Чтение онлайн

— Девушки представьтесь, — первым делом приказал он, — простите, но приготовительную группу я ещё знаю плохо. Вот вас, Эш Юкен, я помню. А вас девушки, извините, нет.

— Элиф Кер, — представилась соседка по этажу.

И ссутулилась, склонив голову. Я взгляда не опустила. Папа всегда говорил, что так я выгляжу виноватой. А я этого никак не хотела. Коротко поклонилась и произнесла чётко.

— Аэлла Ташин.

Чем меньше уточнений тем лучше решили мы с огневичкой, ещё тогда, когда сговаривались как будем себя вести, если попадёмся. И ректор не обманул ожидания, приступив сразу к самому основному.

— Вы, Эш и Аэлла, ваша комната по-соседству?

— Нет, мы живём в том конце коридора, — не стала скрывать я, обнаруживая самую сомнительную часть нашего рассказа, — мы зачитались допоздна. Стали готовиться ко сну. Эш хотела помочь мне разобрать причёску на ночь. Увидела, что нет заколки. Я попала сюда два дня назад и у меня совсем нет вещей. Мы подумали, что я могла обронить её в душевой. Одной мне было страшно. Решили выйти и посмотреть вдвоём. И услышали как паникует Элиф. Мы подошли к ней и увидели её соседку, которая задыхалась. Я послала Эш к дежурному преподавателю, а Элиф к целителям. Я из приморского города и сталкивалась со случаем подобным сегодняшнему. Я узнала, что сегодня девушку толкнули в пруд и она наглоталась воды. А моя сестра, когда-то тоже тонула. Я решила, что это вторичное утопление.

— Почему девушку сразу после инцидента не отвели к целителям? — резко повернулся ректор к Элиф.

— Нас обещали избить, если мы пожалуемся, — захлюпала носом трусишка.

И чем больше он пытался что-то узнать, тем больше она всхлипывала. Я вздохнула и поняла, что придётся говорить самой.

— Я, кажется, сталкивалась с этой компанией. Но уверенности у меня нет. У них, видимо, есть нехорошее пристрастие к подобным шуточкам. Я не жаловалась, поскольку по отношению ко мне это была детская шуточка. Всего попытка подставить подножку. В моей семье есть младшие, к которым приходят другие дети. Они постоянно провоцируют друг друга, особенно новеньких в компании. Что бы иметь понятие с кем они имеют дело. Это как иерархия в стае. Но всему есть предел. То, что произошло сегодня, недопустимо. И, если бы спрашивали меня, я бы сказала, что наказания достойна не только та, что толкнула, но и те, что подзуживали её на жестокие развлечения.

— Кого и как наказывать, решать буду я, но ваше мнение я учту. Тем более, что оно резонно, — смягчил он первую часть ответа, который меня почему-то разозлил.

И он, скорее всего, это почувствовал и я вспомнила, что он менталист и инстинктивно попыталась спрятать свои мысли. Он удивлённо взглянул на меня, почувствовав мои усилия. Я знала, что ментальное сканирование противозаконно без суда, но эмпатию никто не отменял. И, с раскрытием своего дара, я тоже стала что-то чувствовать. И с торжеством вспомнила свой лиловый цвет. Ещё ничего не умея, я уже ощущала что-то, благодаря своему дару. И это марево, что я вижу. Чуть не спросила у ректора про него, но вовремя замолчала. Нас, к нашему сожалению в комнату не отправили. А ректор решил выяснить знает ли кто-то имена нарушительниц.

— Они первокурсницы, у всех голубые поддёвки. Ту, что толкнула Сальму, кто-то назвал Ниса, — блеяла, чуть успокоившаяся, Элиф.

— Ниса Инкон, — утвердительно кивнул ректор и я удивилась.

— Он что знает всех институток по именам? — переглянулись мы все трое.

Но дежурная преподавательница не удивилась. Она первым делом убрала заклинанием лужу рвоты, а после пошла в сторону лестницы. Но ректор остановил её.

— Ночь не время для разборок. Девушки должны отдыхать. Завтра, после медитации, вы все трое, ко мне в кабинет.

Мы быстро ретировались, по дороге восторгаясь как ловко бытовичка навела чистоту. А я похвастала Эш, что запомнила заклинание. Жалко попробовать нельзя. Но записать-то никто не запрещает. Что я первым делом и сделала. Я сразу решила, что отведу для этого отдельную тетрадь. С разделением по направлениям магии.

Мы с Эш с трудом дождались окончания медитации. Переоделись и спустились к кабинету ректора. За дверью уже звучали голоса. Мы постучали и вошли. В кабинете ректора были ещё два декана. Наш и первого курса. Вчерашняя дежурная преподавательница. Элиф и ещё четыре девочки в голубых поддёвках. Они стояли понурив головы. А Элиф жалась к учительнице. Та, кого вчера ректор назвал Нисой Инкон тоже была тут. И это была именно та девчонка со своими одногрупницами с которыми столкнулась я в свой первый учебный день. Выглядели девчонки напуганными.

