АГХОРА II. КУНДАЛИНИ
Шрифт:
Слова Вималананды с трудом укладывались в моей голове. «Итак, Рама требует, чтобы Анджанея, Сита и Лакшман все вместе пребывали с ним».
«Да, поэтому Его называют Совершенством в Окружении. Он – Совершенный Человек, но и у него есть свои ограничения. Вот почему в храме Рамы всегда можно найти все эти четыре образа. Они действуют сообща, их нельзя отделить друг от друга.
«Вернувшись в Айодхью, Рама взошёл на престол. Ему помогали Лакшман, Сита и Анджанея. Его правление, называемое Рама-раджья, было образцом совершенства. В стране царили мир и согласие».
«А в эзотерическом смысле, как я полагаю, Рама-раджья наступает, когда кто-то таким путём достигает сознания Рамы».
«Конечно. Независимо от того, когда и где на Земле жил и правил Рама, Рама-раджья наступает, когда садхака осознаёт Раму внутри себя и делает Его внутренним Правителем.
«Рама правил мирно и счастливо в течение многих лет, но всё, что сотворено, рано или поздно разрушится, каким бы совершенным оно ни было. И вот однажды Махакала, Олицетворение Времени, зашёл к нему в гости и ловко убедил Раму навсегда отречься от каждого, кто помешает их беседе. Он хотел избежать вмешательства любого мирского влияния.
«Случилось так, что Лакшман не знал об этом условии и нечаянно побеспокоил Раму и Махакалу. У Рамы, который всегда держал своё слово, не было другого выбора, как навсегда отречься от Лакшмана. Лакшман решил, что жизнь без Рамы лишена смысла, и прыгнул в реку Сарайю, которая течёт в Айодхье, и покончил с собой.
«Рама– это истинное, неизменное, бессмертное, непреходящее Я. Лакшман – это эка-лакша, сосредоточение на одной точке: ум, прикованный к Раме. Все объекты до последнего должны быть устранены из сознания, прежде чем станет возможным нирвикальпа-самадхи. В индивидуальном садхаке это последнее различие прыгает в Сарайю в области лба, в нади, которая возникает из Манасасаровары, «Озера Ума» внутри мозга. Когда само сосредоточение растворяется, сливаясь с бесконечным, остаётся только Рама, поскольку Сита тем временем возвращается в свой источник, чрево Матери Земли. Теперь душа отказалась от всего, даже от собственной Шакти, своей личной Майи.
«Потеряв Лакшмана, Рама теряет всякое желание к продолжению существования. Попрощавшись с Анджанеей, Он сам входит в реку. Когда Рама поглощён, наступает нирвикальпа-самадхи, и игра Рамаяны заканчивается.
«В конце концов все умирают или исчезают, кроме Анджанеи. Рама говорит Анджанее: «Хотя я – воплощение Бога, я тоже должен умереть. Но ты – воплощение Рудры, Самого Бога Смерти. Ты бессмертен». И это правда. Анджанея никогда не может умереть. Он бессмертен, как Махакала, изначальный Рудра».
«Мне известно, что имя «Анджанея» – это производное от имени его матери, Анджани, – сказал я. – Я также знаю, как сильно ты любишь Ма. Но почему ты всегда называешь его Анджанея и почти никогда – Хануман или Марути?»
«Потому что, будучи почитателем Ма, я всегда напоминаю себе о Ней. Анджанея хотя и великий герой, но даже ему приходится слушаться свою мать.
«Когда Анджанея встретился со своей матерью после спасения Ситы, он рассказал ей всю историю Рамаяны и заключил её следующими словами: «Ма, я был верен твоему молоку. Я целиком посвятил себя Шри Рамачандре и принял обет безбрачия. Я никогда даже не посмотрю ни на одну женщину, кроме тебя и Ситы Джи [15].
«Анджани сказала ему: «Как ты можешь говорить, что ты был верен моему молоку, если ты сам мог вернуть Ситу Джи Раме без всякой войны? Нет, ты опозорил моё молоко».
«Анджанея ответил ей: «Нет, Ма, я не мог сделать этого. Я мог делать лишь то, что приказывает мне Повелитель Рама. Если бы я получил такой приказ, я сделал бы всё сам, и Рамачандре Джи не пришлось бы и мизинцем пошевелить. Из-за того, что я действовал как приказано, произошло множество других замечательных вещей. Например, все ракшасы (демонические существа), которые узрели меня, изменили присущую им природу и начали поклоняться Раме – и всё это благодаря той прекрасной форме, которой ты меня наделила». И тогда его мать смягчилась. Ты знаешь, что Анджанею называют «коти кандарпа лаванья»?»
Сейчас… «красота десяти миллионов кандарп». «Но разве кандарпа на санскрите не означает «луковица»?»
«Да, действительно. Но разве это единственное значение? Не думаешь ли ты, что кто-то может сравнить Анджанею по красоте с десятью миллионами луковиц? Конечно, нет!»
Вполне убедительно. Я напрягся, вспоминая другие значения «кандарпа», а затем сказал ему: «Кандарпа – это одно из имён Камадэвы, бога любви».
«Верно. А теперь представь, насколько прекрасен бог любви, и умножь это на десять миллионов. Тогда ты получишь представление о красоте Анджанеи. Но это ещё не всё. «Кандарпа» также относится к определённому типу праны, которая связана с Апаной. Канда – это сплетение нади, где Апану можно побудить двигаться вверх, а не вниз.
«А теперь ещё один вопрос для тебя: если Анджанея всегда медитирует на Раму, не забывая Его ни на мгновение, почему Он не стал Рамой, в соответствии с Законом Гусеницы и Бабочки?»
Он испытывал истинное наслаждение. «Не знаю».
«Ответ прост: Он не становится Рамой, поскольку Он сознательно этого не хочет. Он – Шива, который лишь знает, как давать, а не брать, даже если это всего лишь вопрос формы. Вот почему Шиву называют Великим Дарителем».