Чтение онлайн

– Нам нужен проводник, - без обиняков заявила Стелла, сразу поняв, что вежливые, долгие, но малопонятные рассусоливания он даже слушать не станет.

– Ищите, - снисходительно разрешил старик, иронично улыбаясь уголком губ.
– Только мне, перед тем, как спускаться вниз, покажите. Чтобы я знал, кого искать, когда вы там ко всем демонам заблудитесь.

Уговаривать людей она никогда не умела, как и лебезить перед теми, кто был ей нужен. Поэтому равнодушно пожала плечами, как бы говоря, что он в своем праве, холодно хмыкнула, позволив себе бросить на него осуждающий взгляд и неторопливо пошла обратно к оставленным стражникам, засунув руки в карманы плаща.

– Ты тоже собралась спускаться в катакомбы?
– Полетел ей в спину резкий вопрос, заданный сквозь стиснутые зубы.

Стелла не оборачиваясь, отмахнулась от него и ускорила шаг...

Когда она вернулась назад, сторож стоял у входа в катакомбы, огромную каменную арку, украшенную замысловатыми символами и вкраплениями каких-то странных восьмигранных камней фиолетового цвета. Сложив руки на груди, он склонил голову на бок, холодно рассматривая подошедших стражников. И одарил ее персональным яростным, злым взглядом, в котором полыхало хорошо различимое пламя,

– Идете у меня за спиной, след в след, - он криво усмехнулся, заметив появившееся на лицах возмущение. Стелла просто согласно кивнула, прекрасно понимая, что спорить с этим человеком себе дороже. Другого проводника, знавшего древние катакомбы как свои пять пальцев, просто не существовало в природе. Ее реакция пожилому мужчине не слишком понравилась, это было видно по тому, как гневно прищурились его глаза. Резко обронив.
– И зарубите себе на носу, возвращаться за отставшими или "свернувшими не туда" не собираюсь, - он повернулся и вошел в арку, углубляясь в широкий темный проход...

Не очень обрадовался он и ее очередному визиту, когда Стелла вновь появилась у дверей сторожки, с небольшой корзинкой в руках, с аппетитными пирогами, испеченными Фейлин, зажаренным на вертеле мясом, купленном в ее любимой таверне, и парой бутылок вина. Тяжело вздохнув, он привалился спиной к дверному косяку, взглянул на нее с выражением безмерной усталости на лице и тихо спросил.
– Чему обязан удовольствием лицезреть тебя на своем пороге на этот раз?

– Я зашла сказать спасибо, - она протянула вперед закрытую крышкой корзинку, ехидно улыбнулась и добавила, - если ты не в курсе, люди благодарят тех, кто оказал им услугу! Ну, по крайней мере, я так всегда делаю...

Знала бы Милашка, что тот, о ком она говорит, на самом деле и не человек вовсе, а нечисть, наверняка добавила бы в голос больше уважения. Стелла узнала об этом случайно, и в первые мгновения была совершенно уверена, что это знание будет стоить ей жизни. Глядя прямо в видоизменившиеся, наполненные клубящимся красновато-оранжевым пламенем, обжигающим не хуже настоящего, большие глаза старика, она осознала, что стоит не перед человеком. Тщательно и весьма удачно скрывающим свою истинную сущность от окружающих...

Покачав головой, мужчина убрал руку, которой опирался в стену рядом с плечом стражницы, бросил короткий раздраженный взгляд на огромную тушу мохнатого зверя, без движения лежащую неподалеку, вытер длинное, узкое лезвие меча о мохнатую шкуру, обтирая кровь и, хмыкнув, спросил.
– Мне тебя что, боги в наказание за какие-то грехи послали?

Стелла, справедливо рассудив, что терять ей уже нечего, прекрасно понимая, что справиться с тем, кто только что на ее глазах за считанные минуты уложил опасную тварь, которая до этого с легкостью расправилась с дюжиной стражников, сняла кожаный плащ, безнадежно испорченный зеленоватой слизью, заменяющей убитому чудовищу кровь, и печально осмотрела его.

