже на увлекательную игру. Дани с радостью учился у них премудростям, не доступным простому обывателю.

А еще Дани и Гилдор любили вечерами смотреть на море. Волны накатывали одна за одной, а отец с сыном, обнявшись, молчали каждый о своем. В один из таких вечеров папа неожиданно сказал:

– Вон туда посмотри, какая замечательная волна. Кажется, мама с ней прибежит.

Мальчишка очень удивился. Папа раньше никогда не говорил о маме. Дани уже стал думать, что мамы у него не было. Он прижался к отцу:

– А какая она была?

Взрослый мужчина долго задумчиво молчал и вдруг сказал:

– Замечательная…

– А где сейчас мама? Почему вы не вместе?

– Так получилось. Ее теперь нет, – мрачно ответил папа.

Дани взглянул в глаза своего отца и расстроился, увидев, что сделал ему больно.

Мальчишка замолчал.

А позже отец сам рассказал. Накатило что-то него. Папа рассказывал, о том, как он пытался спасти удивительно красивую девушку. Она бежала по волне, и очень обиделась, когда ее грубо втащили в лодку. И еще о том, как папа дрался с каким-то лейтенантом, который увязался "за юной леди" едва ли не до самого острова. И еще много забавных историй. А мальчишка чувствовал, как оживает черно-белая фотография озорной девчонки, которая всегда стоит на папином столе.

Отец долго не решался сказать как погибла мама – молодую женщину, бегущую по волнам, зарезали в переулке среди бела дня. Дани тогда еще не было двух лет.

Однажды мальчишка спросил папу, как у мамы получалось не тонуть. И папа показал одну хитрость.

Дождавшись, когда волна ударит в песок, Гилдор протянул руку к воде и что-то прошептал. Волна замерла. Кругом плескалось море, а это участок воды превратился в твердую, как лед массу. Мальчишка вспрыгнул не волну, папа вскочил за ним.

– Папа здорово! – закричал Дани от восторга. Тем более отец научил его самого замораживать воду. В этот день они едва не до ночи бродили по волнам, а папа все рассказывал и рассказывал о маме. Со стороны это казалось чудом – огромный мужчина и мальчик лет десяти бредут по морю, не замочив ног. А потом отец научил ребенка, как управлять своим весом. Они стали легкими как перышки и полетели к берегу, перепугав до нервной икоты какого-то пьяницу.

После этого отец и сын стали еще ближе на одну тайну. Мальчишка по-прежнему носился по городу с друзьями. По-прежнему, с отцом обнявшись, смотрят на море.

Вот только красиво папино лицо избороздили беспокойные морщинки. И он все сильнее тревожился за сына, переживал за своих друзей. Думал, удастся ли им покинуть опасное место.

И в городе что-то изменилось. Стало много людей в форме, лица женщин стали невеселые, а рыночный шум казался уже утомленным и злым. Исчезли веселые и беззаботные курортники – временные и в тоже время постоянные жители города. И какая-то злая суета была в городе, появились бандиты и мародеры.

Однажды к папе пришел очень неприятный гость. Это был красивый мужчина. Очень красивый, если бы не холодный надменный взгляд, натужные манеры. Он кричал на отца, заставлял его отдать дневники Феанора.

– Пойми, ты, чудак, мне нужен этот дневник! Я должен исполнить клятву. Эти камни принадлежат нашей семье.

– С какой стати! Нет у меня никаких дневников, кроме моих собственных. Мои бери, пожалуйста – если поймешь.

– Но ты не мог! Ты же теллери… этого не может быть. Теллери и эти тупые маглы, эта тупая смертная скотина – и сильмариллы! Не может быть…

– Может! Вы закончили, Ваше сиятельство! – насмешливо обратился Гилдор к своему гостю, – В таком случае прошу на выход! Мне рано вставать.

– Ты сделал сильмариллы сам? Один? Вместе с этим сбродом? С этими варварами, с диким скопищем пьяниц?

– С вашего позволения,- Гилдор вытолкнул волшебника, (Дани почувствовал его силу) на улицу и захлопнул калитку.

– Ты отдашь мне, грязный пират, то, что мое по праву!

– Попробуй взять, побрякушечник!

Гость выхватил какой-то узенький предмет и направил отцу в голову. Он произнес какие-то смешные слова, на конце появился огонек, который папа поймал на кортик.

Глаза Гилдора гневно сверкнули в непроглядной южной ночи, вот уже на кончике серебристого клинка зажегся зеленый огонек. Два заклинания встретились, раздалось сначала шипение, затем тревожную тишину разорвал громкий взрыв, который раскидал обоих противников в стороны. Дани проснулся и поспешил на выручку отцу, прямо с крыльца бросил в скандалиста огненным заклятием. Оно, как ни странно, достигло цели – сиятельный князь выронил свое оружие, а, найдя, не мог выбить ни одной искорки.