Чтение онлайн

Всем своим существом усиленно проигнорировала слегка приподнятые в этот момент уголки его губ.

Заработалась я. Устала, может. Вот и подтупливаю под вечер. Бывает…

– Здравствуйте, Матвей Романович, - послышалось, едва Козырский открыл дверь.

И на этот звук, словно на волшебную симфонию, из кухни выскочила Алёнка, любопытно стреляя глазками.

– Здорова, ребят, - поприветствовал их Матвей. – Давайте бумаги. Где подписать?

За порогом стояли двое парней не старше двадцати лет. Подтянутые, холеные, в майках, открывающих их бицепсы, и в джинсах, видимо, в таких же рабочих, в каких ремонтировал мою ванную Матвей.

– Здравствуйте, - поздоровались они почти хором, заглянув, очевидно, своему начальнику за спину.

– Здравствуйте, - выдавила я несмело и предпочла ретироваться отсюда подальше, прихватив с собой Алёнку.

Не тут-то было.

– А вы где такие красивые были, когда я холостая ходила? – полюбопытствовала Алёна.

Смущать парней моложе себя – её любимое хобби.

Парни предпочли растерянно улыбнуться и сделать вид, что увлечены тем, как их начальник ставит корявые подписи в бумагах.

– Кстати, вы вовремя, - не унималась подруга. – Я уже замужем, а вот моя подруга… - указала она на меня. – …ещё холостая. Так что приносите бумаги сюда на подпись почаще.

– Алёна! – потянула её за собой за локоть.

– Так, всё, - всучил им Матвей подписанные бумаги. – Валите. И в эту квартиру без меня ни ногой, - сказал он вместо прощания и захлопнул перед их молодыми носами дверь.

– Ну, ладно! – встрепенулась Алёнка и поспешила в прихожую, скорее натягивая плащ. – Пора мне домой. Военного своего кормить еще чем-то надо…

– Так и скажи, что пацанов догнать хочешь, - подколол её Козырский.

– Раскусил ты меня, - поджала она губы и накинула сумку на плечо. Подалась ко мне и мягко приобняла, чмокнув в щёку. – Насчет Ваньки мы договорились. И про остальное тоже. До, завтра.

– Ага, до завтра, - придержала дверь, пока она выходила я мягко прикрыла за ней.

– Что насчёт Ваньки? – спросил Матвей, притянув к себе моё внимание.

– Алёнка завтра заберет Ваню себе. На вечер, - не говорить же ему, что на всю ночь. Зачем эти ложные надежды.

– Зачем? – нахмурил он густые брови. – Ты куда-то собралась? С кем?

Прикусила нижнюю губы, чтобы широко не улыбаться под воздействием этого ненавязчивого допроса.

– Помнится, ты хотел поговорить со мной наедине. Передумал?

– А, это? – черты его лица значительно смягчились. Кажется, он даже вдохнул с облегчением. Прочесал пятерней затылок и, улыбаясь, спросил. – Значит, завтра?

– Угу.

– Ресторан, кафе или просто где-нибудь погуляем? В парке нашем, например.

На секунду задумалась. Сидеть за столиком напротив и смотреть глаза в глаза? Такой пытки я могу не выдержать. А вдруг, разговор повернет в такое русло, из-за которого я не сдержусь и расплачусь? Прятать слёзы будет удобнее всего в местном парке. Там можно будет отвернуться или даже отойти в сторону, обнять березу.

– Давай, в парке. Часов в шесть вечера.

– Отлично, - кивнул он и, кажется, о чём-то задумался. Уже строит план свидания? Или прикидывает, как быстро сможет убежать из парка? – Я пойду доиграю немного? – указал он большим пальцем себе за спину в сторону комнаты Вани. – Там эта овца всё никак не может подружиться со своей вестибуляркой.

– Хорошо. Только сильно не заигрывайтесь. Не очень удобно укладывать Ваню спать, когда он стоит на ушах.

– Хорошо, - отозвался он эхом и стал отступать к комнате. – До завтра, значит?

– Вроде того…

Глава 27. Двенадцать лет назад

12 лет назад

– Опять у вас на урок меньше, - хныкала над ухом Алёнка, сверив наши расписания.

Мы обе учились в десятом классе, но в разных параллелях. При этом ни она, ни я почти не общались со своими одноклассницами, предпочитая общаться на переменах исключительно друг с другом. Всё-таки, дружбу длиной от самого детского сада не разбить отсутствием общего класса.

– Мы везунчики, - ответила ей и убрала дневник обратно в рюкзак, застегнула его и накинула одну лямку на плечо. Две сразу – носить не круто. Кто так решил и какое предназначение у второй лямки - остается для меня загадкой. Просто какой-то необоснованный заговор, в который меня не посветили. Все так ходят и я тоже.

Да-да… а если все решат сброситься с девятого этажа, то я тоже пойду за ними, но только в этот раз надену рюкзак на обе лямки и вместо гранитов науки в твердом переплете вложу в рюкзак парашют. Пусть я буду падать с крыши не самой крутой, но зато точно приземлюсь самой целой.

Всё, как и всегда: я, как бы, со всеми, но в стороне от всех. Такова участь школьных «ботаников».

– Чем после уроков займёшься? – спросила Алёнка, вместе со мной подпирая задом подоконник, пока в нужном мне кабинете дописывали итоговую годовую контрольную.

– Не знаю, - дернула плечами. – Можем сходить куда-нибудь.

– Сходим к Чащину на вечеринку? У него предки сваливают загород, а квартира на два дня остается в его полном распоряжении.

– К Чащину? – скуксилась я и перевела взгляд на Алёнкиного одноклассника – белобрысого позёра с манией величия и таким же огромным прыщом на кончике носа. – Он же придурок.

– Зато у него свободная хата, на которую могут прийти еще красавчики и, возможно, даже старшаки. Смекаешь?

– Вообще-то, нет, - с опаской посмотрела на её хитрую морду.

– Смекаешь, - протянула Алёнка уверено, и улыбка её стала ещё шире.

– Я тебя сейчас ударю, - предупреждающе стянула с плеча рюкзак и замахнулась им.

– А то, что Козырский твой может прийти на тусу, ты не подумала?

– Он не мой и нет, не подумала. Мне, вообще, всё равно, - отвернулась от нее и приступила к гипнотизированию двери кабинета.

– О, смотри! Козырский! – прошипела рядом Аленка.

– Где? – вытянулась я струной, выискивая знакомый ёжик на голове в толпе других, снующих туда-сюда, школьников.

– Всё равно ей, ага, - хохотнула подруга. – Нет его. Пошутила я.

– Вот, ты коза! – всё-таки ударила её рюкзаком по плечу.

– Меня нельзя бить! – завопила она.

– Это еще почему?

– А у меня палец гнется. Смотри! – воскликнула она таинственно, как это делают фокусники, и оттопырила указательный палец, затем просто согнув его. – Видишь?