– Можешь выкинуть, - она была уверена, что старик повернулся к ней спиной, но его ворчливое замечание прямо свидетельствовало о другом. Ну, или у него еще и дополнительная пара глаз имелась на затылке...

– Не могу, - вздохнула Стелла, аккуратно сворачивая вещь, стараясь не касаться жутковатого цвета пятен, - мне еще до жалования жить и жить... Да и половина из него у меня уже расписана...

На следующее утро, вернувшись на съемную квартирку после трудного дежурства, давшегося ей очень непросто, она обнаружила у своих дверей странного невысокого паренька, нервно озирающегося по сторонам, пританцовывая от нетерпения у ее дверей с большим свертком в руках. Что-то сдавленно пробормотав сквозь зубы, он вскинул на нее преданный и какой-то пугающе влюбленный взгляд, полный обожания, протянул свою ношу вперед, предлагая ей ее забрать. Откровенно подтормаживая после не задавшейся ночи, она автоматически взяла сверток, поблагодарила и зашла в дом, по пути приветливо кивнув хозяйке, выглядывающей из окна своей половины, волнуясь за любимую постоялицу.

Упав на постель без задних ног, она проспала до вечера, потом занималась множеством других дел, и только глубокой ночью обнаружила засунутый по каким-то непонятным причинам в шкаф с продуктами сверток. Внутри оказался длинный приталенный плащ без рукавов, как ей и нравилось, из черной дорогущей кожи с выдавленным рисунком, с широким серебряным поясом и воротником-стойкой. Не представляя, кто мог передать ей такой безумно дорогой подарок, Стелла отложила его в сторону, хотя соблазн плюнуть на осторожность и сразу же примерить обновку был огромным. И только спустя несколько недель, когда судьба снова привела ее на кладбище к старику-сторожу, она узнала, кому была обязана таким вниманием к собственной персоне...

Сидя на высоком крыльце, мужчина вдумчиво и неспешно точил меч, то и дело проверяя остроту пальцем, периодически отвлекаясь, чтобы сдуть лезущую в глаза длинную челку. Голову он не поднял, пока она не подошла вплотную, хотя напрягся, стоило ей свернуть с дороги на узкую выложенную камнем дорожку. Стелла почему-то не сомневалась, что о появлении постороннего человека на кладбище он узнал раньше, чем она вошла в главные ворота...

– Не понравился?
– Хрипло спросил он, холодно щурясь.

– Кто?
– Не поняла она, озадаченно нахмурившись. Попытавшись вспомнить, что такого случилось в ее жизни за последнее время, она не нашла в памяти никаких подходящих под вопрос событий, и развела руками, показывая, что не понимает, о чем он говорит.

– Что!
– Старик зло и чересчур сильно провел по лезвию точилом, высекая искры, заставив ее удивленно изогнуть брови.
– Плащ, который я тебе со своим помощником передал. Компенсацию, так сказать, за причиненный моральный ущерб необеспеченным стражникам, задолжавшим половине города!

– Ничего подобного!
– Вспылила Стелла, невольно краснея о смущения. Вызывающе скрестив руки на груди, она высокомерно вскинула подбородок и противным менторским тоном протянула.
– Никому я ничего не должна! Всем, кому должна, я все прощаю!

– Будешь такой принципиальной и честной, помрешь от голода, - усмехнулся старик, окинув ее ироничным взглядом, - и так одна кожа да кости...

Стелла, всегда считающая доставшуюся ей по наследству комплекцию хорошей с парой небольших, вернее, наоборот, выдающихся оговорок, широко распахнула глаза, опустила взгляд, глядя на высокую линию груди, подчеркнутую короткой кожаной курткой, плоский живот и округлые бедра, плотно обтянутые темно-коричневой тканью прямого кроя брюк, потерла ухо, не находясь с достойным ответом.