Чтение онлайн

– Потому что он слаб. Белые всегда были излишне человечными, чтобы уметь выживать. Именно поэтому лишь они и не пережили войны - слишком мягкие, слишком доверчивые… так нельзя. Но это рядовые члены клана. Что же касается так называемого Белого Демона, то все хуже во много раз. Видишь ли, он легко воспринимает чужую боль. Не все эмоции, как многие думают, а исключительно сильные душевные переживания, несущие негативный оттенок. Он видит эти метания и невольно стремится их сгладить. Опасная черта для вампира. Особенно, когда живешь в обществе со строгой иерархической лестницей. Отсюда и все его глупости. Стремление отомстить зардам. Желание сбежать подальше от чужих глаз и проблем… Ты ведь уже сталкивалась с этим, верно? Когда он не знает, чем помочь - он уходит. Особенно, если считает себя причиной чужих терзаний.

Я невольно кивнула. Так вот в чем дело. Вот почему он всегда делал шаг мне на встречу, когда мне самой хотелось забиться в угол подальше и рыдать до потери сознания. Спир просто стремился как-то успокоить, не понимая, что далеко не всегда чужое утешение необходимо. Иногда метания и боль приводят к решению, верному решению, которое в противном случае просто бы упустили из виду. Лично я начинаю думать лишь тогда, когда меня загоняют в угол. И именно поэтому так люблю тишину и покой в подобные минуты. Мне не нужны утешения и поддержка, мне нужно лишь время. Вот только я ни разу этого не объяснила. Придется исправляться.

– Я не стану сейчас с тобой спорить, Чейс, потому что кое в чем ты прав, но кое о чем и забыл. Ты зря думаешь, что он слаб. Спирос, конечно, привык поступать по-своему и далеко не всегда это хоть как-то соотносится с нашими представлениями о логике, но он не слаб. Просто иногда избыток силы приносит и избыток проблем. Думаю, это как раз его случай. Он слишком многое берет на себя. Но это уже наша вина, а не его. Подумай над этим, - негромко произнесла я и встала. Разгладив складки на юбке, я направилась к двери. Необходимо было найти напарника и кое-что ему растолковать…

Все же во многом действительно виноваты мы сами - и это не мешало бы кое-кому объяснить.

Фидда:

Говорят, кошки от природы свободные создания. Брешут. Точно говорю - нагло брешут. Почеши кошку за ушком, приласкай, дай ей миску молока и оставь открытым окно - после такого она еще не раз вернется. И так ли будет важно, как она воспримет эти цепи? Не думаю, ведь в любом случае подобная привязанность уже основа несвободы.

Кошки гуляют, где хотят, - это правда. Но еще они и возвращаются куда-то, а значит, у них есть дом. А дом - это та же клетка, но только вместо частой решетки стены да иллюзия собственного выбора.

В общем, так или иначе, но любую кошку можно купить обещанием тепла и ласки. И я попалась на этот крючок. Всей своей глупой кошачьей сутью - попалась.

Самое обидное, что ничего ведь особенного не предложили - просто чуть поманили, а я уже и рада бежать к нему. К сильным ласковым рукам и ощущению счастья. Даже оковы магии танца не побоялась разорвать! Да и какой к предкам танец, когда тебе такулыбаются!

Поистине нет зверя глупее кошки: только они дважды способны попасться на ту же уловку. Уверенные в собственной независимости и свободе, они часто ступают там, где уже однажды им прищемили хвост. Глупо, конечно, но иногда и свобода становится синонимом глупости. Особенно, когда сам себе стремишься доказать, что - можешь!

Вот и я - такая же. Стоило Марикаю чуть поманить - сразу же распушила хвост и бросилась к нему, забыв обо всех прочих мелочах. Разве не глупая кошка? Ну какой разумный зверь вернется туда, откуда один раз уже погнали поганой метлой? Ведь раз ушел - значит, не нужна. Так зачем же было начинать по новой?

Тяжело вздохнув, я все-таки перевернулась на другой бок и открыла глаза. С некоторых пор я научилась бояться этой поры. Вот и сегодня, прежде чем окончательно проснуться, я прислушалась к окружающему пространству: спит ли? или вновь покинул глупую доверчивую кошку? Не обнаружив Маша на месте, я чуть встрепенулась. Сердце болезненно зачастило в груди. Даже зная, что в этой стране он далеко не убежит, все равно страх упрямо скручивал внутренности в тугой узел.

