Чтение онлайн

Обычно, когда начинался бридж, Рошни в паре с Чоту играли против Вималананды с Мамрабахен. Однажды первая пара, сговорившись заранее, заказала и сыграла малый шлем. Вималананда, поначалу отнёсшийся к этому скептически, пришёл в ярость, когда тайна раскрылась. Тогда он перетасовал колоду и раздал карты. Не открывая своих карт, он перебил заказ и прекратил торговлю, после чего поднял свои карты и выложил большой шлем. «Как вам это нравится?» – спросил он.

Чоту всегда приходил голодным, и Вималананда с радостью его кормил. Готовил он прекрасно, и дело это любил. Предлагая пищу людям, животным или растениям, он считал, что кормит своё божество. Мне запомнился монолог, который он произнёс однажды во время приготовления обеда.

–   Нельзя уйти от закона кармы. Твои кармы могут сделать тебя пациентом доктора Мехты, первого хирурга Индии, а могут прописать тебе доктора Гомеса.

Эти слова были обращены к Ноту, принявшемуся было за свою обычную болтовню.

–   Доктора Гомеса? – переспросил я.

–   Доктор Гомес, – пояснил Чоту, – был управляющим каменоломни. Он очень хорошо справлялся с обязанностями, но был почти всегда пьян. Обычно, когда хозяин просил меня прислать к нему Гомеса, я находил его в канаве пьяным до беспамятства. Рабочих он лечил бесплатно, что было весьма выгодно для фирмы. Однако каждый его укол превращался в нарыв, так что когда мы видели слоняющихся по округе рабочих, трущих свои предплечья, мы не сомневались, что это проделки доктора Гомеса.

В это время в дверь позвонили, и в комнату впорхнула мисс Мотибахен Бамбхани, как обычно гремя посудой с обедом домашнего приготовления. Никто особенно не обращал на неё внимания, даже Вималананда, но уважение к пище подразумевает и уважение к тому, кто её готовил, и поэтому мы были вежливы с ней. Оставив обед, она ушла.

–   Интересно, кого она думает таким образом надуть? – спросил Вималананда, пристально глядя на блюдо с овощами. – Она устраивает целое представление и выдаёт это за самоотверженное служение, но все знают, что у неё на уме. Она изображает целомудрие, но по её лицу видно, что она регулярно занимается сексом, вероятно, со своим другом Гинваллой.

–   С ним?! – воскликнул я, не веря своим ушам. – Она же на пятнадцать, если не на двадцать лет младше, чем этот старый перс!

–   О чём я и говорю. Ты думаешь, она его так безумно любит? Ничего подобного! Она держит его, потому что он ей нужен. Она соблазнила его, когда впервые принесла ему еду, и теперь он застрял в её прожорливой нижней пасти. Она думает, что и меня так же легко заманить в постель и крутить мою рукоять, куда ей захочется. Она не знает, что я сбежал от куда более соблазнительных ловушек, чем у неё.

Он вздохнул.

–   Не хочется хвалить самого себя, но очень немногие люди с подлинными духовными задатками могли подолгу жить в Бомбее и оставаться целыми и невредимыми. Даже лучшие садху поддавались влиянию, хотя бы чуть-чуть. А несовершенные садху, оказавшись здесь, просто гибли, гибли окончательно. Вот почему я называю Бомбей «Мохамайи Нагари», Город Обманов. Вы знаете, что земля, на которой построен Бомбей, проклята?

–   Неужели проклятия и благословения могут воздействовать даже на землю и воду?!

–   Могут. Более того, предание гласит, что весь Конкан, вся полоса юго-западного прибрежья Индии, проклята. В Восточной Индии прокляты целые районы. Река Тапти, протекающая через Сурат в Гуджарате, проклята.

–   Иногда встречаются заколдованные деревни. Однажды я привёл своих друзей в одну такую деревню. Днём она была безлюдна и казалась тихой и спокойной. С наступлением ночи я начертил круг и произнёс мантру, и предупредил всех, что – что бы ни случилось! – я не несу никакой ответственности за того, кто до рассвета выйдет из круга. Ночью явились духи людей, живших в этой деревне в то время, когда на неё было наложено проклятие. Они осаждали нас всю ночь, крича: «Переступите черту и вы станете такими, как мы!» Утром моих друзей трудно было узнать. Верьте или нет, но с тех пор они никогда больше не спрашивали, кто такие духи, какова их природа и т. п.

–   В случае с Бомбеем, проклятие касается каждого, кто живёт здесь. Частично это местный гравитационный эффект, частично – влияние питьевой воды, но главное – это пища. Все пищевые продукты, произведённые и приготовленные здесь, несут на себе проклятие. Люди, потребляющие эту пищу, попадают под действие проклятия и становятся жертвой обмана.

–   Какое отношение имеют к этому недостатки пищи, возникающие из-за жадности фермера, посредника, торговца, равнодушия повара и забывчивости едока?

–   Эти недостатки усугубляют проклятие.

–   Наверное, это проклятие делает людей вроде мисс Бамбхани и Мамрабахен хуже, чем они могли бы быть.

–   Естественно.

–   Должно быть, оно касается даже великого Чоту, – подколол я Чоту, и он замычал от обиды.

–   Да, даже Чоту.

–   А ты и твоя семья тоже испытали на себе это проклятие?

–   Пятнадцать поколений подряд мы избегали его и горя не знали в Бомбее благодаря благословению, данному нашему предку Сетху Сагалу Шаху, и покровительству со стороны наших личных божеств. Наша семья торговала с Китаем шёлком и серебром. Мы торговали честно, набавляя по 10% к цене в качестве прибыли. Бедность не угрожала нам до тех пор, пока у брата моего отца ум не поколебался от жадности. После этого дела пошли плохо.

–   А что произошло?

–   Мой отец был старшим из трёх братьев и на этом основании считался главой всего семейства. Всё шло прекрасно, пока он не унаследовал большую сумму нечистых денег от своего дяди, который накопил их под прикрытием своего легального предприятия. Вскоре один из братьев отца потребовал раздела наследства. Дело дошло до Верховного суда, и миллион рупий ушёл на судебные издержки.