Чтение онлайн

– Ну что? – спрашиваю я. – Как всё прошло?

Крис замечает моё нетерпение и поднимает брови.

– А что ты хочешь узнать?

Я и сама не знаю.

– Ну, спросили о переезде, паспорт посмотрели, бумажки какие-то дали подписать. И всё. – Мачеха пристально смотрит мне в глаза, а потом непринуждённо предлагает: – Пошли поедим пиццу. Я жутко голодная. Только в тубзик забегу.

– Воды нет.

– Ну конечно, нет. – Крис усмехается: в сумраке влажно вспыхивают зубы. – Её же включить надо. Какая же ты ещё маленькая.

Пока мы спускаемся по лестнице, Крис, уткнувшись в смартфон, ищет в интернете ближайшую пиццерию. Дверь в квартиру Беленькой закрыта, но скорая помощь и полицейский автомобиль всё ещё во дворе.

Выходим на Малый проспект. Серое небо расчерчено проводами. Ветер пытается сделать мне укладку, но с короткой пикси не разгуляешься. С Крис у него больше шансов, но она прячет волосы под шарф. Холодно. Надеюсь, тут не всегда так – на дворе-то середина мая. Надевать капюшон не хочется, хотя уши и лоб мёрзнут. Странно, но в этом есть что-то приятное.

Мы с Крис обсуждаем вывески и витрины: для неё это – профессиональное, а для меня – просто забава. Встречаются симпатичные, но чаще нелепые, типа «Планета сумок» и «Вселенная посуды». У ресторанчика, который выбрала мачеха, с оформлением всё в порядке. Правда, вывеска жутковатая, с отрубленной головой Медузы Горгоны – выглядит мрачно, но стильно.

Внутри уютно, а от официантки, полной девушки на пару лет старше меня, волнами исходит дружелюбие. Крис сходу заказывает бокал красного вина и, уточнив, что я буду пить, стакан апельсинового сока. Затем мачеха погружается в изучение меню. Право выбора еды – всегда за ней. И она обязательно должна заказать какое-то особенное, неординарное блюдо. Это наша маленькая традиция, сложившаяся во время редких поездок в Москву. Когда официантка возвращается с напитками, Крис хитро подмигивает мне и просит пиццу с брезаолой и страчателлой. Девушка хвалит выбор и уходит.

– Понятия не имею, что это, но звучит обалденно. Как будто мы правда в Италии. – Мачеха вздыхает и поднимает бокал. – Ну. За переезд! И пусть смерть неизвестной старушки не омрачит нам этот чудесный день.

Бокал стукается о стакан.

Пицца слегка разочаровывает размером, но не вкусом. Съедаю один кусочек, чтобы Крис больше досталось: она любит сытно покушать, а я почти не голодна.

Ресторанчик заполняется людьми, и мне становится не по себе. Чувствую вину и лёгкое раздражение. Да, чтобы кому-нибудь навредить, мне вначале нужно с ним сблизиться. По крайней мере, так было раньше. Но что, если правила изменились? Зараза мутировала и теперь способна поражать незнакомцев? Таких, как Беленькая…

Крис только-только заказала второй бокал и скроллит в телефоне. Наверняка листает фотки Изи. Я ёрзаю на стуле. Людей уже так много, что официанткам приходится отказывать новым посетителям. Рядом с нами размещается толпа подружек. Взглядываю на них искоса и невольно считаю. Их семь. Семь девушек. Примерно моего возраста.

Мне становится тяжело дышать. Хватаю салфетку, промакиваю лоб и спрашиваю у Крис:

– Ничего, если я пойду домой?

– М-м? – Мачеха поднимает глаза.

– Пойду, говорю. Всю дорогу сидела и опять сижу. Пятая точка уже отваливается. Хочу поваляться.

– Ты в порядке? – уточняет Крис.

Я понимаю, о чём она, но изображаю недоумение.

Мачеха качает головой и откладывает телефон.

– Та бабка просто умерла от старости, – с нажимом произносит она. – Не накручивай себя.

