Чтение онлайн

– Наверное, я смогла бы ещё стать пси-агентом.

– Нет, Джерри, пси-агенты – особая каста. Тут уж прости, но, сколько бы ты ни старалась и ни тренировалась, если у тебя нет определённых задатков с рождения, пси-классом тебе не стать никогда.

Что и требовалось доказать…

– Я предлагаю тебе хорошенько подумать над тем, чтобы стать алеф-агентом. Это своего рода элита. С твоими данными ты сможешь стать потрясающим, непревзойдённым агентом алеф-класса. У тебя есть тело, которое в ближайшие годы можно сформировать так, как тебе захочется. Любой цвет волос, глаз, размер груди и бёдер, я уже говорила. Наноботы поддаются программированию, и пока ты растёшь, можно всё поменять. Зачастую алеф-агенты работают под видом знаменитых личностей, опять же…

Я уловила микроскопическую паузу. Если бы раньше не занималась обучением речи роботов, то точно бы не услышала её. Но она была. Элизабет чуть не сказала слово «зарплата» или «кредиты», но успела вовремя себя одёрнуть. Какая зарплата в моём случае, когда я должна пять с лишним миллионов? Да не существует такой работы, которая могла бы покрыть расходы на мою операцию. Пси-агент умело закашлялась, словно подавилась слюной, и вновь продолжила заливаться соловьём:

– Это очень яркие женщины и мужчины, которые могут позволить себе практически всё. Ну, а ещё руководство закрывает глаза на мелкие интрижки алеф-агентов, потому что сами задания, понятное дело, время от времени могут подразумевать физическую близость…

– Физическую близость? – глупо переспросила я, подумав, что ослышалась.

– Ну, если потребуется украсть информацию у какого-нибудь шейха с Марронии, то стать его наложницей – самый лёгкий и очевидный вариант. Конечно, среди агентов алеф-класса встречаются те, кто принципиально отказываются от заданий, где подразумевается близкий контакт…

– Но в моей ситуации такое невозможно, – мрачно закончила за Элизабет.

– Джерри, не переживай так сильно, в конце концов, если наладишь хорошие отношения с руководством, то тебе вообще не будут выдавать таких заданий. Твоему телу сейчас всего шесть, а значит ближайшие пятнадцать лет до совершеннолетия по межгалактическим стандартам тебе не о чем волноваться, – оптимистично заявила эльтонийка, всячески продолжая склонять меня к выбору специальности агента алеф-класса. На её лице сияла добродушная улыбка, однако по дёрнувшейся на миг кисточке на конце хвоста мне показалось, что девушка далеко не так спокойна, как хочет показаться.

Хм-м-м… пятнадцать лет – это, конечно, замечательно, но что будет потом? Сомнительно, что кто-то разрешит мне поменять профиль. Понятие физической близости без взаимных чувств даже ради какой-то высокой цели было для меня чем-то немыслимым. Танорг – не просто самая технологичная планета в Федерации, но также и планета с наименьшим процентом преступности. Ни воров, ни насильников, ни убийц… только подростки, которые среди ночи пробираются в гравитационный парк, чтобы погонять на аэросёрфах, да ночные стритрейсеры. О каких серьёзных правонарушениях может идти речь, когда каждый горожанин совершенно бесплатно получает качественную еду, хорошее жильё и регулярные путёвки на курорты от Аппарата Управления Планетой? Что касается интима, то и для этого дела тут существуют биоандроиды и всевозможные роботизированные игрушки на любой вкус и цвет, как говорится. С рождаемостью, как ни странно, на Танорге тоже всё в порядке – не пусто и не густо, – как следствие, люди сходятся друг с другом и заводят семьи далеко не из-за низменных потребностей, а именно потому, что действительно хотят быть друг с другом.

Понятие «мелкой интрижки» мне тоже было чуждо. Я слышала, что у эльтониек в этом плане нет никаких запретов, скорее наоборот. На их планете рождаются лишь девочки, а потому, покидая родные края, они, что называется, не пропускают ни одних штанов. Ведь когда ещё удастся встретить настоящего живого мужчину? Однако я сама тридцать три года прожила в полностью благополучной семье на Танорге и не планировала в принципе заводить никаких «интрижек».

Конечно, у меня были молодые люди, даже трое, но с каждым из них мы встречались достаточно долго. Гавриил ухаживал за мной почти четыре курса в институте, водил в планетарий любоваться звездами, дарил цветущие пустынные кактусы и фигурки из застывшей лавы. С ним было познавательно, но скучно. Вначале каждое свидание начиналось очень интересно, но в конце оно перерастало в нуднейшую трёхчасовую лекцию об отличиях астероидов от метеоритов, видах и периоде цветения растений экваториальных широт и способах обработки магмы. А ещё Гавриил был невероятно, просто фантастически худым. Рядом с ним я чувствовала себя толстой, хотя таковой никогда не являлась. Дальше поцелуев за четыре года у нас так ничего и не продвинулось.

