Чтение онлайн

– Несколько позже, дорогуша, - отвечает мистер Грассо, громко чавкая.
– В данный момент меня больше интересует ваше материальное положение. Как я уже успел заметить, у вас довольно большое имение.

– О, да, - с чувством подтверждает мама.
– Отличное поместье - чистых десять тысяч годовых!

Я не могла не выразить своего удивления. Готова поспорить, мама слишком преувеличивает.

– Вы уверены?
– Мистер Грассо приподнимает седую бровь и откладывает столовые приборы.
– Мне бы не хотелось, чтобы вы висели на моей шее.

Это убийственный разговор. Герцог заставляет маму в полной мере почувствовать унижение и досаду и даже покраснеть от злости. Но та быстро берёт себя в руки и мило ему улыбается.

– Что вы. У нас всё в полном порядке, будьте уверены.

– Буду. Когда увижу отсчёты, - говорит он скрипучим голосом и растягивает губы в противной улыбке так, что я вижу его желтые и местами почерневшие зубы. Перевожу взгляд на безмятежного отца, аккуратно режущего мясо. Кажется, ему нет до меня дела.

– И всё же, что на счёт договора?
– настаивает мама.

Мистер Грассо, отпив виски, деловито спрашиват:

– Сколько вы хотите?

Мама просияла.

– Восемьдесят.

Я была уверена, что они говорили обо мне, словно о какой-то выгодной покупке. Я не ожидала этого, и от волнения у меня заболел живот.

– Восемьдесят?
– восклицает герцог и хохочет.
– За какую-то девку без приданого? Я, конечно, стар, но не глуп. В лучшем случае, сорок.

Меня бьёт нервная дрожь. Я дергаюсь и начинаю вставать для того, чтобы убежать, но мама протягивает руку под столом и цепляется, будто клешней, в мою ладонь, больно надавливая ногтями.

В гостиной раздаётся глухой голос отца:

– Ваши требования.

– Заключение кровавого договора, - говорит мистер Грассо.

От ужаса моё тело немеет. Девушка, заключившая кровавый брачный договор по положению станет равносильно рабыне.

– Но перед этим, - старик медленно растягивает слова.
– Я должен с ней побеседовать. Наедине.

Мама говорит ему, что лучше всего нам уединиться в моей комнате, располагавшейся на втором этаже. По моей ладони течёт что-то теплое, сначала я не поняла, что мама вцепилась в руку настолько сильно, что распорола кожу. Я представила, что произойдёт, если я убегу и будто вести себя, словно капризный ребёнок. Договор будет заключён без меня. Это возможно: подпись имеют право поставить родители в том случае, если детям ещё нет восемнадцати. А так у меня ещё будет возможность уговорить мистера Грассо отказаться и найти более достойную кандидатуру, чем простая без толики магии дворянка.

Отец одобрительно взмахивает рукой, и мы поднимаемся вверх по лестнице. Когда мы входим в комнату, Нинель протирает пыль, напевая под нос незамысловатую песенку. Герцог выгоняет её и по тому, как он закрывает дверь, я понимаю: должно случиться что-то плохое.

***

Мистер Грассо долго смотрит на меня маленькими глазами, затем достаёт из своего портфеля лист бумаги, самопишущее перо и нож. Подойдя к столу, ставит размашистую подпись и проводит ножом по пальцу. Прежде, чем я вскрикиваю «нет», капля крови падает на бумагу, и та вспыхивает. Я была на грани истерики, мне казалась невыносимой мысль, что ничего уже исправить нельзя. Договор заключён.

– Какой подарок ты хочешь?
– обращение на ты больно режет по ушам. Герцог сильно пьян, я едва понимаю его слова.

– Не стоит. Мне не нужны подарки, - шепчу я, смотря в пол. Какое-то время мы стоим в тишине, а потом я ощущаю стойкий запах алкоголя. Герцог возвышается надо мной, словно скала, и упирается в меня большим животом.

– Всем нужны подарки, - заплетающимся языком говорит мистер Грассо. Несмотря на возраст, он высок. Со своим ростом я не смогу оказать ему должное сопротивление.
– У тебя красивые волосы. Хочу на них посмотреть.