Я какое-то время смотрю на Крис, потом встаю, надеваю джинсовку, выправляю капюшон толстовки и говорю:

– Ну, я пошла.

– Грипп.

– Всё нормально. Я просто устала. Правда.

– Посиди ещё немножко. Закажем десерт.

– Нет!

Мой ответ звучит резковато. Семь девушек, сидящих за соседним столом, поворачиваются на голос. Кинув на них взгляд, я вжимаю голову в плечи и спешу к выходу. В мозгу неоном горит приказ: «Не думать про „Великолепную семёрку”!».

Дорогу я, вроде, запомнила, но всё равно с трудом нахожу бабушкин дом. Плутаю по улицам, похожим и непохожим друг на друга, как близнецы, одетые и причёсанные по-разному. Ветер совсем разошёлся, и зубы отбивают дробь. Уже решаю заглянуть в карту, и тут вижу табличку с названием нужной улицы.

Подойдя к воротам, я замечаю, что между прутьями что-то белеет. Присматриваюсь. Да это же свиток, перевязанный розовой атласной ленточкой! На ткани золотятся слова: «Новенькой».

Новенькой?

В каком смысле?

Это послание адресовано мне?

Я ведь тут новенькая. Новее не придумаешь. Только сегодня приехала.

Может, это такой добрососедский ритуал? Или проделки местного сумасшедшего?

Хватит вопросов! Я вытаскиваю из кармана озябшую руку и беру свиток. Он невесомый, бумага нежная и свежая на ощупь. Подношу к лицу. Тот же запах роз, что и в подъезде. Значит, послание точно оставили соседи.

Ох, надеюсь, там не список правил: чему, кому и как подчиняться. Мне вспоминается эпизод из «Секретных материалов», любимого сериала Крис, где Малдер и Скалли изображали семейную пару и выводили на чистую воду жителей идеального с виду посёлка.

За спиной визжат шины, и я оборачиваюсь на звук. Девушка, затянутая в кожаные доспехи, спрыгивает с мотоцикла и прёт прямо на меня. Шаг чеканный, но в то же время грациозный – не знаю, как такое возможно. Она будто выскочила прямиком из анимэ – сама тонкая, хлёсткая, а грудь того гляди разорвёт кожанку. Голову мотоциклистки скрывает красный шлем с кошачьими ушами – в жизни не видела ничего более крутого. Не мудрено, что я замираю с раскрытым ртом.

Одну руку в чёрной перчатке незнакомка тянет ко мне, а другой поднимает заслонку на шлеме. Глаза у девушки точно два горячих угля в серебристой золе подводки.

– Дай сюда! – гулко доносится из-под шлема. – Живо!

Приказной тон действует на пай-девочку, живущую внутри меня: хочется подчиниться и протянуть свиток мотоциклистке. Но я не делаю этого. Как там завещал классик? Надо по капле выдавливать из себя раба. Наверное, поэтому я прижимаю ключ-таблетку к выемке, прыгаю за ворота и тяну калитку за собой, чтобы она поскорее закрылась. Щёлк! Если мотоциклистка живёт тут, мне хана. Сейчас откроет, догонит, повалит и забьёт ботинками. Чутьё подсказывает: она может.

Я бегу по тоннелю. Шагов за спиной вроде не слышно, но сердце так бухает, разве тут разберёшь. Оборачиваюсь на ходу. Незнакомка стоит у калитки и смотрит мне вслед, слегка покачивая головой.

А может, свиток – это любовная записка, адресованная ей?

Ха, скорее инструкция, как ограбить банк.

Оглядываюсь снова. Кошачьи уши больше не маячат за воротами. Мотоцикл срывается с места и исчезает из виду.

Я несколько секунд стою на месте, ошарашенная своей то ли глупостью, то ли дерзостью. Свиток нежно лежит в ладони. Не знаю, как объяснить, но стоило мне взять его, и я почувствовала: он – мой. Поняла, что нельзя его отдавать.