Второго молодого человека звали Любомир. Одно это необычное имя в целом уже полностью описывало его характер. Любомир постоянно делал комплименты, хвалил и дарил подарки… себе. Но с ним было действительно весело. Наверное, после скучнейших отношений с Гавриилом во мне на пятом курсе проснулась маленькая хулиганка, вдруг узнавшая, что пока она ходила по планетариям и любовалась кактусами, остальные студенты отжигали в ночных клубах, снимали на ночь биоандроидов, гоняли на флаерах над центральным озером, забирались в магнитных кошках на вершину самого высокого небоскрёба Танорга. Любомир же стал моим первым мужчиной. Он действительно был очень хорош собой. Когда он впервые снял передо мной рубашку, я даже ахнула, так как до сих пор в непосредственной близости видела и могла потрогать лишь тщедушное тело Гавриила. Пожалуй, с Любомиром я провела свои три самых отвязных, самых весёлых и самых сумасшедших года.

Моя младшая сестра была уверена, что мы поженимся. Родители снисходительно улыбались, но никогда не лезли в личную жизнь, за что я им была глубоко благодарна. Однако годы шли, я закончила университет, получила диплом и в какой-то момент поняла, что мне вновь скучно. Надоело бегать по одним и тем же вечеринкам, неинтересно ходить в иллюзионы на однотипные комедии и блокбастеры, а магнитные кошки – не такое уж и безопасное развлечение, если в какой-то момент магнит слишком сильно нагреется о поверхность здания. Да и глупо это – рисковать вот так своей жизнью и бегать от охраны здания, если можно совершенно спокойно днём посетить скалодромный парк с батутами, в которых есть шлем, страховочный тросс, специальная амуниция и бригада дежурных доков. Нас всё ещё связывал с Любомиром совершенно потрясающий секс, но в тот момент, когда мне вдруг стало интереснее помогать в лавке отцу, я с грустью поняла, что мы с моим первым мужчиной совершенно разные люди. Расстались легко. Как оказалось, к этому моменту и сам Любомир уже начал тяготиться нашими отношениям.

Несколько лет подряд я безвылазно проводила в лавке отца, собирала и ремонтировала роботов, обновляла программное обеспечение, учила искусственные интеллекты. Это было интересно и всегда разнообразно. Как ни удивительно, но мне действительно нравилась моя работа, а тот факт, что на мой счёт ещё и добавляются кредиты, приятно грел душу. Я так и жила спокойной размеренной жизнью, пока в нашу лавку однажды не зашёл Давид. Интеллигентный, остроумный, красивый. Он не обладал такой потрясающей внешностью, как Любомир, но и самовлюблённостью тоже. С ним было хорошо, а самое главное – он поддерживал моё стремление работать, потому что и сам в некоторой степени работал – создавал уникальный дизайн внутренних помещений для частных космических яхт. Чаще всего его клиентами являлись страдающие в космосе от нехватки влаги миттары и шестирукие пикси, для которых стандартное оснащение было просто неудобным.

Давид стал моим вторым мужчиной. Он оказался старше меня на двадцать пять лет, но первое время я не придавала этому большого значения. Ходила на свидания, общалась, радовалась тому, что нашла человека, который мыслит, как я, и хочет работать, ведь последнее на Танорге – редкость. Мне казалось, что у нас всё замечательно, пока однажды Давид не сообщил, что ему надоели эти непонятные отношения, и либо я выхожу за него замуж и срочно рожаю детей, либо он себе будет искать другую женщину, ведь у него уже «возраст». Я попросила сделать паузу и дать мне время на размышления, чтобы всё обдумать. Видимо, думала слишком долго, так как, придя к нему на работу, обнаружила Давида целовавшимся с хорошенькой пиксиянкой. К слову, две из шести рук молодой особы очень нагло залезли в штаны моему молодому человеку. Давид решил всё за нас.

Все эти воспоминания вихрем пронеслись в голове, и я поняла, что на «мелкую интрижку» я в принципе не способна. Да и разовая физическая близость, пускай даже ради дела, – противно.

– Я не хочу быть агентом-алеф класса.

Элизабет осеклась, а я добавила:

– И внешность, фигура, всё, что ты перечислила – тоже не хочу. Я устала от экспериментов и мне не нужно совершенное тело. Мне нравилось то, в котором я была раньше.

Лиззи тяжело вздохнула и покачала головой.

– Ты хотя бы осознаёшь, от чего отказываешься? Этот биоандроид создавался в лаборатории и ещё не развился полностью. Тебе даже не придётся делать маммопластику…

Взгляд сам собой задержался на груди эльтонийки. Да уж, если даже я с трудом смогла отвернуться, то представляю, каково мужчинам. Ещё никогда в своей жизни не видела настолько шикарных женщин, как Элизабет. Каким-то невероятным образом она даже в спортивном комбинезоне выглядела ослепительно.

– И всё-таки я хочу быть обычной, – произнесла с нажимом. – В идеале такой же, какой была раньше.

– Нет, такой же не получится. Лицо точно будет новое. Старая биометрия, сама понимаешь, есть во множестве баз данных. Никто не должен тебя связать с Дженнифер Рэтклифф. На задании можешь встретить кого-то из знакомых, кто тебя узнает. Потом проблем с зачисткой памяти не оберёшься. Оно тебе надо?