Чтение онлайн

–   Ослабишь свою шакти – ты это имеешь в виду?

–   Да. Это одна из причин, почему настоящий садху старается как можно реже есть чужую пищу. По той же причине и я стараюсь не есть чужую пищу.

–   А Мотибахен?

–   Это другое дело. Если меня с ней связывает рнанубандхана, расчёт по которой лучше всего происходит, когда я ем её пищу, то так мне и надо поступать. Проницательный человек, который не может обойтись без пищи, принимает её только от тех, с кем его связывает соответствующая рнанубандхана. Таким образом не будут создаваться новые рнанубандханы с другими людьми, которые могли бы окутать его своим обманом. Кроме того, поступая так, ты привыкнешь только к одному виду обмана и выработаешь иммунитет против него. И ещё: разве я прошу Мотибахен, чтобы она приносила сюда свой обед?

–   Нет.

–   Вот видишь. Я стараюсь питаться самостоятельно, и готовлю, как только у меня появляется настроение. Домашняя пища всегда предпочтительнее, для всех. Вот откуда в Бомбее дхабавалы. (Дхабавалы ежедневно разносят домашние обеды сотням тысяч рабочих в Бомбее.)

–   Взгляни на дхабавал, если хочешь убедиться, что можно жить в Бомбее и не пойти при этом ко дну. Тут требуется некоторое усилие воли, и дхабавалы это усилие делают. Они никогда не бастуют, и не было ни единого случая, чтобы кто-нибудь из них приставал к женщине, у которой берёт обед. Почему так? Потому что они поклоняются Виттхале. Богослужение отнимает у них всё свободное время. Если ум целиком наполнен Виттхалой, как может его потревожить какая-либо грязная мысль?

–   Я люблю бывать у Рошни, и не в последнюю очередь потому, что мне нравится, как она готовит. Я хожу к ней, когда у меня нет настроения готовить самому. Её блюда вкусны и не возмущают мой ум. Почему? Потому что она очень серьёзно относится к своей садхане. Готовя еду, она повторяет мантру, а это наполняет пищу чудесными духовными вибрациями. Кроме того, она кормит меня из любви ко мне, а не ради того, чтобы извлечь из меня какую-то пользу, как поступает большинство других. Много было в моей жизни таких, кто хотел нанести мне вред, подобно мисс Бамбхани, но я устоял и держусь до сих пор. Я родился в Бомбее, я стреляный воробей.

–   Но почему, – перебил я, – ты остаешься в Бомбее, если тебе приходится бороться с его проклятием и прочими неприятностями?

–   О мой сын, это закон кармы, – печально ответил Вималананда. Взгляд его был устремлён вдаль. – Приходится платить кармические долги. Здесь столько всяких рна: долги родителям, учителям и даже самому знанию. Нужно отдать долг месту, в котором родился, это особый долг. Расплачусь со всеми долгами и – до свидания! Но до того я обязан быть здесь. Если камень придавил тебе ногу, ты не выдёргиваешь её резким движением, чтобы не поранить кожу. Ты аккуратно приподнимаешь камень и понемногу высвобождаешь ногу – медленно и внимательно, пока не высвободишь совсем.

–   А что делать с прохожими, которые умышленно наступают на камень, пока ты вытягиваешь из-под него ногу?

–   Надо быть к этому готовым. Помню, очень давно мой младший Гуру Махарадж пришёл ко мне и сказал: «Будь осторожнее, бабуджи (он всегда называл меня «бабуджи»), кто-то пытается с помощью чёрной магии тебя убить». Я такого не ожидал. Я понял, что дело плохо. В то время одна моя тетушка хотела избавиться от меня, из-за того что я был наследником. Она и раньше пыталась меня убить, и не однажды, и перепробовала много всяких средств. Но чёрная магия – это было уже слишком.

–   Я сказал ему: «Махарадж, вам не стоит из-за этого беспокоиться». Он так меня любит, что всегда страшно беспокоится за мою жизнь. Но он знает, что я и сам могу позаботиться о себе, когда дело доходит до чёрной магии. Я навел справки у своих эфирных друзей, и выяснилось, что она решила за плату воспользоваться услугами Балам Бхата. Я не привык кривить душой в разговорах с людьми, поэтому я явился к Балам Бхату и просто сказал: «Балам Бхат, вы были духовником нашей семьи долгие десятилетия. Вы были во главе церемонии, когда мне давали имя, впервые обрезали волосы, приобщали к еде. И как только вы осмеливаетесь поднять на меня руку – вы, смотревший на меня как на собственного сына?!» Поначалу он всё отрицал, но я упорно стоял на своём, и тогда он взбесился и заорал что-то вроде: «Да кто ты такой?! Я прикончу тебя!» В ответ я сказал: «Ну что же, вперёд. Попробуйте», и пошёл на смашан. Своему эфирному другу я сказал: «Ты был прав. Балам Бхат хочет убить меня. Что мне делать?» Друг ответил: «Ни о чём не беспокойся. Я всё сделаю сам». И как же он с ним разделался! На следующее утро пришлось избавляться от двадцати трёх трупов: Балам Бхата и двадцати двух его родственников!

