Чтение онлайн

— У тебя дома камеры наблюдения стоят?

— Конечно, весь двор ими утыкан! А зачем тебе? — удивилась девушка.

— А в доме стоят?

— Зачем? — Снежана недоумённо нахмурилась.

— Точно не стоят?

— Точно.

— А в комнате у тебя нет камер?

— Дима, ты в своём уме?

— То есть видео, кроме моего телефона, нигде записаться не могло?

— Какое видео в телефоне? — насторожилась Снежана.

— Ну, с первого свидания нашего… — Дима густо покраснел.

— Ты что, на телефон всё писал? — Снежана начала превращаться на глазах в разъярённую тигрицу. Да, видно из событий первой ночи она тоже помнила не все детали.

— Да я всё стёр уже, — неубедительно сказал Дима. Чтобы придать словам правдоподобности он протянул телефон невесте. — Вот, посмотри, проверь, если хочешь…

В телефоне действительно уже не было никаких записей, так как Сорокин стёр весь компромат с него сразу, как сохранил копии у себя дома в компьютере.

Но Снежана не стала проверять ничего, а только уткнулась в ладони и простонала:

— Господи! Как же меня угораздило с тобой вообще встретиться!

— Наверное, это судьба! — уныло произнёс Дима. — А я вообще к чему про камеры спрашивал — мне папа твой сказал, что он на камерах всё видел! Вот я и пытался понять — что он там видел?

— Ой, да ничего он такого не видел! — вынула лицо из ладоней Снежана. — Домой как мы заходили видел, да и всё. Он ещё и не такое видел, у меня разные гулянки дома были… У них дом рядом, никакие камеры не нужны, если хочешь знать.

— Ну и хорошо! — успокоился Дима, подумав, что на наличие жучков он при случае, всё-таки, комнату у Снежаны, по-тихому, проверит. Приборы имелись.

— Папочка у меня очень строгий, конечно… Он разведчик, у него нюх на всякие штучки нехорошие, — вздохнула Снежана, — один раз ко мне ребята приехали с кокаином. Ну не из-за него, конечно, а так, с клуба мы вернулись, ну и у Кирилла было с собой чуть-чуть. Ну, он нам предложил попробовать.

Снежана поправила свои шикарные волосы и взглянула с виноватой улыбкой на Диму.

— Я вообще не увлекаюсь этим, да и тогда может, не стала бы. Ну а так — вроде вместе, ребята давай на столике на кухне насыпать, дорожки делать. И тут папа заходит. Я, говорит, в офисе допоздна задержался, с утра хочу кофе попить, у нас хороший кончился, у тебя возьму. А сам идёт на кухню, а там Кирилл как раз вдыхает через трубочку, из-за музыки они не слышали, как папа вошёл. И никто добежать не успел, предупредить.

— И что случилось? — Дима был заинтригован.

— Да ничего хорошего. Папа выволок его за шиворот на улицу, дал пощёчину. Стал кричать страшно, он после армии так кричать умеет, что люди толпой разбегаются. Потом ставит Кирилла на колени и говорит ему — тебя за это расстрелять надо! И пистолет достаёт.

— ПСМ?

— Да, это именной, ему сам министр обороны когда-то подарил. Я тебя расстреляю, кричит!

— А вы что?

— Ты папочку видел, когда он злой? Встали подальше и не лезли, даже я его таким не видела никогда. Поставил Кирилла на колени спиной к себе и над головой у него в небо как выстрелит. Потом поднял за шкирку и говорит — иди отсюда! А Кирилл описался и ноги у него подкашиваются. Папа когда ушёл, ему Иринка такси вызвала. Он потом даже телефон не брал, я за папу извиниться хотела, но он даже говорить со мной боится…

— Ну, в чём-то, Алексей Денисович, может и был прав? — почесал нос Дима.

