Чтение онлайн

Как бы разубедить всех в нашей с Уолтером связи?

И как доказать, что я в первую очередь человек, достойный уважения?

Не понимаю, почему люди так любят навешивать друг на друга стереотипные ярлыки...

Подумала об этом и тут же закусила губу.

Не понимаешь, Одри, да? А сама-то ты не так уж давно как смотрела на других связных? Забыла, какие злостные шуточки отпускала в сторону "людей второго сорта"?

Ну вот, теперь ты сама "вторсырье". Как тебе, нравится быть по ту сторону баррикад?

Печально проводила взглядом отца, вошедшего в аудиторию с жутко важным видом. Раньше я многого не замечала, а теперь чем дальше, тем больше пафос драконов бесил. Огромные, могущественные, но все же нуждающиеся в магической поддержке своих связных. Как можно презирать и унижать того, без кого в случае чего не сможешь вернуть свой человеческий облик?

Но это теперь я так рассуждаю. А совсем недавно думала иначе. И не представляла, как переубедить остальных.

Ректор долго вещал о технике безопасности, о необходимости драконов жестко отслеживать малейшие изменения в своем состоянии и необходимости связных тщательно это контролировать и вообще всячески заботиться о своих драконах. Говорил о запрете выхода из академии после восьми вечера, о том, что драконам на всякий случай не следует оставаться одним, всегда нужно быть с кем-то, кто в случае чего мог бы позвать на помощь.

Я слушала в пол уха, не особо вникая. Ничего нового и интересного я для себя не услышала.

— Есть вопросы? — спросил ректор полчаса спустя, когда уже даже самые стойкие студенты готовы были начать засыпать.

Я так точно фактически спала с открытыми глазами, подперев рукой щеку.

В воздух неожиданно взвилась рука Уолтера. Я с любопытством покосилась на него.

— Профессор, я правильно понимаю, что вылазки за территорию академии не возбраняются?

— Смотря куда, мистер Рид.

— Ну, в центральный парк же можно будет отправиться на выходных?

— Разумеется. Центр города абсолютно точно безопасен.

— Отлично! — преувеличенно громко и радостно отозвался Уолтер. — А то у меня свидание назначено, не хотелось бы его отменять.

И, повернувшись в мою сторону, на всю аудиторию крикнул:

— Одри, тогда, как и договаривались, встречаемся в субботу в полдень!

Тишина, повисшая в аудитории после этих слов, была гробовой.

На меня уставились абсолютно все, даже те, кто мирно спали все то время, пока ректор вещал о технике безопасности.

А я... я задохнулась от шока, удивления, возмущения. Застыла с идиотским выражением лица, не зная, как реагировать. Боясь глянуть в сторону отца и тупо вытаращившись на Уолтера.

"Одри, блин, кивни хотя бы!! Я же просил тебя подыграть! — раздался в моей голове голос Рида. — И постарайся улыбнуться!"

Мою перекошенную физиономию сложно было назвать улыбающейся, но я кивнула и поспешила отвернуться и прикрыться длинными волосами. Якобы в смущении, а по факту — сгорая от целой бури эмоций.

"Уолтер, чтоб тебя вурдалаки покусали!! Ты что творишь? Это, по твоему, называется создать мне алиби на выходные?!"

"Ну да, а что? Тебя что-то смущает?"

"Хм, дай-ка подумать... Может быть... всё?!"

"Расслабься, Одри. Зато у твоего отца точно не будет к тебе претензий и домыслов, мол, ты опять что-то напридумывала с метками связных и сунулась, куда не следует".

"Зато теперь у меня к тебе будут претензии!!"

"Ну, это как раз не проблема, мне не привыкать".

Мысленно застонав, я прикрыла глаза, мечтая провалиться сквозь землю.

Миссию "как бы разубедить всех в нашей с Уолтером связи" можно официально считать закрытой и проваленной с треском по всем статьям.

Подойти к Нике оказалось сложнее, чем я предполагала. Всё внутри противилось идее просить прощения у той, которая стала источником всех моих проблем. Даже статус связной не отразился на мне так сильно, как «интрижка» с Ридом.

Что я ей скажу?

«Ты коза безрогая, но извини, пожалуйста»?

Проблема в том, что «коза» слишком мягкое определение.

Эпитеты в моей голове куда жарче, ярче и неприличнее.

Ладно, хватит тянуть дракона за причинные места. Надо разобраться с лучшей подружкой и ждать с содроганием субботы. Свидание, мать его. С Уолтером Ридом, мать его дважды. Ещё недавно я бы прыгала от восторга, а сейчас только поморщилась.

Ника обнаружилась во внутреннем дворе. Она беззаботно щебетала с подружками, сидя у фонтана, и на меня не обратила никакого внимания, хотя я застыла аккурат перед нею. Прям не Одри Флейм, а человек-невидимка. Подружки её покосились с любопытством, но не более того.

— Ник, давай поговорим? — сквозь зубы.

Тишина. Оглушительная. Некогда лучшая подруга даже ухом не повела.

Вместо извинений мне захотелось раздобыть еще одну колбочку с ядом и выплеснуть на новенькую кофточку бывшей соседки.

— Ника, мы же взрослые люди, — сказала, сама сомневаясь в своих словах. — Ты можешь сколько угодно делать вид, что меня не существует, но…

— Что «но»? — подруга вскинула голову. — Что «но», Одри? Что ты бубнишь? Тебе есть что сказать? Если нет, тогда проваливай. Ты загораживаешь солнце и портишь мне загар.

Подружки единодушно хихикнули, мол, как ты её уела, красотка. Я скрипнула зубами и подавила в себе желание окунуть соседку в фонтан. Нет, это надо! Она ещё и обиженную из себя строит. Испортила мне жизнь, слухи распустила, а теперь — святая невинность. Одежку ей, видите ли, попортили.

С каких пор блузка стала для Ники важнее дружбы?

Или так было всегда?

— Прости меня за то, что я вспылила, — с трудом выдавила я из себя, сжав кулаки. — Мне очень жаль. Надеюсь, ты найдешь в себе силы извинить меня, и мы сможем общаться… как раньше.

Громко, в полный голос, так сказать, при свидетелях. Теперь никто не сможет упрекнуть меня в плохом извинении. Отцу донесут: дочь исполнила указание.

Я развернулась и ушла, не дожидаясь новой порции ехидства. В спину прилетело какое-то язвительное замечание, но я не разобрала ни слова.

К бесам её. Пусть катится в самую глубокую бездну во всех мирах.

Осталось дожить до субботы, осмотреть Тирольскую улицу. Ну а дальше я отправлю Рида извилистой дорогой куда подальше, займусь учебой и стану достойной связной.