— Поскольку вы вчера были свидетелями последствия злобной выходки этих девушек, которая могла закончиться смертью нашей ученицы, я хотел, что бы вы присутствовали и при назначении наказания. Девушки отработают свою практику в скорбном доме. Там, где держат женщин с запечатанным даром. Тех, кого не вернули в семьи и которые перенесли эту процедуру с серьёзными проблемами. И, по отзыву директриссы о вашей работе, я буду судить допускать ли вас к дальнейшему обучению. Дар вы раскрыли. И управлять им научились. Но должны понять, что король тратит деньги на стипендии не для того, что бы силой владели обученные магии безответственные дуры. ДУРА — это аббревиатура, а не суть покидающих её выпускниц. Что бы там не болтали те, кто мог и вас отправить в скорбный дом. Не возьмётесь за ум, сможете разве что копейки на всякой чепухе или тяжёлой работе зарабатывать. Ваши семьи вряд ли этому обрадуются. Раз уж общество всё ещё плохо настроено к женщинам магам, вам предназначено это мнение менять, а не поддерживать.

После выговора мы вышли первыми. Причём отправились в сад, что бы пообщаться с Саем. Он наверняка захочет узнать подробности вчерашнего происшествия. А мы хотели договориться о новом времени встречи. И Сай нашёлся в той же части сада. На этот раз он строил новую теплицу. Рядом стояла девушка. Похоже выпускница. Только поддёвка у неё была чёрная. И я вдруг страшно испугалась. Чёрный цвет смерти. Как же, по правилам Академии, цвет поддёвки обозначает самую слабую энергетическую зону. Получается у неё она мёртвая. Но так же не бывает! В живом человеке не может быть чего-то мёртвого. Оказалось, очень даже может. Девушка, с которой мы познакомились посредством Сая, была сильной стихийницей. Настолько сильной, что на последней предвыпускной практике уговорила взять её на границу. Это было в прошлом году. Только в конце лета. Их отряд попал в очередную засаду орков. С сильнейшим шаманом в отряде.

Зена почти выжгла стихийную магию, спасая отряд вместе с магами мужчинами. Их было двое. К сожалению среднесилков. Остальные были простыми солдатами. Мужчины дошли до предела за которым было только перегорание и остановились. А она пошла дальше. Знала, что делают орки с пленными женщинами вообще и с магичками в частности. В приграничьи, где такие были, про это ходили страшные легенды. Шаманы выкачивали из них магию при помощи какой-то странной предметной магии. Это были не артефакты в нашем понимании. Их орки делать не умели. Но активировать краденные могли. Что же, некоторыми из артефактов могут пользоваться и совсем неодарённые. Это были уродливые глиняные фигурки их божков. Которые стояли я углах их селений. Они их защищали, кажется. Так вот их можно было заполнить только женской магией. Своих одарённых женщин они тоже для этого использовали. Когда не было другого расходного материала. У них женщины были ещё более бесправны, чем в королевстве. Их даже приносили в жертву защитным божкам. Раз в году проводился ритуал кормления богов. Женщин брали воины племени при всеобщем обозрении у подножий этих глиняных кукол, и делали это сменяясь до тех пор, пока она не выплёскивала магию. Всю до капли. Конечно воин, который был в ней в этот момент погибал. Но бог напитывался заодно и магией этой смерти.

Орки не сильно страдали от потери членов племени. Не даром крылатое выражение "размножаются как лемминги" относили к оркам. Их женщины беременели, едва успевали разродится. Пленные магички, теряя магию таким образом, если выживали, то становились "скорбными". Причём в худшем проявлении этого состояния. Они превращались в бездумные растения. Которых содержали как рабынь. В общем жилище, который мужчины использовали как дом удовольствий. У них не было даже отдельного уголка. Говорят орки любят брать женщин на виду. Их это возбуждает. И даёт возможность похвастать своей мужской гордостью. Это Сай рассказала мне уже потом, когда вечером мы снова ждали когда все заснут, что бы сбежать к Саю. В приюте любили обсуждать такие страшные истории. Многие из девочек там оказывались пострадав в приграничьи. Потеряв семью. И не все из них теряли память, как Эш. И прекрасно слышали рассказы воинов, которые захватывали иногда оркские селения в рейдах.

— Не всё же им убивать наших! — горячилась огневичка, — у меня тоже сильная магия огня. Может к тому времени, когда я доучусь, в Армию короля будут брать и женщин магичек. Я при тебе выучусь в самую сильную магиню Огня. Ты как-то меня стимулируешь. И отомщу за своих.

— Учись, конечно, — погладила по плечу девушку я, — и мне приятно будет тебе помочь, во всём, что ты пожелаешь. Хотя, ты и сама неплохо мотивирована. Но война плохое место. И для мужчин, и, уж тем более, для женщин. И я согласна, прости, что нечего им там делать. Хорошо, что Зена выжгла только огонь. У неё осталось ещё чуть-чуть магии Земли. И то только потому, что в их роду, скорее всего, погуляли эльфы. Мне показалось, у неё немного заострённые ушки. Она их прячет, но я случайно заметила. И ещё, она красивая. Только печальная.