Чтение онлайн

И все бы ничего, но спустя полминуты с того момента, как Мишаня, сославшись на срочные дела, благополучно куда-то слинял, оставив нам в компанию свою акацию, внезапно выяснилось, что у этого кактуса имеется в наличии речевой аппарат. А еще сильная склонность к двигательной активности. Пользуясь двумя гибкими отростками-стеблями, бамбук упирается в пол и перетаскивает себя вместе с кадкой из одной точки хотения в другую.

И вот уже пять минут алоэ-переросток наматывает круги вокруг оккупированного мной кресла и утробным басом требует к себе повышенного внимания.

– Твоя услаждать.

– Кого?
– мрачно интересуюсь я.

Моя угрюмость пальму нисколько не смущает. Шевелящиеся стебли хлопают себя по основному «туловищу», и из зеленой чащобы раздается голос:

– Меня! Твоя нежить меня. Твоя ласкать.

Ничего так заявления в первые минуты знакомства. Даже Малява не требовал к себе особого отношения, а ведь он, на секундочку, зверюшка с булькающей внутри лавой. Вполне мог права покачать и потребовать себе золотой лоток и трепание за ушком двадцать четыре часа в сутки.

– Слышь, капуста.
– Прищуриваюсь и отпихиваю от себя пушистые букеты листьев, которые увенчивают тянущиеся ко мне стебли.
– А ты, смотрю, дерзкий сельдерей.

Бамбук, недовольный моим пренебрежением, трясет листьями, а затем принимается хвататься за мои лодыжки. Тапки от такого напора сразу слетают.

– Твоя обихаживать!

– Сейчас я тебя обихожу, баобаб, - с энтузиазмом обещаю я и тут же одариваю растение отличным пинком.

Бамбук на пару секунд теряет ориентир в пространстве и просто стоит, тряся листьями.

Кажется, у доверенного мне барбариса зашкаливает самовлюбленность. Неудивительно, что ректор поскорее хотел кому-нибудь сбагрить подарочек. Я на его месте, скорее всего, тоже бы выкинула этот нарцисс в уголок. Чтоб кто-нибудь по дурости уволок. Случайненько так.

– Твоя…

– Холить. Ясно-понятно.
– Тихонечко трогаю пяткой по-прежнему посапывающего на полу Маляву. Если батат продолжит напирать со своими властными требованиями, придется разбудить псинку и, возможно, даже пустить ему чуть-чуть слюнок.
– Давай сюда свой букет.

Когда один из стеблей оказывается совсем близко, хватаю ворох его листьев и несколько мгновений просто тру их между пальцами.

– На сегодня ласка закончена, - сообщаю я и отбрасываю от себя стебель.
– Дальше нянчиться с тобой будет уже знающий эксперт. А сейчас сдай назад. Ну?! Фу!

Не знаю, удовлетворился ли кипарис такой «нежностью» или после моего окрика просто ушел в размышления о смысле своей растительной жизни, но его активность резко сошла на нет. Он замер, вдруг став похожим на обычное растение с минимум заскоков.

Мало мне было шума? Мало приключений? Мало безумных созданий вокруг?

Видать, у бытия именно такое мнение, а иначе зачем оно с каждым разом все чаще подбрасывает мне поводы для новых падений в пучину сумасшествия?

– Как шумно, красотуля.

Подскакиваю так, что едва не переворачиваю кресло, а руку подношу к лицу с такой скоростью, что чуть не впечатываю ладонь в собственный нос.

– Дуля!
– С облегчением рассматриваю чернильный рот, бодро скользящий по коже моего запястья.
– Ты восстановился?

– Скучала красотуля?
– «Рот» выгибается в карикатурной улыбке.
– Почешешь мой маленький унылый смайлик?

О, по-моему, у моей кожной кляксы уже все отлично. Бодренький такой, шустренький. Хорошо, что я при помощи Эни избавилась от браслета, который на меня приспешники беты нацепили. Думаю, дрянное украшение в какой-то мере замедляло излечивание Дули.

– Пока ты дрых, у меня уже тут целая очередь на чесание образовалась.
– Дергаю рукой в сторону притихшего бамбука.
– Вон тот гибискус тоже свой смайлики ко мне тянул.

– У-у-у, редкий экземпляр.
– Дуля перемещает себя на кончики моих пальцев, чтобы лучше рассмотреть растение.
– Разумный бамбук.

Да ладно?

Что-то мне на разумную жизнь нынче неимоверно везет.

Расширить знания в области цветоводства мне не удается, потому что в кабинете неожиданно появляется Мишаня. И не со стороны входной двери, а совсем с противоположной. Похоже, тут есть еще один вход.

– Как обстановка?
– Ректор с любопытством разглядывает неподвижный бамбук.
– Какой он… тихий.

– Я его того… обиходила, - поясняю с полнейшей невозмутимостью.

– О… - Ректор явно под впечатлением.
– Интересно. Расскажете потом поподробнее. А сейчас у нас важная миссия. Поднимайтесь. Бегом-бегом. И следуйте за мной! 

С опаской вглядываюсь в сумрак, в который предлагает мне войти Мишаня. Второй вход, а в моем случае - и выход, обнаруживается сразу за стеллажом с книгами, чуть дальше от ректорского кресла. За дверными створками, украшенными объемными витками, которые отдаленно напоминают стандартный вид академической метки, притаилась в ожидании таинственная темень коридора.

– Смелее, - подбадривает меня ректор.
– Здесь пройти всего ничего. Дальше будет светлее.

– А куда ведет этот путь?

Лучше перебдеть. Моя доверчивость и так уже завела меня в излишне каверзные дебри.

– В главный зал. При поддержке проректора Гжельского удалось собрать всех студентов до единого.

– А для чего собрать?

Представляю, насколько альфы сейчас, мягко говоря, опечалены сложившейся ситуацией. Все-таки долгожданные выходные. Время для свободы, тусовок и девчонок. А тут на тебе - клич от руководства, и приходится в спешном порядке покидать ласковые объятия красоток и плестись на скучное сборище, возглавляемое занудными дяденьками.

– Проведем небольшое собрание.
– Сияние, которое источает широченная улыбка Мишани, уже впору собирать в отдельные капсулы и продавать в качестве неиссякаемого источника энергии.
– Миссия у нас выдалась далеко не проходная, и о результатах следует поделиться как можно скорее.

Похоже, я напоролась на крупную рыбу - имею в виду, Гохата с его группировкой. А иначе вряд ли из захвата обычной нелегальной торговой точки раздували бы такое событие.

– Что с кактусом… в смысле, с бамбуком делать?
– Дергаю подбородком в сторону обожающего ласки кустика.