Чтение онлайн

(Фото). Выползающая из земли каменная «пробка» имеет в диаметре больше тридцати километров, а высота этого цилиндра с каждым днем увеличивается на несколько метров. Город на плато отчаянно борется за жизнь, но это скорее агония. Шансов почти нет. Скоро циклопическая «гранитная пробка» поднимется под облака, и жить в Северной столице станет невозможно. Это понимают все, поэтому главным словом для питерцев давно стало слово «эвакуация».

(Фото). Я на эвакуационной площадке. До скалы меньше километра. За моей спиной вы видите один из главных путей эвакуации, уникальную многоканальную канатную дорогу. Она работает круглосуточно. По ней наверх доставляются сотни тонн гуманитарных грузов, в первую очередь, это вода и медикаменты, а вниз спускаются тысячи жителей, не успевших покинуть город до того момента, когда аномалия в полной мере проявила свою сущность и на смену почти непрерывным землетрясениям, мучившим город в первые сутки после образования Зоны разлома № 18, пришло катастрофическое явление, названное «лифт-подвижкой».

(Видеоролик). Если наберетесь терпения и досмотрите ролик, вы сможете увидеть, что в какой-то момент деятельность на переправе оживляется, а потом резко замирает, канатка останавливается, мастеровые начинают травить канаты, отчего часть вагончиков едва не касается земли. Отчего паника, обычно выясняется скоро. Скала вдруг начинает вибрировать и рывком вырастает почти на метр. Эти рывки и есть лифт-подвижки. Бессистемно, от одного до семи, а то и до десяти раз в сутки Питерская скала подрастает и каждый раз приблизительно на метр. Нет сомнений, что скоро канатная дорога станет слишком короткой, не хватит тросов. Придется полностью переходить на эвакуацию вертолетами, а это не настолько эффективно и очень затратно, может элементарно не хватить горючего и времени. Ведь высота скалы уже более полукилометра и по всем расчетам Питерская пробка вырастет до километра в течение месяца, а к концу года может достичь «нежилой» высоты в 4-5 км. И тогда уже не помогут и вертушки.

(Фото). В целом же ученые допускают подъем скалы до 10-12 км. Эвакуация жителей, конечно, закончится гораздо раньше, но вот удастся ли вывезти максимум материальных ценностей? И стоит ли вообще тратить на это силы, средства и время?..»

«ЖЖ», блог Ксении Нарусовой,

фото и видеорепортаж автора, 10.06.2016.

«… В некоторых районах Петербурга для подвоза жителей и грузов к эвакопунктам используется не только автотранспорт, но даже тепловозы.

Не менее оригинальные способы применяются и для самой эвакуации. Несколько минут назад над Невским прошел транспортный самолет Ил-76, который сбросил на парашютах большие тюки. Спасатели собрали все посылки, погрузили на машины и увезли в сторону ближайшего эвакопункта. Как выяснилось, на парашютах сбросили несколько тысяч… парашютных ранцев. Как только высота стала приемлемой для прыжков дилетантов, спасатели начали эвакуировать часть жителей именно таким оригинальным способом.

В целом эвакуацию осложняют лишь два момента: лифт-подвижки и типично питерская непредсказуемая погода. Хотя есть и третий - несознательность некоторых граждан, пожелавших нажиться на общей беде. Но с проблемой мародерства, в отличие от капризов погоды или аномальной активности, вполне успешно справляются полиция и специальные подразделения…»

Телеканал ТВ7, фрагмент ежедневной программы «Аномальные з. о.н. ы», 16.06.2016.

