Чтение онлайн

— Дверь открылась и секретарь зашла с подносом, на котором стояли чашечка чая, блюдце с дольками лимона и блюдце с цветным сахаром.

Размешивая сахар в чае, Александр Николаевич продолжил:

— Это, скажем так, наиболее рутинная, видная работа. Помимо этого, мы также отслеживаем различные публикации в СМИ о нас, о партии, — чиновник кивнул головой на флажок на столе, — и стараемся минимизировать негативные информационные тенденции.

— Душите критику? — уточнил Вася.

— Ни в коем случае! Просто стараемся не допускать неконструктивной критики, необоснованных выпадов, — завуалировал «информационную политику» Александр Николаевич.

— Так вот, помимо непосредственной работы со средствами массовой информации, в информационную политику входит и работа с общественными мероприятиями. Митинги, шествия, выступления…

Чиновник прервался, чтобы отхлебнуть из чатттки.

— В связи с этим у нас возникает некоторый определённый пласт работы с митингующими. Ну, с нашими мероприятиями всё отлажено — есть освещение, есть налаженные информационные каналы. Но в последнее время идёт активизация оппозиционных движений. Пользуясь общемировой нестабильностью, деятели оппозиции стараются раскачать ситуацию, выводят людей на улицы.

— Разве это незаконно? — удивлённо вскинул брови Вася. Он до сих пор ещё не понял, зачем его сюда пригласили, однако неприятно удивился, как легко и непринуждённо столь высокий чиновник рассказывал, как администрация города душит любое инакомыслие среди людей, для которых она должна работать.

— Иногда — и незаконно, когда не получают разрешение на мероприятия. Законно, незаконно, речь сейчас не об этом, — ответил Александр Николаевич, — а том, что подобные демарши подрывают условия для стабильного развития страны, подрывают спокойствие в обществе. В связи с чем мы прорабатываем ряд мероприятий в целях нейтрализации протестного движения. Здесь появляются неплохие перспективы для вас, молодой человек.

— Я на демонстрации с флажками не хожу, — помотал головой Вася, уже начиная понимать, как власти его хотят просклонять, но пока не видя, каким именно образом.

— И не надо! Скорее наоборот — ваша задача, заставить людей с флагами и плакатами разойтись.

Уже ставит задачи! Жуков почувствовал лёгкое раздражение.

— Работать провокатором? Кидать камнями в полицию?

— Ни в коем случае! — улыбнулся работник администрации, — этого добра у нас хватает. Нет. Необходимо дискредитировать публичных лидеров протестного движения. Донести до собравшихся определённую компрометирующую информацию. Это как раз по вашей части.

— Зачем вам я? Вы и так по телевизору ушаты помоев льёте на всех несогласных.

— Не все, кстати, смотрят телевизор. Да и не в этом дело. Тут мы как бы подрываем митинг изнутри. Выходит оппозиционный лидер на трибуну, а тут вы ему с этой же трибуны зададите вопрос — а почему на вас дело уголовное завели о мошенничестве? Сразу предвижу вопрос — как вы попадёте на трибуну, как будете отходить. Это всё мы предусмотрим, расставим нужных людей в толпе, помогут.

— Если у вас так много людей нужных, зачем именно мне говорить всё со сцены?

— В плохих новостях, Василий, сами знаете — есть специфика, их нужно доносить быстро, точно, вызывая ответную реакцию. У вас есть опыт, есть сайт, все поймут вашу мотивацию правдолюба, который и так работает профессиональным разоблачителем.

— Понятно… — произнёс Василий с лёгким оттенком иронии. Властям понадобился человек «не из своих», чтобы поливать навозом политических конкурентов, срывая те публичные мероприятия, которые не удалось сорвать в формальном порядке — путём запрета или организации беспорядков. Эдакий камикадзе, которого, если и пришибут, то не жалко. Одним словом — парень, носящий окровавленные разводные ключи для оппозиции.

Не оценив Васиной иронии, чиновник воспринял «Понятно» как одобрение идеи и продолжил разворачивать перед Жуковым картину.

— Значит, по поводу схемы работы. График мероприятий и информацию по компромату будем составлять в начале каждого месяца. Ну, понятно, летом работы будет больше — один-два выезда в месяц, зимой потише, холодно, люди и так мало ходят протестовать. Финансирование будем осуществлять через некоммерческие организации — выберем две-три подходящих, впишем тебя, пару ребят помощников, в общем, формализуем оплату по каждому выходу. Что касается сайта — его включим в грант для молодёжных политических проектов. Там, конечно, надо будет содержимое подправить, согласуем в рабочем порядке. Скажем так, меньше всех этих любовных драм, что-то вроде «Сайт агентства политических плохих новостей». Ну, по Интернет я тебе сейчас дам номер, девушку зовут Кристина, она у нас за Интернет-ресурсы по молодёжке отвечает. Там она тексты даст, ссылки на сайт в блоги включим…

Слушая вполуха монолог чиновника, Вася вспомнил, как уверенно и легко рассказывали бандиты про свои дела с администрацией города. Вспомнил он и Груздеву, у которой в приёмной висели такие же портретики президента и мэра. Вспомнил Георгия Ивановича и свою бабушку Лену, которой боялся даже говорить, сколько стоят покупаемые им продукты и лекарства, потому что с её пенсией это были несопоставимые деньги. Вспомнил, как он ездил по полуразрушенным дорогам в подмосковный городок к родителям. В груди полоснула злость и ненависть вот к этому человеку перед ним, который, как представитель системы, предлагал помочь спрятать все «неровности» под ковёр поганой метлой.

— Вы знаете, что… Я не согласен, — перебил Вася чиновника на очередной фразе.

— С чем? — осторожно спросил работник администрации. Как опытный политик он сразу затаился до выяснения обстоятельств.

— С тем, что кого-то нужно компрометировать… — пожал плечами Вася. Как опытный скандалист, он тоже умел управлять градусом разговора и решил пока сильно не повышать.

— Поясню, — вздохнул Александр Николаевич, — все эти люди финансируются из-за рубежа. Основная цель протестов — раскачать общественный строй. Сломать привычный уклад жизни, мешать развитию социальных институтов.

— Вы хотите сказать, что все эти люди — самоубийцы? Раскачивают дерево, на котором сидят?

— Конечно! — кивнул чиновник. — Кто-то делает это за деньги, кто-то — скрывая свои прошлые преступления. Все они хотят усилить деструктивные процессы в обществе.

— Да, возможно… — Вася кивнул головой на флажок партии власти. — Стало быть, вы выступаете за конструктивные?

— Безусловно!

— Знаете, а я вот между вами и ими не вижу никакой разницы! — Жуков опёрся на стол и пристально взглянул в глаза чиновнику. — Одни раскачивают дерево, а другие захватили его корни и сосут оттуда древесный сок… А мы, листики, вянем и нам всё равно почему…

— У вас, молодой человек, есть замечательный шанс, как раз влившись в эту работу и посмотреть, кто сосёт эти соки, а кто ими дерево наполняет, — тон Александра Николаевича начал незаметно меняться на недружелюбный, хотя он по-прежнему великолепно держал себя в руках.

— Александр Николаевич, почему погиб Виктор Казаков? — неожиданно, даже для себя, спросил Вася.

— Простите кто? — переспросил чиновник, нервно моргнув и больше ничем не выдав своего удивления.

— Ваш коллега, по которому вы год назад пресс-релиз делали.