Чтение онлайн

–   Западные люди впали в зависимость от своих устройств и благоустройств и не представляют жизни без них, так же как мы не можем обходиться без прислуги. Люди Запада стали рабами машин. Мы же – рабы своих слуг. Они могут тиранить нас, но мы только отшучиваемся, потому что они нужны нам для выполнения нашего дела. На Западе думают, что внедрение машин решило эту проблему. Разумеется, машина не пойдёт бастовать, ей не нужны перекуры, и никакие эмоциональные проблемы не снижают её эффективности. Но в определённом смысле машины – тоже живые существа. Механизм говорит: «Итак, ты создал меня своим рабом? Прекрасно. А теперь – изволь подчиниться!» Так именно и происходит, люди становятся рабами своих машин. Это тоже закон кармы.

–   Запад создал для себя нынешний технический рай. Но обошёлся он утратой многих человеческих качеств, а это куда страшнее, чем утрата жизни. Я благодарю Бога за то, что Индия до сих пор остаётся бедной отсталой страной, за то, что здесь всё ещё сохраняется человечность. Сохраняются традиции, к которым можно вернуться, сохраняется неповторимое мировоззрение, на которое можно опереться. По-моему, Индия – чудесное место для жизни. Здесь есть всё: хорошее и плохое, и ты не защищён ни от того, ни от другого. У тебя нет другого выхода, как только учиться сотрудничать с жизнью – иногда в самых тяжёлых условиях.

–   Быть может, Сатурн, отвечающий за опыт, к которому мы сами отнюдь не стремимся, имеет какую-то особую связь с Индией?

–   Безусловно. А почему бы и нет? Мы же поклоняемся ему как Богу. А те на Западе, кто задумывается о Сатурне, называют его дьяволом. Кого бы ты выбрал на его месте?

–   Запад на протяжении десятилетий старался отвести от себя всякого рода неудобства, но в конце концов ему, как и нам, придётся учиться работать с реальностью. Сатурн заставит этим заняться. Сейчас Запад опьянен своими техническими успехами и пристрастился к своим удовольствиям, но, как и положено интоксикантам, действие их не будет длиться вечно. Агхори может принимать наркотики и предаваться сексу, но он держит свои действия под контролем. Ни один хороший агхори не позволит интоксиканту взять верх над его умом. Пристрастие ко всему, кроме Бога, – это путь к ничтожеству. Пристрастие к Богу – единственная дорога к счастью.

Бомбей играл всё более важную роль в моей жизни, и я постепенно начинал понимать, почему Вималананда оставил жизнь бродячего садху, которую он вёл долгие годы, и решил снова поселиться в городе. В Бомбее сплелось множество его рнанубандхан, и только физическое присутствие позволяло развязаться с ними. Ежедневно к нему приходили просители с длинными списками желаний, но мало кто интересовался лично им или его положением. Едва ли эти люди представляли собой нечто большее, чем простое воплощение кармических долгов, старавшихся уловить его в свои сети. Участие в игре его Джайи и Виджайи (то есть Рошни и меня) ещё меньше интересовало их. К счастью, никто из них не обладал силой Санаткумары, иначе их проклятия надолго обеспечили бы Вималананду работой по спасению своих сторожевых псов от падения в Паталу. Мы с Рошни действовали различными путями, но с одной и той же целью: насколько возможно оградить Вималананду от пьющих его энергию вампиров и не дать квартире окончательно превратиться в сумасшедший дом.

Духовные «дети», за исключением Пареха, обычно приходили по вечерам. День приносил более беспокойных посетителей: музыкантов, астрологов, врачей, юристов, политиков, бизнесменов, самозванцев, бродяг, чудаков и прочих никчёмных гостей, каждый из которых надеялся выгадать что-то для себя. Здесь было много специалистов в своих областях, как например, Сайд Сахиб, араб, однажды познакомивший Вималананду с нефтяным шейхом. Я впервые увидел Сайда в доме Вималананды, когда он пришёл с двумя огромными стеклянными банками, поставил их и целый час упорно вглядывался внутрь, словно пытаясь увидеть там сумму, которую он мог выручить за продажу этих банок. Когда он наконец ушёл, я спросил Вималананду, что это за человек.

