Чтение онлайн

23 июля в войска вермахта пришло дополнение к директиве № 33, в котором перед группой армий «Центр» были поставлены уточненные задачи: «Силами достаточно мощных пехотных соединений обеих входящих в ее состав армий… разгромить противника, продолжающего находиться в районе между Смоленском и Москвой, продвинуться своим левым флангом по возможности дальше на восток и захватить Москву» [487] .

Этот приказ, переданный главным штабом вооруженных сил, не учитывал всей трудной обстановки, сложившейся в полосе группы армий «Центр». Поэтому Главком Сухопутных сил фельдмаршал Браухич обратился к начальнику штаба ОКВ с просьбой не торопить с выполнением этого с военной точки зрения бессмысленного приказа до окончания проводимых операций [488] .

А Ставка и Главком Западного направления требовали от войск 13-й армии активизации боевых действий в районе Пропойска. В свою очередь, генерал Герасименко 24 июлявновь потребовал от командования 4-й армии любым путем, используя силы 28-го и 20-го стрелковых корпусов, к исходу дня занять Пропойск и выдвинуться на рубеж Новый Никольский, Завад-Вировая, выс. 166, 3, южнее Калинина, установив тесную связь с 219-й моторизованной дивизией [489] .

Получив это распоряжение, исполняющий обязанности командующего 4-й армией полковник Сандалов отдал очередной приказ войскам о нанесении удара по противнику в направлении Пропойска:

Но даже этот строгий приказ не мог подействовать на войска. И хотя в районе Пропойска были сосредоточены довольно большие силы войск 4-й и 13-й армий, неудовлетворительная организация боевых действий в этом районе так и не позволила выполнить поставленную перед ними задачу.

Не добилась успеха и введенная в бой уже ослабленная 50-я танковая дивизия (командир — полковник Б. С. Бахаров) 25-го мехкорпуса. Атаковав 24–25 июля без поддержки стрелковых подразделений части 17-й пехотной дивизии в направлении Пропойска, танкисты встретили упорное сопротивление окопавшегося противника на рубеже Васьковичи, Рогозное. И хотя, по донесению штабов, в этих боях было уничтожено 5–7 противотанковых орудий, 10–15 станковых пулеметов, нанесены значительные потери личному составу 95 и 96-го пехотных полков [491] , танкистам так и не удалось пробиться к Пропойску. Потеряв 10 танков, части 50-й танковой дивизии вынуждены были отойти на исходные позиции.

До 26 июля наши части контратаковали противника и в районе Кричева с целью отбросить гитлеровцев за Сож. Бои шли и днем и ночью. Неоднократно воины Красной Армии врывались на окраины города, но сломить оборону гитлеровцев так и не удалось. Враг превосходил сосредоточенные здесь части 4-го воздушно-десантного корпуса и сводных отрядов 45-го стрелкового корпуса по умению вести бой, взаимодействию с авиацией, по вооружению. Позиции наших воинов находились под непрерывными бомбежками авиации противника, подвергались сильному артиллерийскому обстрелу, в результате части несли большие потери.

Продолжались кровопролитные бои и в Могилеве. Утром боевым охранением 172-й стрелковой дивизии на Минском шоссе была захвачена небольшая колонна штабных машин гитлеровцев. В числе трофеев оказались награды, знамена. Как показал захваченный в бою пленный, они предназначались для отличившихся в боях за Могилев солдат и офицеров вермахта.

Озлобленное героическим сопротивлением защитников города, гитлеровское командование 24 июля бросило на решающий штурм Могилева все имевшиеся здесь силы. Атакам гитлеровцев подверглась вся полоса обороны воинов 172-й стрелковой дивизии.

Подразделения 7-й пехотной дивизии, прорвав оборону сводного полка майора Катюшина, завязали бои за детскую коммуну № 2, Городщину. Части 23-й пехотной дивизии потеснили и подразделения 388-го стрелкового полка, которые отошли на южную окраину Могилева. Вражеские автоматчики оврагами просочились в центр города. Вечером противник ворвался на территорию станции Могилев-товарная, бои шли за Карабановку, за все улицы, прилегавшие к вокзалу.

Сражались у шелковой фабрики, мясокомбината, кирпичного и кожевенного заводов, за здание педагогического училища, на валу у Парка культуры и отдыха имени А. М. Горького. Оборонявшиеся несли большие потери. Только батальон милиции капитана К. Г. Владимирова за время боев потерял 231 человека, в том числе и своего командира.

Тяжелые бои, временами переходившие в рукопашные схватки, продолжались у мостов через Днепр, где вместе с воинами дивизии героически сражались бойцы народного ополчения, милиции, истребительные батальоны, местные жители. Умелыми руководителями и организаторами обороны показали себя в эти дни генерал-майор Романов, полковники Кутепов и Мазалов, подполковник С. А. Бонич [492] .

На восточном берегу реки отдельные подразделения 747-го стрелкового полка, отрезанные от основных сил 172-й стрелковой дивизии, еще некоторое время удерживали часть Луполова, а затем вместе с остатками 601-го корпусного артполка с боем отошли к деревне Сухари, где соединились с частями 110-й стрелковой дивизии. Часть полка сумела прорваться в Могилев и принять участие в уличных боях.

24 июля из-за левого фланга 232-й стрелковой дивизии в район юго-западнее и западнее Бобруйска прорвалась кавалерийская группа генерал-полковника Городовикова, состоявшая из трех кавалерийских дивизий (32, 43 и 47-й). Перед ней стояла задача — стремительным рейдом в направлении Осипович, Березино нанести удар по тылам 2-й танковой группы и 2-й полевой армии, уничтожать гарнизоны, штабы, связь, нарушать управление войсками, подрывать мосты, организовывать партизанские отряды для проведеия диверсий в тылу противника.

Карта 32. Обстановка в районе Могилева на 25.07.41 г. (немецкие данные)

Всю короткую летнюю ночь на 24 июля велась усиленная разведка переднего края обороны противника, проходившего по реке Птичь. На рассвете все три дивизии с ходу форсировали водный рубеж на фронте 10–12 км и, сбивая небольшие заслоны врага, двинулись по лесным дорогам в направлении Глуска, Старых Дорог, Осипович.

Вечером части 32-й кавалерийской дивизии [493] подошли к Глуску и с двух сторон нанесли неожиданный удар по остановившимся там на ночлег подразделениям вермахта. Только немногим фашистским завоевателям удалось спастись от острых клинков кавалеристов. После небольшого отдыха кавдивизия с присоединившимися к ней партизанами двинулась в направлении станции Ясень, с задачей перерезать железнодорожную магистраль Осиповичи — Бобруйск.

Если это соединение успешно начало прорыв, то 43-й Донской и 47-й Кубанской дивизиям сразу не повезло. Во время форсирования реки Птичь колонны их частей были обнаружены воздушной разведкой противника и вскоре подверглись сильному бомбовому удару. Понеся большие потери, конники были вынуждены укрыться в лесах Октябрьского района и ждать наступления темноты, чтобы продолжать движение.