Чтение онлайн

Наташа обернулась. Высокий мужчина в красном галстуке стоял рядом с Лемонтом и показывал ему фотографию.

– Спасибо, Лос! Территория моя, значит, мне этим и заниматься. – Лемонт сунул фотокарточку в карман халата. – А сейчас, извини, мы к Олегу с докладом.

Коротышка кивнул в сторону Наташи.

– Познакомься, это Наташа, дочка Владимира.

Мужчина сделал шаг к девочке и протянул ей смуглую руку с белой ладонью.

– Лос-Витас ЭнАггентос, – представился он.

Наташа ошарашенно пожала ему руку.

– Наталья Малахитова, – пискнула она. – Ой, нет! ЭнАггентос…

– Большая уже выросла, – Лос-Витас будто и не заметил ошибки девочки. – Ну, удачи вам! Увидимся позже.

И уверенной походкой очередной Наташин родственник двинулся в толпу и пропал из виду. А Лемонт, приобняв девочку за плечи, завел ее в лифтовую кабину и нажал на кнопку «50».

Медленно покачиваясь, лифт полз вверх. Он полз и полз, подрагивал и поскрипывал. И казалось, этому движению не будет конца. Наташа, уже успев в очередной раз прийти в себя, подсчитала, что из семи ЭнАггентосов она знает уже троих: Лемонта, Лос-Витоса, ну и себя. И скоро она познакомится с четвертым, Олегом. Интересно, какой он?

Вдруг кабина заходила ходуном и нехотя остановилась. Двери разъехались в стороны. Все, кто был внутри, покинули тесное помещение и молча разошлись по своим делам.

Наташа и Лемонт по узкому коридору после нескольких поворотов вышли на лестничную площадку.

– Так нам все же придется подниматься пешком по лестнице? – хмыкнула девочка.

– Да, но недолго. – Лемонт двинулся вверх по ступеням. – Мы покидаем старую часть Башни и переходим в новую.

– А как называется эта Башня?

– От Солнца До Плутона, – коротышка легко шагал по извилистой узкой лестнице. – Эта Башня была построена самой первой очень давно. Потом постепенно выросли и другие. Они оказались выше этой. И тогда было решено надстроить еще несколько уровней, все-таки Башня От Солнца До Плутона или, как мы ее называем для краткости, Главная Башня должна быть самой высокой. В старой части все оставили без изменения, только холл первого этажа отремонтировали. Зато в новой части все по последнему слову техники. Сама сейчас увидишь.

Преодолев еще несколько ступеней, они оказались на небольшой площадке перед коричневой железной дверью. Лемонт взялся за ручку и, повернувшись к девочке, подмигнул ей:

– Готова?

– Еще как! – воскликнула она, сгорая от любопытства.

– Тогда вперед!

И мужчина, нажав на ручку, отворил дверь, за которой оказался очередной коридор, только чуть шире и светлее. Наташа даже слегка расстроилась. Она ожидала чего-то грандиозного, фантастического, даже сама не знала чего. Но уж чего она точно не ожидала увидеть, так это очередной длиннющий коридор. А Лемонт, ничуть не смутившись, потащил ее вперед.

К счастью, коридор оказался не таким длинным, как показалось Наташе сначала, и вскоре они уже стояли в круглом зале, очень похожем на холл первого этажа. Те же блестящие белые стены и пол, тот же черный потолок. И так же они жали на кнопку лифта, у точно таких же дверей, как и внизу.

Единственное отличие состояло в том, что людей здесь было гораздо меньше. Ну и запаха кофе и сдобы здесь тоже не было.

Наконец двери бесшумно раздвинулись в стороны, и Наташа ахнула. Перед ней была не кабина лифта, а небольшая уютная комната с мебелью: диваном, парой мягких кресел и несколькими цветными пуфами. На розовых стенах комнатки висели картины в массивных золотых рамах.

Люди, стоявшие рядом, начали заходить внутрь и располагаться. Лемонт шепнул Наташе на ухо, чтобы она поскорее занимала место, плюхнулся в кресло и с блаженной улыбкой прикрыл глаза. Девочка примостилась на краешке свободного пуфика ярко-оранжевого цвета.

Двери закрылись и, слегка качнувшись, комната пришла в движение. Радость и легкость захлестнули девочку и ей захотелось рассмеяться, а еще лучше сделать это, прыгая на одной ножке и кружась вокруг себя. Повертев головой по сторонам, она обнаружила, что все находящиеся в комнате-кабине люди тоже улыбаются.

– Побочный эффект от сочетания алферации и антигравитации, – услышала Наташа.

– Да, уже столько лет не могут с ним ничего поделать. Хотя, как по мне, пусть и не делают. Эти алфи-гравитационные лифты хороши даже с такими недоработками. Главное – доставят тебя за секунды на самый высокий этаж. И пересадок делать не надо…

Двое мужчин, шептавшихся на диване, поднялись и направились к двери. К ним присоединилась женщина с короткой стрижкой.

Комната вздрогнула и механический голос объявил:

– Этаж. Сто. Сеттон. Талса.

Двери открылись, выпуская стоявших. А их место тут же заняла группа старичков в количестве четырех человек со стопками книг в руках. Старички оживленно болтали на незнакомом Наташе языке и то и дело хлопали друг друга по плечам.

– Этаж. Сто. Пятьдесят. Сеттон. Талса. Этралис.

Очередная остановка. Болтливые старички сменились молчаливыми дамами в одинаковых твидовых костюмах.

Новые остановки, новые люди. Все стремительно неслось перед глазами Наташи. Настроение ее было прекрасным, комната уютной, а в воздухе пахло каким-то праздником. Все вокруг улыбались, и даже Лемонт, который похоже умудрился-таки заснуть, выглядел очень довольным и тихо посапывал в своем кресле.

После очередной остановки в лифте остались только Наташа и ее спящий дядя.

– Этаж. Триста. Конец маршрута. Сеттон. Телирса.

«Вот это да!» – подумала девочка. Если верить механическому голосу, они преодолели двести пятьдесят этажей и, причем, быстрее, чем пятьдесят этажей в старом допотопном лифте, идущем с первого этажа.

Но раз конец маршрута, то надо выходить. Наташа озабоченно посмотрела на Лемонта. Дядя сначала приоткрыл один глаз, покосился на девочку, опять зажмурился и сладко потянулся.

– Эх, пора вставать, – пробурчал он. – Пошли, мы уже почти у цели.

Наташа вприпрыжку кинулась за Лемонтом, который на приличной скорости уже куда-то несся.

Людей вокруг оказалось совсем мало, и все они, как и Лемонт, куда-то спешили. Все, кроме одной пожилой старушки, которая преспокойно сидела в потертом бархатном кресле и вязала носок, звонко постукивая спицами. Причем на ногах у этой старушки уже были точно такие же разноцветно-полосатые носки, а рядом стояли мягкие домашние тапочки.