Чтение онлайн

Джен, поколебавшись, кивнула. А я тихо застонала, закрывая глаза.

Черт, черт, черт! Ничего Эрон не планировал, это действительно дурное стечение обстоятельств. А я получила, что заслуживала, потому что нечего было расшаркиваться перед одним парнем, когда душа лежит к другому.

Тем временем преподаватели наконец-то добились тишины и объявили, что, хотя источник не до конца очищен, магия восстановилась, поэтому снимаются все ограничения для студентов, в ком не течет драконья кровь. С понедельника практические занятия по колдовству возобновятся в полном объеме, но если кто-то хочет, то он может с завтрашнего дня пользоваться тренировочным залом – таково официальное разрешение ректора, только что дозвонившегося в академию и поздравившего всех с нормализацией магии.

Все, кроме самых застенчивых студентов, вопили от радости и прыгали по холлу, обнимаясь друг с другом. Даже тихую Летту Джен утащила за собой в воцарившуюся круговерть. Они пытались утянуть и меня, но я аккуратно ускользнула от них и незаметно вышла из главного корпуса.

Снаружи было темно и по-осеннему холодно. Накрапывал мелкий дождик, капли паутинкой расходились по лужицам на ведущей к воротам аллее. Гудение над головой заставило меня нервно дернуться, но это всего лишь заново воспарил в воздухе обсидиановый куб – символ академии. За все время учебы я впервые слышала, как он вращается, подставляя мороси массивные гладкие бока.

Погода идеально соответствовала моему настроению. Игнорируя влагу на плитке, я присела на ступеньках крыльца, на том самом месте, где почти месяц назад нечаянно пролила на Эрона кофе и где за меня вступился Март.

Ох, Эльза-Эльза. Во что же ты дала себя втянуть и как теперь все это расхлебать…

Глава 20

Цвета в «Салоне матушки Эсмеральды» били по глазам. Не было ни одного приглушенного тона, только кислотно-зеленый, алый, золотой и черный, которые образовывали дикую смесь растительных узоров. Сама матушка Эсме нарядилась в атласное бордовое платье и шаль с пионами, в распущенные кудрявые волосы были вплетены разноцветные ленты.

Любой нормальный человек сказал бы, что это дикая безвкусица, но именно так привык одеваться бродячий народ цамеев, который веками странствовал в фургонах по Римее, играл на музыкальных инструментах, развлекал зрителей танцами и гадал, предсказывая судьбу. В наши дни большинство цамеев осело, но свое главное ремесло они не бросили. Вся страна сходилась в том, что если нужен предсказатель, то нужно искать цамея, а еще лучше – старую цамейскую гадалку.

Правда, стоявшая передо мной магичка, которая задумчиво вертела шар для предсказаний, цамейкой не была и почтенным возрастом похвастаться не могла. Да и звали ее не Эсмеральдой, несмотря на табличку у входа в заведение. Госпожа Агнес была коренной римейкой, приехавшей из северо-восточной провинции. Ну а поскольку она обладала даром предвидения, то как еще было заработать на жизнь в новом месте?

Невзирая на маскарад, Агнес-Эсме была по-настоящему хорошим специалистом в магии предвидения. Настолько, что подписала договор с академией и заново настраивала студентам хрустальные шары для предсказаний, если они ломались. А именно это и случилось со мной.

Она который раз покрутила прямо перед носом шар и поставила его на деревянную стойку. За спиной у женщины высилась стойка с напитками – Агнес не только предсказывала судьбу, но и держала небольшое заведение, которое с большой натяжкой можно было назвать кафе. Впрочем, многим эта экзотика нравилась – в субботний день оставалось не так много свободных столиков.

– Не вижу проблем, – объявила Агнес. – Все работает исправно. Можешь показать, что тебя смущает?

Я положила руки на шар, сосредоточилась на вопросе, ответ на который хочу узнать, и пробормотала заклинание. Все по инструкции, как говорили преподаватели.

Под ладонями заклубился молочно-белый туман. Он подержался несколько секунд, а затем хрустальная сфера снова стала прозрачной – действие предсказания закончилось. Вышло коротенько, но я успокаивала себя тем, что и это неплохо для первокурсницы, у которой нет предрасположенности к прорицанию будущего.

– Вот так постоянно, – уныло сказала я. – Чтобы вы понимали: вопрос был о том, сдам ли я зимнюю сессию. Боюсь, что нет, потому что преподаватель по введению в практическую магию не хочет принимать у меня домашнее задание по работе с шарами для предсказаний.

– А что, он не может проверить твои способности с помощью карт таро или гадания на рунах?

– Не знаю, нам сказали, что нужно сдать именно это, потому что так написано в учебном плане…

Агнес закатила глаза.

– Точно. Все время забываю, какой формальный в академии подход. Давай тогда попробуем более конкретный вопрос и более близкое к нам время. Как насчет того… хм, хм… Чем ты займешься сегодня вечером?

Белый туман.

Я убрала руки с шара и пожала плечами. Агнес поморщилась.

– Странно. Но я все равно не вижу поломок – шар работает, как надо. Не новый же тебе выдавать.

Она глубоко задумалась. Все предметы, связанные с предсказаниями, проходили долгую «притирку» с владельцем. Без этого даже у лучших прорицателей карты таро не ложились правильно, а хрустальные шары оставались прозрачными. Я две недели держала шар рядом с собой, посвящая ему ежедневно хотя бы пять минут – этого хватило бы для домашнего задания, но все равно было маловато для притирки. Выдача нового шара проблему не решала. Что если он тоже сломается или проблема вообще не в нем? И время будет потрачено зря, и преподаватель потеряет всякое терпение.

Хотя, конечно, Агнес вряд ли думала о том, как мне придется объясняться с преподом. Скорее всего, ей было лень возиться в кладовке, искать новый шар и настраивать под меня. Это тоже занимало немало времени.

– Давай так, – решительно произнесла она и, прищурившись, оглядела меня. – Что ты у нас любишь? Так, погоди, не отвечай. Это… м-м… конфеты. Леденцы. Ты у нас не приторная цаца, а девочка с шипами… Барбариски. Верно?

Агнес могла бы и не спрашивать. Она пошарила под стойкой и выложила передо мной горсть конфет в красных фантиках.

– Это тебе. И не красней так, Господи-Боже. Все девушки любят сладенькое, даже те, кто утверждает обратное. А теперь возьми шар и подумай о том, как здорово было бы пойти за столик к подружкам, которые тебя ждут, и съесть по конфете. Или по две. Или по три. Не ограничивай себя, в общем. Можешь задать вопрос шару, сколько конфет ты съешь.

Я зажмурилась, повторила процесс и одним глазком глянула на результат.

Шар показывал две конфеты. Ну ясно, всего их шесть, Джен предложит разделить поровну, но Летта откажется, поэтому подруга стрескает ее долю. Всё по справедливости.

Агнес заливисто рассмеялась и выгребла из-под стойки еще горсть конфет.

– На. Эти спрячь, дома съешь. Зато мы выяснили, что шар в норме, и теперь ты знаешь, как выполнить домашнее задание.

– Спасибо, – я спрятала леденцы в сумку. – Но если он в норме, что это за туман? Я что-то неправильно делаю?

– Нет, все верно, – гадалка нахмурилась. – Будь ты моей клиенткой, я бы сказала, что твое будущее туманно и зависит от принятых в ближайшие дни решений. Но ты не моя клиентка, а волшебница, поэтому голову можно никому не дурить.