Чтение онлайн

«Из Манипуры Кундалини движется в Анахату. Рама, Сита и некоторые другие полетели из Ланки в столицу Рамы Айодхью на чём-то вроде самолёта, пушпака-вимане. То, что они полетели, выглядит естественным, поскольку Анахата – это местоположение Элемента Воздуха. Анджанея – сын бога ветра. В Анахате он находится в своём элементе, и именно здесь его может встретить садхака. Двери в три низшие чакры всегда для него закрыты, поэтому там ты никогда с ним не встретишься. А когда его сознание пребывает в Вишуддхе или выше, как ты сможешь установить с ним контакт? Выше Анахаты ему виден только Рама.

«В преддверии Анахаты ты можешь обнаружить других индивидов и у тебя может возникнуть желание поиграть с ними, хотя ты видишь их как формы твоей Возлюбленной. Вот почему факиры (мусульманские садху), достигнув «чаутхе асмаан», Четвёртого Неба, всегда выполняют работу для людей и выручают беспомощных. Четвёртое Небо – это Четвёртая Чакра, Анахата. Однако, если ты достигаешь Вишуддхи, наступает «вишеша шуддхи» («особое очищение») и пропадают желания любого рода. А выше Вишуддхи находится Аджна, где единственное, что остаётся, это осознание собственной индивидуальности, и Сахасрара, где не остаётся ничего. Итак, если ты хочешь встретить Анджанею, ты должен найти его в своём сердце.

«Когда ты подвергаешься опасности, почему твоя рука сама собой ложится на грудь? Потому что Вишну – это главное божество Анахаты, и ты инстинктивно просишь его спасти тебя, сохранить тебе жизнь Анджанея, слуга Вишну в форме Рамы, также является и Рудрой, аспектом Шивы, Разрушителя. Поэтому неудивительно, что Анахата-чакра – это место как жизни, так и смерти.

«Доводилось ли тебе видеть картины Анджанеи, разрывающего свою грудь ногтями, дабы показать, что в его сердце не остаётся ничего, кроме чистейшей формы Рамы?»

Прежде чем ответить, я на мгновение задумался. «На тех, что я видел, обычно в сердце Анджанеи вместе изображены Рама и Сита».

«Да, на большинстве из них изображение именно такое, но это неверно. Там пребывает лишь один Рама. Иногда люди говорят об Анджанее и Раме как о чём-то отличном, но они ошибаются. Фактически Анджанея – это сердце Рамы».

«То есть как?»

«Именно так. Анджанея – это прана, сын ветра, он побуждает сердце биться. Как Рама может существовать без своего сердца? Вот тебе пример: Однажды Сита стала жаловаться Раме. «О Арьяпутра (Сын Справедливого), – сказала она. – Иногда мне хочется поговорить с тобой наедине, но с нами всегда Анджанея. Пожалуйста, отошли его сейчас, и давай побудем вдвоём».

«Рама ответил: «О жена, о чём ты говоришь? Что ты можешь сказать мне такого, что не положено слышать Анджанее?»

«Сита ответила: «У меня есть некоторые чисто женские дела, а поскольку Анджанея не женат, ему не положено о них слышать».

«Рама сказал: «Хорошо, только ради того, чтобы доставить тебе удовольствие, я отошлю Анджанею на некоторое время».

«Он повернулся к Анджанее и заговорил с ним: «Я сообщу тебе, когда обсуждение закончится, потом возвращайся. А пока, пожалуйста, выйди и полакомься фруктами с деревьев в саду».

«Итак, Анджанея вышел в сад. Он взглянул на фруктовые деревья, но ему было невыносимо сорвать с них хоть один плод. Как он мог причинить им боль? Поэтому он уселся под раскидистым деревом и запел песню во славу своего хозяина Рамы. Вскоре он погрузился в самадхи.

«К тому времени на Раму напала необъяснимая зевота. Но Анджанея был настолько погружен в свою песню – «Рам Рам Ситарам, Рам Рам Ситарам», – что он полностью забыл о своём земном существовании и продолжал сидеть и петь.

«Рама оказался в затруднительном положении. Он непрестанно зевал, и никто не мог помочь Ему. Он призвал своего личного лекаря, который проверил Его пульс и сказал, что никаких отклонений нет. Они призвали астролога, который сказал, что все планеты расположены в хороших позициях и что неблагоприятные знаки отсутствуют. Наконец, позвав ещё несколько человек, они послали за братом Рамы Лакшманом. Он также не знал, что делать, но он-то и вспомнил о том, что надо позвать Анджанею.

«Анджанея пребывал в саду, находясь в глубоком самадхи. Потребовалось несколько минут непрерывного пения прямо ему в ухо, чтобы Лакшман смог вернуть Анджанею в земное сознание и сказать ему: «Что-то неладное происходит с Повелителем Рамой».

«В один прыжок Анджанея оказался во дворце, и в тот момент, когда Рама увидел его, зевота прекратилась».

«С помощью зевания Рама пытался сказать Анджанее, чтобы тот вернулся во дворец?»

«Ты изучаешь аюрведу, что ты можешь сказать мне о зевании?»

«Оно вызывается ненормальным движением праны вверх – о, я понял!»

«Верно. Как бы то ни было, Сита получила хороший урок: где бы ни был Рама, Анджанея должен быть в том же месте, и наоборот. Но также верно и то, что, где бы ни был Рама, там же должна быть и Сита. Однажды Сита обратилась к Анджанее: «У меня и у Рамы ступни подобны лотосам. Чьи ступни тебе больше нравятся, его или мои?» Непростой вопрос. Как мог Анджанея обидеть своего Возлюбленного Раму или Шакти Рамы, Ситу? Он сказал ей: «Твои ступни, подобные лотосу, прелестны и нежны, тогда как ступни Рамы пожёстче, но на пути освобождения, ничто не может с ними сравниться».

«Знаешь, я всегда любил Анджанею. Это моё самое любимое божество. Но здесь он ошибался. Без Ситы Рама – ничто; есть много примеров, когда он вынужден был просить Анджанею о помощи. Лишь Божественная Мать может подарить освобождение, нет ничего выше Ма. Лишь немногие, подобно Анджанее, могут подняться выше Майи (преходящего) к Раме (неизменному). И все они делают это исключительно по милости Ма».