–   Сайд Сахиб? Да это же гений среди жуликов! Говорят, что в тридцатые годы в Калифорнии некоторые умудрялись продавать жалкий кустарник, выдавая его за цветущие апельсиновые рощи. Одни говорят, а другие делают. Сайд занимался подобными вещами прямо здесь, в Индии. Он даже красил лимоны на деревьях – для пользы дела!

–   Главный свой трюк он провернул с королевской семьёй Саудовской Аравии. Кто-то из членов семьи захотел потихоньку избавиться от некоторых фамильных драгоценностей. Сайд убедил его, что легко сумеет продать их в Бомбее, так что никто ни о чём не узнает.

–   На частном самолёте они вылетели в Индию и приземлились на небольшом аэродроме к югу от Бомбея. Сайд позаботился обо всём. Высоким особам предстояло только выложить бриллианты, получить деньги и отправляться обратно. Встреча произошла на взлётной полосе: он – с чемоданом денег, и они – с набором драгоценностей. Сайд открыл чемодан, чтобы показать, что все деньги на месте и всякий обман исключён.

–   И в этот момент оглушительно взвыли сирены: «Полиция!» – закричал Сайд, тогда как его сообщники на двух джипах, потрясая оружием, мчались к самолёту. Схватив драгоценности, он втиснул чемодан в руки перепуганных арабов и крикнул: «Скорее, берите деньги и улетайте!» Они так и сделали и уже в воздухе, оправившись от шока, они открыли чемодан – и что же они в нём обнаружили? Газеты! Связки газетной бумаги были аккуратно нарезаны под размер 100-рупиевых купюр и заполняли собой весь чемодан, создавая иллюзию вида и веса.

–   Должно быть, они очень огорчились.

–   Огорчились! Да они бы разорвали его в куски, содрав перед этим кожу, если бы знали, где его найти! Но ему повезло, он улизнул и в этот раз.

–   Значит, он ещё не исчерпал всех своих добрых карм.

–   Пока ещё нет.

И видимо, долго ещё не исчерпает, раз Вималананда был от него в таком восторге. У Сайда был и законный бизнес. И он всегда предлагал Вималананде часть денег, которые давал ему шейх, очарованный талантами Вималананды. Так и строились отношения: Сайд предлагал, Вималананда отказывался. Затем Сайд выжидал момент, когда Вималананда отлучался из комнаты, и прятал где-нибудь пачку денег, с тем чтобы мы нашли её позже, как подарочное пасхальное яйцо.

Другой знакомый Вималананды, Сиди Сахиб, хозяин ресторана, держал это заведение как легальную крышу для менее легальных занятий. Я благодарен Сиди Сахибу за то, что он научил меня типично бомбейской манере вежливого прикуривания, когда вы тремя пальцами подаёте сигарету или чиллум своему собеседнику. Сам Вималананда не любил, когда, испытывая его, Сиди время от времени преподносил ему таким образом марихуану или гашиш, смешанный с мышьяком, аконитом или другими ядами для усиления эффекта. Но он выкуривал смесь и некоторое время пребывал под её влиянием, а затем отсылал её вредоносное действие обратно к Сиди. В результате тот на несколько дней попадал в больницу и временно прекращал свои испытания.

Великий почитатель Шивы, Сиди Сахиб построил возле своего ресторана храм, в котором священник каждый день совершал поклонения. Когда служителя культа уличили во flagrante delicto [10] с женщиной внутри храма, разразился скандал, который достиг ещё большей силы на следующее утро, когда расчлененное на куски тело священника обнаружили возле гробницы. «Шива рассердился на него за прелюбодейство и наказал его», – последовало объяснение. Про Сиди ходили слухи, что, не поладив с компаньоном, он не просто убивал его, но готовил из его тела блюда, которые затем с надлежащей филантропической помпой преподносил бедным вдовам и детским домам. Бедняки любили Сиди, полицейские ненавидели, соперники – трепетали. Для нас с Рошни он был ещё одним клоуном в цирковом представлении Вималананды.