–   Боже мой!…

–   К несчастью, всё вышло именно так, но Балам Бхат сам попросил об этом. Кроме того, смерть помешала ему навлечь на себя карму за убийство меня.

–   Но разве ты не взвалил на себя гору карм, затеяв весь этот процесс?

–   Естественно, взвалил. Хотя я и не говорил открыто эфирному другу, что надо делать с Балам Бхатом и его семьёй, я уполномочил его на эту работу и потому несу ответственность за всё, что произошло. Но мне удалось сбросить с себя и эти кармы. Я представил их смерть как нара бали! Благодарю Господа за то, что он послал мне моих учителей! Они научили меня, что надо делать в подобных случаях.

–   Значит, для тебя всё как всегда кончилось благополучно?

–   А почему бы и нет? Приняв жизнь как приглашение к поединку, ты либо становишься победителем, либо погибаешь в борьбе. Чего тут бояться? Но поскольку Бомбей столь опасное место для жизни, в качестве оружия всегда лучше выбирать тонкость (кала), нежели грубость (бала) . Свои рна нужно оплачивать изящно и деликатно, если не хочешь утонуть в этом болоте.

–   Поэтому ты так любишь Бирбала?

–   Да, поэтому. Это был великий знаток тонкого обращения. Ты помнишь, что многие при дворе ненавидели Бирбала за его близость к императору. Они день и ночь составляли планы, как бы с ним покончить. Но как ни старались они застигнуть его врасплох, ему всегда удавалось перехитрить их. Однажды они донесли Акбару, что Бирбал хвастается, будто умеет читать мысли. Акбар вызвал его к себе и попросил продемонстрировать эту способность. Бирбал ответил: «Мысли вашего величества слишком тонки, чтобы такой ничтожный человек, как я, мог их прочесть. Но я знаю, что думают остальные. Они думают: «Боже правый, благослови нашего императора править нами долго и счастливо, и чтобы его славное имя стало известно повсюду!» Прав ли я, о высокие судьи?»

–   И все придворные вынуждены были признать, что Бирбал действительно умеет читать мысли.

–   А что им ещё оставалось делать?

Мы засмеялись. Обед был кончен. Мы втроём перешли в гостиную, и за чашечкой чая Вималананда продолжил:

–   В другой раз они решили, что разработали безошибочный план. Но он требовал соучастника, и они за огромную сумму денег подкупили придворного брадобрея. В один из дней, брея императора, брадобрей лукаво зашептал ему на ухо: «Мой повелитель, ничто не сравнится с роскошью вашего двора и с наслаждениями вашей жизни. Но хотели бы вы узнать, как отец ваш проводит свои дни на небе?» – «Что ты за дурак! – воскликнул император. – Каким же это образом я узнаю о небесной жизни моего отца?» – «Я знаю одного волшебника, – ответил брадобрей, – который может живых людей посылать на небо, чтобы они проведали своих усопших предков». Акбар в задумчивости подергал себя за усы и сказал брадобрею: «Пожалуй, устрой это дело. Пусть он прямо сейчас пошлёт кого-нибудь за новостями о моём отце». – «С величайшим удовольствием, хозяин, – откликнулся брадобрей. – Но поручение это требует человека решительного и мудрого, такого, кто сумеет правильно повести себя на небе и кто сумеет разыскать вашего отца». – «М-да, – сказал Акбар. – Кого же ты предлагаешь?» «Я мог бы предложить Бирбала, о Спаситель мира», – проговорил брадобрей. «Бирбала! – воскликнул Акбар. – Но почему Бирбала?!» – «В мире нет человека мудрее Бирбала, ваше величество, – подобострастно заговорил брадобрей. – Кого же ещё сделать послом вашего двора к престолу небесному?» «М-да, – снова сказал Акбар. – Ну что же, пошлём Бирбала. Но в чём в точности состоит этот план?» – «Мы должны, – быстро заговорил брадобрей, чувствуя, что дело идёт к успеху, – поместить Бирбала в специальный дом, выстроенный на смашане. Затем мы подожжём этот дом. Бирбал же будет усердно произносить могущественную мантру, и она спасёт его от огня. Более того, она вознесёт его прямо на небеса, живым и невредимым. Я сам летал туда, и не один раз».

–   Похоже, что цирюльник даже слегка переигрывал.

–   У него слюнки текли при мысли о том куске, который он получит, если план сработает.

–   Неужели Акбар всему поверил?

–   Нет, он знал, что за человек был этот цирюльник.

–   Но разве он не подумал о том, что Бирбал может сгореть заживо?

–   Подумал наверное. Но он знал также, что Бирбал умеет постоять за себя. Кроме того, он хотел хорошенько проучить всех своих завистливых министров, и ему было интересно, что же придумает Бирбал.