«… И все-таки основная опасность заключается не в факте подъема Санкт-Петербурга на гигантской скальной пробке. До момента, когда плато, на котором теперь находится город, поднимется на недосягаемую для вертолетов высоту, мы рассчитываем эвакуировать сто процентов населения и значительную часть материальных ценностей. Помешать нам способен только один фактор - побочный эффект так называемых «лифт-подвижек». Резкие вертикальные подвижки грозят расколоть «питерскую скалу» по бывшему руслу Невы. Специалисты-геологи отмечают, что особенно заметно расширение ущелья, некогда бывшего руслом реки, на участках от Володарского до Литейного моста и от Дворцовой набережной до залива. Дно ущелья также опускается и уже достигло глубины значительно ниже уровня, на котором проложены тоннели метро. Каждая из лифт-подвижек аномальной платформы усугубляет ситуацию, делая образовавшуюся трещину глубже примерно на метр и шире на десятки метров. Создается впечатление, что над платформой завис гигантский невидимый нож, в который уперлась «питерская скала» и который теперь медленно, но верно разрезает ее, словно она большой торт. Общее горизонтальное расхождение частей плато составляет пока некритическую величину, но по достижении километровой высоты, трещина в платформе может начать аномально быстрое расширение. Развалится ли в результате скала надвое, рухнут ли ее половины или останутся торчать буквой «V», пока непонятно. Это будет зависеть от множества факторов. К первой группе таких факторов специалисты причисляют высоту подъема гранитной пробки…»

Из выступления руководителя пресс-центра регионального управления МЧС, 01.07.2016.

10. Зона разлома 18 (Питерская), 13-14.07.2016.

Сосны, редкий кустарник, замшелые валуны и мелкая ягодная поросль между ними. Пасмурно, влажно, низкое небо, зато чистый воздух и тепло.

И тишина. Уютно?

Кому как. Но Луневу пейзаж и атмосфера понравились. Что-то в них было умиротворяющее. Особенно по контрасту с последним напряженным эпизодом в Киевской зоне разлома.

Андрей ощупал припухлость на челюсти и осмотрел порезанный вражеским кинжалом карман. Красный пакаль был на месте, в дыру не выпал, и никаких царапин на нем не осталось. Крепкой оказалась штуковина. И действительно ценной.

Лунев переложил пакаль в другой карман, посильнее прижал «липучки» и еще раз оглянулся. В том, что контакт пакалей все-таки дал результат, можно было не сомневаться. Даже тот факт, что после удара друг о друга пакали разлетелись в разные стороны, не отменил заложенного в их программы эффекта. Клинок твари ударил по черному артефакту, тот ударил по красному, и последний мгновенно перенес Андрея в какую-то новую местность. И значит, вернуться Лунев мог тоже с помощью пакаля. Одна проблема: как это сделать без второго пакаля, Андрей не знал.

«Получается, надо это узнать. Или найти замену утерянному черному пакалю. Похоже, так и задумано. В том смысле, что не верится в случайности и совпадения даже мелких деталей в этом деле. Все в нем идет по сценарию, который продуман до последней запятой. Наверняка опять «серые» постарались. Какие доказательства? Ну, допустим, эта райская местность. Явно не Украина. То есть закинул меня пакаль не в другой уголок Зоны разлома номер двадцать девять, и не домой, а… куда-то за тридевять земель».

Андрей усмехнулся своим мыслям. Как быстро он начал находить нестандартные ответы на любые загадки! Стоило вникнуть в тему и сознание тут же перестроилось, разум начал пользоваться новыми правилами, установками и новой «масштабной сеткой». Тринадцать на тринадцать. Как доска для комплекта пакалей.

Лунев и раньше умел делать необычные выводы и находить оригинальные решения, пока все конкуренты мучительно тормозили, пытаясь побороть стереотипы. В новых же условиях это полезное свойство его разума получило полную свободу и потому многократно усилилось. Андрей легко принимал любые новые «вводные» и без усилий вырабатывал алгоритм дальнейших действий в рамках изменившихся правил.

Например, сейчас он мгновенно, без удивленных возгласов и сбора ненужных доказательств, принял тот факт, что очутился далеко от Киевской зоны разлома (по одному только низкому небу все было понятно), и тут же начал продумывать свои действия в новом антураже. А как все произошло, это теперь был вопрос несущественный. Долго привыкать к подобным фокусам у Лунева не было возможности.

«Привыкнуть» следовало с первого раза.

«Да и покруче фокусы видали, - Андрей прихлопнул на шее комара.
– Жаль только, опять гол как сокол. Снова придется с нуля начинать. Вот ведь гады эти «серые», все время норовят с моста столкнуть! Зачем? Чтобы не расслаблялся, позлее был? Или для конспирации?»