— Да нет, папа он хороший, просто он очень много в разведке в горячих точках служил. Он поэтому нервный такой. За меня ещё очень переживает. Мы один раз на отдых поехали, в Испанию. Там какой-то из местных ко мне на пляже подошёл. И давай мне плечи массировать, без спроса. Я его рукой оттолкнула, а он опять лезет, лопочет своё что-то, смеётся. А папа как раз из воды вылезал. Он этого Жигало между ног как схватил. И потащил к выходу с пляжа. Испанец кричит, барахтается, а папа до выхода дотащил, второй рукой за волосы взял и выбросил с пляжа. Там даже охранники подходить испугались. Потом полиция приезжала, но мы им всё объяснили. Испанец этот хотел заявление писать, но папа же дипломат, приехал консул местный и всё замяли.

Посидели, помолчали. Бодрый голос ведущего из включенной радиоволны передавал кому-то поздравления с годовщиной свадьбы.

— А один раз вообще смешной случай был. У нас в университете мальчик есть, на один курс младше, Давид. У него папа очень крупный банкир, крутит тут деньги первых лиц Армении. Так вот — он Давиду подарил Порше на день рождения. И Давид нас с девчонками покататься пригласил. Ну, мы прокатились. А папе потом звонят из спецбатальона ГИБДД нашего — мол, так и так, ваша дочка двести шестьдесят километров в час тут с парнем каким-то катается. Там их начальник — какой-то папин сослуживец бывший. Папа прямо к университету приехал утром. Нашёл Порше этот. Привёл Давида к нему и звонит при нём его папе. Арам Гегамович, говорит, сколько Порше стоит, который вы сыну подарили? Потом трубку положил, достаёт из багажника своей машины топор и топором всю машину Давиду разбил. Вот видишь, потом сказал, как на скорости опасно ездить!

— И чем кончилось?

— Да ничем, он папе его деньги перевёл как за новый Порше. У них офисы рядом, на одном бульваре. Встретились, обсудили. Но папа Давиду новый Порше не стал покупать, купил яхту.

Снежана рассказала ещё пару занимательных случаев. И ещё. Вот тут Дима подумал, что он действительно круто дошутился с будущим тестем.

— Но ты знаешь, тебя он почему-то не стал трогать! — задумчиво произнесла Снежана.

Она улыбнулась какой-то вымученной улыбкой и вдруг возбуждённо заговорила:

— А может он и не тронет? Давай завтра поедем к нему и скажем, что никакой свадьбы не будет, что просто ты немного пошутил, что мы знакомы всего три дня?

— Да вот ещё! Я тебе с утра предложение сделал, мы сегодня наконец стали друг с другом знакомиться, как с личностями, а теперь ты предлагаешь мне всё забыть? — неожиданно, даже для самого себя, обиделся Дима.

— Я тебе согласия не давала, между прочим! — Снежана обиженно отвернулась в окно.

— Ну, «нет» ты тоже не сказала. Я расцениваю это как «да»! — Сорокин удивился своей наглости, но его уже понесло.

— Расцениваешь? — резко повернулась назад Снежана. — Тогда я сама завтра с утра с папой поговорю и всё расскажу, раз ты трус такой!

— Я трус? Никакой я не трус. Раз так хочешь, я сам завтра встану с утра пораньше и поеду в офис к папке твоему сумасшедшему и поговорю с ним!

— Ничего не сумасшедшему! — обиделась Снежана.

Дима ничего не ответил. Он вышел из машины, хлопнул дверью и, не попрощавшись с невестой, пошёл домой. Женщины — подумал он — какие же вы, всё таки, непонятные!

— Девушка, нам кофейку покрепче! И вот блинчиков, если вкусные… — два крепких парня в деловых костюмах, сидевшие за столиком ресторана напротив Васи, несмотря на ранний утренний час, выглядели очень свежо и бодро.

— Ты, Василий, не расстраивайся, что так рано встречаемся. У нас вопрос срочный, если за заказ возьмёшься, то его надо выполнить сегодня до вечера. Ну что, перейдём к делу?

— Мы разве не перешли ещё? — улыбнулся Вася. Ещё только семь утра, а он уже сидит в центре города, в ресторане с видом на Кремль. Что он забыл в этом, богом не забытом месте, так рано?