Чтение онлайн

— Меня зовут Василий Жуков, Агентство плохих новостей. Ваш, теперь уже бывший молодой человек Савелий, просил передать вам своё нежелание вас больше видеть. В коробке все ваши вещи, которые были у него дома. Отдельное пожелание Савелия — чтобы вы ехали из Москвы в свою деревню. Так он просил передать. Это всё.

Юлия растерянно посмотрела на Васю, потом сглотнула и пошатнулась. Опёршись рукой о стенку прихожей, она сдавленно спросила:

— Как? Вот так?

— Да.

— Это шутка! Да? — глаза у Юли заблестели. — Он ещё в деловой командировке на Филиппинах! Он отель там хочет строить. А вы с друзьями решили…

— Он не был в командировке, — перебил её Вася, — это был отдых с другой девушкой. Не первый. А мне платят деньги за то, чтобы я сообщал вот такие неприятные вещи. Никаких шуток.

Вася вынул из кармана фотографию Савелия в обнимку с загорелой девушкой в бикини. Фото было сделано на Филиппинах и любезно приложено отдельно к коробке с вещами. На обратной стороне снимка была сделана маркером пометка «показать, но не отдавать».

Юля посмотрела на фото и часто-часто заморгала глазами. Прислонившись спиной к стене, она медленно осела на пол, уткнувшись лицом в ладони. Ну всё, с него хватит! Вася взялся за дверную ручку, но тут открылась дверь комнаты и вышли — он не поверил своим глазам — Алёна и её рыжеволосая подружка Света. Вот на кого была так похожа Юлия! Вот к чьей сестре пошла его ангелочек Алёна! Вот почему на душе было предчувствие беды. А теперь беда пришла и грянул гром.

— Значит это и есть твоя риэлторская деятельность? В чём ещё ты мне лгал? — холодным голосом спросила Алёна. Её подружка бросилась успокаивать всхлипывающую двоюродную сестру.

— Алёна, подожди, я всё тебе объясню! — поднял ладони Вася. Как много ему хотелось сказать сейчас Алёне про Савелия, про свою работу, про доску мечты, про многое другое. Но Алёна подошла, открыла дверь в подъезд и показала ему на выход.

— Убирайся! И больше никогда мне не звони!

— Алёна да подожди же, подожди! — Вася попытался что-то сказать, но Алёна вытолкнула его из квартиры и захлопнула дверь.

Сказка закончилась!

Стоя в подъезде, Вася тщетно пытался набрать Алёнин номер — сначала звонок сбрасывался, а потом она и вовсе выключила телефон. В голову Васе не лезли никакие мысли, кроме одной — это конец. Грудь сдавило и появилось чувство горькой обиды, похожее на то, которое испытывает маленький ребёнок, впервые столкнувшийся с несправедливостью большой жизни.

Выйдя на улицу, Жуков долго бродил у дома. Вечерело. Потянулись домой с работы люди. Мамы повели детишек из школ и детских садов. Окружавшие слоняющегося Васю люди, казалось, все, как один, жили тихой, улыбчивой, спокойной жизнью, такой близкой и осязаемой, но недоступной!

Вася ждал до позднего вечера. Но Алёна так и не выходила. В конце концов, задушенный досадой, потерявший смысл жизни, он развернулся и печально побрёл домой.

Вскоре после его ухода, всё же показалась и Алёна. Весь вечер она просидела с подружкой, успокаивая её сестру, а в душе — и саму себя. В её голове не совершенно не укладывалось — как, как так мог обойтись с Юлей её любимый человек? Как, как мог обойтись так с ней самой её любимый человек? Любимый? Нет, больше никогда в жизни его не видеть бы! Двуличная сволочь!

Алёна добрела до соседнего дворика, в котором днём нашла место для своей розовой машинки, завела её и поехала домой.

Глаза застилали слёзы, душа кипела. Быстро крутя рулём и поддавая газу, Алёна словно вымещала всю свою злобу на автомобиле, ведя его резко и грубо.

Ей уже совсем немного осталось доехать до дома, когда машина чуть не сбила здорового плечистого парня. Он вальяжно переходил дорогу по диагонали, набивая одновременно с этим сообщение в телефоне. Затормозив, Алёна высунулась из окна и закричала:

— Смотри, где ходишь, дурак!

— Да пошла ты, овца! Проваливай живо отсюда! — нагрубил парень в ответ и показал ей кулак.

— Постой-ка! — грубиян пригляделся к автомобильчику и потряс головой, словно не веря своим глазам.

Машина уже начала снова трогаться, как он быстро нажал на кнопку фотоаппарата на телефоне. Парень щёлкнул удаляющуюся машину, увеличил фотографию и посмотрел на номер — он был смазан, но всё же читался. Парень ухмыльнулся и набрал на телефоне номер.

— Александр Павлович! Да, это Прохор! Я короче это, извиняюсь, короче, за беспокойство, что отдыху мешаю, но у меня тут это, к вам тема срочная есть…

Ночь — время бессонницы. Ночь тихо и незаметно переходит в рассвет. Рассвет торопливо уступает дорогу дню. День лениво проходит мимо окна, оставляя напоследок вечерние краски. И снова наступает ночь. Время бессонницы и тревожных мыслей.

Когда человек теряет смысл жизни — его часы останавливаются. Время идёт мимо и жизнь идёт мимо, но уже всё равно.

Когда человек теряет любовь — всё, что остаётся от горящего сердца — это шум пульса в тишине бессонной ночи. Тук-тук… Тук-тук… Тук-тук…

Зачем ты бьёшься сердце, для чего ты бежишь по венам, горячая кровь?

Пока человек не один, ему кажется, что он живёт для чего-то.

Когда человек остаётся один, то оказывается, что жил он для кого-то.

— Васенька! Ты как? — бабушка Лена постучалась в дверь к Василию. Уже третий день внук не выходил из комнаты и почти ничего не ел.

— Заходи, бабуль…

— Мне, Васенька, надо в Собес сходить, подписать кое-что. Ты кушай борщ, он горячий, наваристый!

— Спасибо, баб Лен… — Вася повернулся на кровати на другой бок.

— Ты не приболел ли внучек? Тебя уволили что ли, переживаешь то как? — бабушка сочувствующе закачала головой.

— Нет, я отпуск взял, — Вася так и не мог признаться бабушке в своей настоящей работе.

— Дело в другом. Я тут обманул одну девушку… — Вася присел на кровать, — и теперь она не хочет обо мне даже слышать… Ничего!

— Ой ли, горе, да не горе! — улыбнулась бабушка, — мало ли тебе девок в Москве других?

— Да что мне эти другие… — Вася махнул рукой.

— Вот даже как! — бабушка подняла руки, да хлопнула себя по бокам. — Тогда что валяешься? Иди давай, к ненаглядной своей, да замаливай грехи свои. За любовь настоящую оно и побороться не грех! Коль не пущает в дверь — лезь в окно!

— Думаешь?

— А что ж тут думать? Или ждать будешь, пока кто почестнее к ней пристроится?

— Да, баб Лен, наверное ты права! — нехотя Вася встал с кровати. Он был небрит и помят.

— Права! Конечно права! Сколько я годов отжила! Думаешь сразу такой пожилой родилась? — бабушка вышла из комнаты.

— Я в Собес! — раздался её голос из прихожей. — Борща обязательно поешь!

Хлопнула входная дверь и Вася остался в тишине.

Он встал и неохотно пошёл приводить себя в порядок. После душа и бритья Вася почувствовал себя легче. Что же, можно и борща! С кухни приятно тянуло наваристым ароматом.