Насколько еще хватит его интереса? Сколько еще я смогу украсть себе счастья? В пустынниц не влюбляются - это первое, чему учат маленьких женщин, только-только вступивших на тропу Луны. Ими восхищаются, их желают, но любят - других. Мы вырастаем с этой мыслью, мы учимся с этим жить, но все равно рано или поздно обжигаемся.

Видимо, настало и мое время взрослеть и учиться жить в этом мире.

Я уже почти оделась, когда входная дверь распахнулась, и на пороге появился Марикай. Вернулся. И я даже не поняла, что все это время подсознательно его ждала. Вот уж действительно глупая кошка - о своей свободе пекусь, а другому даже в малости ее дать не готова.

– Уже проснулась? А думал, что успею вернуться до твоего пробуждения, - Маш улыбнулся. Иногда мне казалось, что так улыбался он исключительно мне. Правда, самомнение кошек - это отдельная история. Так что казаться мне могло все, что угодно, но врожденная осторожность не позволяла до конца поверить в эти сладкие иллюзии.

– Да вот, так получилось, - чуть смущенно улыбнулась я. Не признаваться же, что проснулась от собственного страха. Кажется, я первая в мире кошка, которая боится обрести полную свободу.

– Вот и хорошо. Думаю, так даже лучше будет. Я давно хотел с тобой поговорить, но как-то времени подходящего не находилось: то у тебя дела, то у меня, то мы… хм, несколько заняты.

Сердце замолотило с новой силой. Оказывается, никуда не делся мучающий меня с утра страх, просто затаился до поры до времени. О чем мог говорить с такой серьезностью на лице мужчина? Только о вещах достаточно серьезных и неприятных. А значит, устал он от глупой кошки, а без объяснений прогнать не может. То ли слишком благороден, то ли опасается некрасивых скандалов. Все ясно и понятно - как-никак в одном городе встречи неизбежны, а потому лучше сразу все расставить по местам, да подальше от чужих глаз и пересудов.

– Я слушаю, - с трудом выдавив из себя улыбку, я замерла там, где стояла. Даже дышать приходилось через силу. Вот к чему приводят привязанности глупых кошек. Их-то никто воспринимать в серьез и не собирается, а они, бедные, тоской исходят. Правда, гордость их кошачья заставляет все делать молча: и плакать, и страдать.

Марикай под моим взглядом тяжело вздохнул и как-то растеряно запустил ладонь в волосы. Я снова невольно залюбовалась их цветом: на свету они вспыхивали насыщенно-фиолетовыми бликами, в то время как в тени казались практически черными. Все-таки зардами действительно можно увлечься. Они не похожи на остальных. Сильные, ответственные, непоколебимые, верные… Пустынницы умеют ценить то, чего лишены. Ведь нет у нас ни силы, ни власти, мы похожи на сорванные осенним ветром листья - куда он дует, туда и летим. Наверно, поэтому так и тянет нас к тем мужчинам, что никогда не смогут нас понять. Так уж повелось, что заставить других считаться с нами мы можем, а вот по-настоящему привязать к себе понравившегося мужчину - не выходит. Зато всегда можно оставить себе его кусочек, который возродится в следующем поколении бушующей пустынничьей крови. Жаль, что раньше не дошла до такого решения… сейчас может быть уже поздно.

– Фидда, котенок, наверно тебе сложно будет это принять, но… видишь ли, весна - это особый период для зардов. Ты же знаешь, темные народы весьма традиционны, хоть и пытаются скрыть это за прогрессивными веяниями.

Никогда не любила, когда сильные мужчины начинали юлить и мямлить. Как бы сложна и болезненна не была бы истина, а лучше говорить без обиняков. Это честнее по отношению и к себе, и к собеседнику.

Марикай слишком стремился оправдать свое решение, при этом и словом не обмолвившись о том, что же его беспокоит. Да, разумеется, я девушка умная, я пойму, но все равно раздражает. Надоела кошка - так и скажи. И нечего пытаться найти этому объяснение в давних традициях и правилах. Уж связи с пустынницами они точно не регулируют! Если, конечно, это не уложение "О том, как привлечь удачу".