Академии Тьмы и Света: Эстетика интриг
Шрифт:
Серые глаза вампира азартно блеснули.
— Хочешь поспорить? — вкрадчиво предложил он.
Рассмеявшись, я покачала головой.
— Нет уж, увольте. С четой Марибо больше не спорю. К тому же, пару дней назад твоя супруга угрожала мне смертью лишь за собственную случайную мысль о нашей любовной связи. Рисковать я не буду.
Эдгар довольно усмехнулся: он был из тех мужчин, которые безумно ревновали своих избранниц и приходили в невероятный восторг, когда те ревновали их. К счастью, Архелия была такой же, и постоянные вспышки ревности превращались во вспышки страсти.
— Кстати, где Архелия?
— Ее пригласил на танец какой-то самоубийца, — легкомысленно пожал плечами он, кивком головы указывая на толпу.
Я нашла Архелию довольно быстро. Она как раз отошла от партнера по танцам и двигалась в нашу сторону. Ярко-красное платье с кружевными рукавами и глубоким вырезом было перетянуто на талии бархатным поясом. Верхний полупрозрачный слой платья сверкал драгоценными камнями.
— Она у меня красавица, не так ли? — с гордостью произнес Эдгар рядом со мной и тихо добавил: — Именно поэтому с трудом сдерживаюсь, чтобы не вырвать глотку тому, кто решил потанцевать с ней.
Я едва заметно покачала головой, не скрывая усмешки: все равно Эдгар сейчас ни на что не обратит внимания, кроме своей супруги.
— Где мои сто золотых? — спросила Архелия, едва оказавшись рядом. Взяв Эдгара под руку, она насмешливо прищурилась. Глаза Эдгара весело сверкнули: он начал нашу беседу с этой же фразы.
— Интриганка, — фыркнула я. — Я уже сказала Эдгару, что завтра верну вам выигрыш.
Архелия победно улыбнулась и чмокнула Эдгара в щеку.
— Честно говоря, я и сама в первый раз увидела его в белом, — призналась она и усмехнулась: — и в чистом.
— Вообще-то, однажды я надевал белый костюм, — возразил Эдгар. — Кажется, это было празднование четырехсотлетия Катрея. Тогда меня тоже развели на спор. Ралина.
Он нахмурился, вспоминая что-то плохое. Архелия тоже погрустнела, но перевела тему.
— Кажется, я в это время была в Родероне. Там как раз правила очень интересная личность, и я развлекалась дворцовыми интригами.
— Уверена, тебе это удавалось легко. — Я поддержала смену темы.
Архелия покачала головой и призналась:
— В первое время не очень. Меня несколько раз пытались повесить, но не получилось. Наивные идиоты. А вот когда решили использовал гильотину, я сама перестала играть в игры родеронцев и переехала в Каринтию. Все-таки там нрав гораздо менее темпераментный.
Эдгар заинтересованно посмотрел на супругу и поинтересовался:
— Это хорошо или плохо?
Архелия лишь пожала плечами, отчего алая россыпь камней на ее платье опасно сверкнули в свете магических светильников.
— Зато сейчас каринтийскую королеву не назовешь образцом спокойствия, — отметила я.
— Исключение, — заверила Архелия. — Вот ее сестра, к примеру, само спокойствие, как и ее сын, подрастающий наследник Вормесса.
Мне вдруг пришло в голову, что если бы Эрриан взял в жены принцессу Талию, то каринтийская королева убила бы его вместе с остальными членами вормесской королевской династии. Когда Каролина мстила за семью и угнетение своей страны, она никого не жалела.
Может быть, однажды я наберусь храбрости и узнаю у Себастьяна, что случилось на самом деле.
— Вы не видели Эрриана?
Эдгар нахмурился и посмотрел в толпу.
— Где-то здесь был, — сказал он.
— Пойду поищу его, еще раз поблагодарю за приглашение, — проговорила я, рассеянно улыбаясь. Отговорка так себе, и Архелия все моментально поняла, одарив меня понимающей усмешкой.
В толпе я встречала многие знакомые лица. Я улыбалась, приветливо кивала, но не прекращала поиска Эрриана. Почему-то вдруг захотелось его увидеть, показать ему свое светлое платье — и, наверное, даже вслух произнести одно-единственное слово, которое он хотел услышать.
Я искала среди мужчин в камзолах светлых оттенков, н случайно наткнулась взглядом на изысканный черный камзол и золотой вышивкой по краям, от горла до подола. Подняв глаза чуть выше, поняла, что это Эрриан.
Он, словно почувствовал мой взгляд, повернул голову и посмотрел прямо на меня. Между нами было расстояние метров десять, иногда Эрриана скрывали проходящие мимо девушки в пышных платьях или высокие юноши. Но даже так я видела, как озарилось счастьем его лицо.
Подняв уголки губ, я прошептала «Да». Он не услышал этого через музыку и гомон, но все понял. И улыбнулся в ответ — широко, не скрывая своей радости.
А потом шагнул вперед, и я пошла ему навстречу.
Остановившись друг перед другом, мы замерли на какое-то время и жадно рассматривали лица друг друга.
— Мне сегодня приснился этот момент, но я даже подумать не мог, насколько счастлив буду, — негромко проговорил он.
Щеки загорелись, уверена, на них выступил смущенный румянец.
— Это не значит, что завтра же играем свадьбу, — предупредила я, чувствуя себя юной глупышкой. — Просто я не хочу терять… — Терять что? То, что между нами происходит? Странные отношения? — Не хочу терять тебя.
Эрриан взял мои руки в свои и поцеловал костяшки пальцев. На этот раз не стесняясь направленных на нас со всех сторон любопытствующих взглядов. Мы больше не скрывали своего интереса друг к другу.
И мне это безумно нравилось.
— Ты выглядишь как настоящая фея в этом платье, Рейвен, — улыбнулся Себастьян. От его слов внизу живота разлилось приятное тепло. — Могу я пригласить тебя на танец?
— И даже не на один танец, а на несколько, — легко рассмеялась я, впервые за долгое время чувствуя потребность во флирте.
Себастьян с удовольствием поддержал игру:
— Что ж, ловлю на слове.
Заиграл вальс. Я положила одну ладонь на крепкое мужское плечо, другую вложила в ладонь Себастьяна. И позволила ему вести себя в танце.
Голова кружилась от выпитого бокала вина — а может быть, от этого пронзительного взгляда, который Себастьян не спускал с меня. Причем с моего лица, не с платья. Наверное, еще никогда он не смотрел на меня так восхищенно, даже в первую и единственную ночь много-много лет назад.