Чтение онлайн

Почему она предпочла ему — какого-то вульгарного и пошлого орка?! Почему!?

Ах, как несправедлив этот мир!

***

Рональд смотрел на Энтони Фарреса холодным взглядом убийцы.

— Добрый день, Тони.

— Аргайл!? Что вы здесь делаете!?

— На вас любуюсь.

Фаррес сдвинул брови.

— Это не повод для шуток, Аргайл! Что вы здесь делаете?! Что я здесь делаю!? И где мы?

Рональд понял, что Фарресу ничего не объяснили. А сам он и не помнил — откуда бы? Как его оглушили в таверне, так и провалялся все это время. Пришел в себя — камера, каменные стены, тюремщики, а им вопросы задавать бессмысленно.

В Эфорлене служит простой и грубоватый народ, они на подобные вопросы обычно сапогом отвечают. Куда дотянутся.

— Отвечая на ваши вопросы, — решил прояснить ситуацию Рональд. — Фаррес, вы в Эфорлене. Лорд Солей слегка разгневался на ваши шашни с его дочерью…

Фаррес скривился.

— Творец! Аргайл, Эфорлен — теперь в ведении казначейства?

— Нет. Но я могу устроить вас здесь надолго, — покаялся Рональд. — Моя идея, мой приказ…

— Вот даже как…

Всерьез Аргайла в высшем свете никто не принимал. Но Фаррес не обманывался.

Судьба такая. Предателя предают, проститутке изменяют, вора обкрадывают…

А лжецу постоянно кажется, что все ему лгут. Фаррес сам играл роль этакого богатого и вальяжного светского льва, вот и в Аргайле углядел нечто… не соответствующее легенде. И оказался прав.

Абы кому король ключи от Эфорлена не вручит, все же самая древняя тюрьма империи. И самая грозная.

Рональд молчал, продлевая паузу, и Фарресу пришлось брать дело в свои руки.

— Чего вы от меня хотите, Аргайл.

— Разговора начистоту, Фарррес. Для начала.

— Насколько — начистоту?

— Солей знал, что у вас проблемы. Он не знал их масштаба…

— Пффффф! — отозвался Фаррес. И решил не скрывать ничего — все равно палачи вытряхнут. Рональду стоит только свистнуть. — Аргайл, если уж начистоту…. Не умел бы я шельмовать в карты — давно бы милостыньку у храмов просил! Верите?

— Верю, — кивнул Рональд.

Он и сам бы просил. Выгнали ведь его из дома во времена оны?

Выгнали.

Ему просто повезло, а вот Фарресу — нет. Солей это понимал… за дочь он порвал бы, конечно, но…

Айрин жива. Цела. Не обесчещена. И даже ее репутация вне подозрений и сплетен. Девушка чиста, как свежеотбеленное полотно, и даже еще белее.

Девушка отделалась легким испугом и хорошим таким жизненным уроком. Увесистым.

А вот не будет безоглядно доверять проходимцам, подставлять уши под бочки с медом* и сбегать из дома. Да, и врать родителям тоже.

*- у нас есть выражение — вешать лапшу на уши. Т. е. врать. В империи аналогичное выражение — налить мед в уши. Подставить уши под бочку меда, прим. авт.

Если бы Айрин пострадала хоть в чем-то — разговор был бы иной. А так…

Ладно уж!

Солей был достаточно мстительным и злопамятным, но он еще был и казначеем. А это работа, которая приучает к методичности и аккуратности. И заставляет думать об интересах государства.

Он еще отомстит. Но потом, позднее… и вообще! Что можно отобрать у такого, как Фаррес? Последние панталоны?

Мелко даже как-то….

Поэтому с предложенным планом Солей согласился быстро и радостно.

Если уж честно… и поглядев себе в душу поглубже…

Кто там был больше виноват, то ли Фаррес, то ли Айрин? Дочка же!

Любимая, младшенькая, нежно обожаемая и свински избалованная! Привыкшая получать все и еще немножко больше того с самого рождения! Стоит только детке губки надуть — и папа ей луну с неба достанет!

Платье? Пять штук!

Украшения? Десятками, потом в приданое пойдут…

Лошадку? Как пожелаешь, деточка…

Фарреса?

Эммм… ты уверена?

Вот тут Айрин и закусила удила, что та кобылица, тут она и помчалась со всех копыт… игрушку девочке не дали!

Обидели!

Оскорбили до глубины души!

Конечно, Солей себе в таком никогда не признался бы, но… иногда самый лучший способ воспитания детей — розги. Жаль, что на родную кровиночку рука не поднимется.

Так что долго уговаривать казначея не пришлось! Вот и сидел Рональд в камере, и излагал Фарресу основы его выживания, как представителя рода.

— Если б не верил, даже не пришел бы сюда. Итак, Фаррес, у вас есть два выхода. Первый — сдаться на милость Солея. Останетесь в камере, посидите немного за неуплату налогов, это у нас серьезное преступление, и от ответственности вас никто не освободит, даже его величество.

— Хм… а второй выход?

— Жениться.

— Но не на Айрин Солей, не так ли?

— Именно. Причем, вы не просто женитесь. Вы сделаете все, чтобы помочь своей супруге.

— Помочь? Чем?

— А вот тут мы подходим к третьему варианту, который возможен, но не устроит вас. Или вы соглашаетесь на вариант Солея — это недолго, пока он дочку замуж не выдаст, там с ней уж пускай супруг мучается. Либо…

— Либо?

— Вы соглашаетесь на мой вариант. Даете слово, клятву… и если вы их нарушаете — смерть.

— Вот даже как…

— Да. Либо вы с Солеем, либо со мной, либо умрете.

— Варианта отпустить меня на свободу — нет? — поинтересовался Фаррес.

— Каждый выживает, как умеет, — вернул мужчине оскал Рональд. — Но вас никто не заставлял соблазнять девчонку, кружить дурочке голову. Влюблять в себя, уговаривать на побег…

Фаррес скривился.

— Думаете, это было так легко?

— Вам? Уверен.

Барон хмыкнул.

— Ладно… Нельзя ли хотя бы вкратце, в чем состоит мое искупление?

Рональд покачал головой.

— Нет. Это — государственный секрет.

— Все так серьезно?

— Более чем.

Фаррес молчал несколько минут.

— Уточнение. Я не смогу содержать никакую супругу.

— Фаррес, — вздохнул Рональд. — я навел о вас справки. Вы не игрок, не мот, не пьяница. А вот ваш почтенный отец к этому списку еще и бабником был. Конечно, вместо состояния вам досталась от калача дырка, и вы стали искать, как его поправить. Имение заложено, долги такие, что правнукам выплачивать хватит, выигрыши помогают слабо, да и не играете вы настолько хорошо. Жениться? Так и невесты пошли… может, и не слишком разборчивые, но со строгими и бдительными родителями. Я прав?