Он вытаскивает из причёски шпильки, и волосы каскадом ложатся на плечи. Имей я в тот момент хоть толику здравого смысла, немедля бы выбежала из комнаты или позвала кого-нибудь. Но пребывая в состоянии шока, единственное, что я знала наверняка это то, что мне очень страшно.

– Давай распакуем мой подарок?
– шепчет он мне на ухо, я почувствовала убийственное амбре из его рта и сглотнула, пытаясь подавить приступ тошноты.

– У меня нет для вас подарка.

– Девочка, есть. Он есть, - герцог сам посмеялся над своей шуткой.

– Мистер Грассо, мы должны спуститься вниз. Кажется, нас зовут, - вру я.

Герцог вновь противно смеется.

– Не так быстро, глупая, - его толстые и морщинистые пальцы блуждают по моему телу, словно лапы паука.

– Я должна спуститься вниз, - чуть ли не рыдаю я.

– Вниз? Зачем? Разве тебе здесь плохо?

Делаю попытку освободиться, но он резко одёргивает мои руки. Открываю рот, чтобы закричать, но он затыкает мне рот потной ладонью и больно бьёт по ноге.

– Почему ты себя так ведёшь? Я всего лишь хочу на тебя посмотреть.

Я запаниковала, поняв, что герцог действительно хочет раздеть меня, и КАКОЙ подарок он имел в виду. Его лишенные координации руки еле справляются с пуговицами на платье, в какой-то момент ему надоело тратить на них время, и он попросту рвёт шерстяную ткань. Платье тяжелым полотном спадает к моим ногам, и я в ужасе зажмуриваю глаза. На мне лишь нижняя рубашка. Ни один мужчина ещё не видел меня голой.

На моей коже остаются красные следы от его прикосновений. Мне кажется, ещё немного и меня точно вытошнит прямо на герцога. Вой от бессилия постепенно переходит в беззвучные всхлипы. Мне было настолько противно, что я чувствовала себя грязнее содержимого выгребных ям. Я стояла с закрытыми глазами, стараясь ровно дышать, и молилась Тьме, чтобы всё скорее закончилось. Спустя долгое время, я ощущаю, что руки герцога забираются под нижнюю рубашку и прикасаются к голой коже. И когда я уже не могу сдерживать рыдания, в дверь неожиданно начинают громко стучать.

– Рина?
– Из-за двери раздаётся голосом Лема.
– Ты в порядке?

Я завыла раненным зверем. Лем, почуяв неладное, стал открывать дверь. После моей двухдневной истерики брат потребовал от меня ключ от комнаты, и сейчас я сильно пожалела о своём решении. Герцог отпускает меня. Посмотрев в его глаза, замечаю, что в них полыхает ярость. И тогда я действительно пугаюсь за Лема.

Брат вбегает в комнату и ошалелыми глазами смотрит на нас, бросает взгляд на брошенное у моих ног платье, затем переводит взгляд на красные отметины и замечает покрасневшие от слёз глаза. Я не могу говорить, лишь произношу одними губами: не надо. Но Лем сжимает руки в кулаки и бросается на герцога, словно мышь на удава. Его удары сильны для ребёнка, но слабы, чтобы причинить серьёзный вред. Кулак врезается в живот мистера Грассо, и тот отшатывается, но не теряет равновесия.

Я лишь открываю рот в беззвучном крике, когда герцог берёт Лема за шкирку, будто шелудивого пса, и бросает его в стену. Его тело не двигается, удар был слишком сильным. Подбежав к брату, начинаю звать его, но голос отказывает мне. Слезы ручьём бегут по лицу. Моё тело заполняет сильный неконтролируемый гнев, он собирается в клубок где-то в районе живота, и я ощущаю жар.

Ярость течёт по моим венам быстрым потоком, заставляя всё моё тело светиться красным. Я с трудом перевожу дыхание и с неверием смотрю на руки, на которых растёт шар, состоящий из светящихся нитей.