Чтение онлайн

— И изображать не придется, — хихикнула Флер.

— Ты!..

— Ну все, — перебил начавшуюся перебранку Драко. — Блейз справится. Тогда я отвлеку Полумну, а ты спокойно установишь устройство. Флер обработает данные, и можно будет передать их Седрику, а тот передаст их своему отцу. И все. Реддлу ни за что не оправдаться.

— А если Блейзи не сразу найдет точку доступа? Он будет ползать по полу в женском туалете? — спросила Флер. — Плюс, мне потребуется какое-то время, чтобы успешно стащить инфу. Может, минут пять, а может, полчаса. Все зависит от объема.

— Верно, — подала голос Гермиона. Она по-прежнему стояла ровно, не проявляя эмоций.

Драко неожиданно почувствовал себя неуверенно. И дело было не в обсуждении его решений. Он хотел… до чертиков хотел разозлить ее, раззадорить, вступить с ней в жаркий спор, в результате которого они бы оказались в кровати, мокрые и уставшие.

— А если кто-то из девушек, пришедших в туалет, вызовет охрану, когда увидит ползающего по полу пьяницу? Это привлечет ненужное внимание, — продолжила она. — К тому же, Малфой, зачем ты пригласил меня сюда, если не хочешь, чтобы я участвовала?

«Малфой…» — обращение неприятно отдалось в груди. С каждой секундой он все больше погружался в прошлое, вспоминая, как она возбужденно стонала его имя, как нежно перебирала волосы, как кусала его губы, шею, ключицы, спускаясь ниже по прессу, еще и еще…

— Нелогично, — холодно поставила точку Гермиона и слабо приподняла подбородок. Ее тон вернул его в реальность.

— Ты не пойдешь, это не обсуждается.

Седрик раздраженно фыркнул, Блейз насупился, Невилл закатил глаза, Флер загадочно улыбнулась, и лишь Гермиона продолжала стоять с непробиваемым выражением лица.

— Почему? — только и спросила она.

— Кажется, наш принц не хочет очернять свою принцессу, — весело проговорила Флер.

— О чем ты?

— Не смей, — предупредительно повысил голос Драко, когда увидел, как Флер открыла рот. — Тебя это не касается, Грейнджер. — Он старался выглядеть серьезным и непоколебимым.

— Ты мне не указ, Дракоша, — игриво улыбнулась Флер и повернулась к Гермионе. — Он не хочет, чтобы ты участвовала, потому что тема вечеринки — сексуальное рабство женщин.

— И все? — как ни в чем не бывало ответила Гермиона, скептично подняв бровь.

— В самом деле, чего ты так печешься? Думаешь, она расплачется от унижений? Алло, очнись, она буквально не испытывает ни одной эмоции! — обратился Седрик к Драко. — Ну подумаешь, побудет твоей рабыней вечерок, посидит у тебя на коленках и потанцует развратные танцы, что плохого?

— Почему же ни одной? Ты меня оскорбляешь, Диггори! — возмутился Невилл. — Вчера, например, я видел злость. Вероятно, ты и сейчас злишься, м? — обратился он к Гермионе. — Иначе зачем тебе участвовать в заключении нашего любимого ректора за решетку? Прогресс, господа! Вы бы лучше гордились собой, ведь наблюдаете за созданием чего-то нового и до сей поры неизведанного! Только представьте, как изменится мир, когда я стабилизирую сыворотку!

— Многообещающе, — закатил глаза Седрик.

Драко снова перестал слушать, пытаясь контролировать возникшую из ниоткуда ревность. Он не хотел, чтобы Гермиона надевала неприличное платье, ходила в оковах и во всем ему подчинялась.

Не хотел, чтобы это было на глазах у всех.

«Падение Венеры» — ежегодная вечеринка, проводившаяся в память о событиях прошлого, когда конфликт между двумя правительницами привел к военному противостоянию и многочисленным жертвам. Их притязания и амбиции были настолько высоки, что конфликт разросся за пределы их стран, перерастя в кровавую бойню между государствами. И когда ужас и тирания наконец закончились, мировым сообществом было принято решение ввести официальное ежегодное мероприятие, на котором женщин «ставили на место».

Поначалу это были пытки и избиения, порой прилюдно и постановочно, но со временем традиция обрела новый, элитный вид назиданий. Где-то женщин запирали на день дома, где-то пускали обнаженными по улицам, но в Лондоне… из этой традиции сделали престижную вечеринку для сливок общества.

Иронично, что организатором в этом году стала самая властная и до жадности амбициозная женщина.

Драко пришел в себя, когда Седрик и Невилл громко спорили по поводу науки и достижений общественности. Он по-прежнему не хотел втягивать Гермиону в абсурд, придуманный извращенными мужчинами, но вариантов действительно было мало.

Если они хотели сделать все как можно быстрее и незаметнее, участие Гермионы являлось лучшим решением. К тому же, как подчеркнул Седрик, она ничего не чувствовала, и это могло сыграть на руку.

Нет эмоций — значит, нет и переживаний.

— Ладно, — твердо проговорил Драко. — Только потом не жалей о своем решении, Грейнджер.

— Не сомневайся, не пожалею, Малфой.

Ему показалось, или уголок ее губ приподнялся в усмешке?

========== Глава 39: Хранилище ==========

Комментарий к Глава 39: Хранилище

Иллюстрация главы https://ru.pinterest.com/pin/714313190930718537/

— Поверить не могу, что ты согласилась пойти на эту омерзительную вечеринку! — прокричала Пэнси, вынуждая отодвинуть телефон подальше от уха.

— Поверить не могу, что ты теперь с Тео, — спокойно ответила Гермиона, накручивая на палец непослушный локон.

Во время пребывания в больнице она снова сблизилась с Пэнси, договорившись оставить в прошлом обиды и недопонимания. За несколько суток они успели поделиться друг с другом всем, что происходило, пока они находились в ссоре. По крайней мере, Гермиона рассказала о другой стороне комы, где ее день за днем мучило собственное сознание в лице Феромонихи.

Но и у Пэнси деньки оказались не менее красочными. Она поведала об очередном покушении, из-за которого встала на ноги и прониклась к Тео симпатией. Кто бы мог подумать, что бойкой и независимой Паркинсон станет интересен хитрый и самовлюбленный лжец — именно таким Гермиона видела Тео после того, как узнала об идиотском пари и о жестоком шантаже Драко, в ходе которого тот публично изнасиловал лучшую подругу.

Если бы не потеря эмоций, она наверняка бы разозлилась и попыталась привести Пэнси в чувства, но в нынешней ситуации… пожала плечами и постаралась не думать о гадких поступках Тео. В конце концов, у него наверняка были причины. Но Гермионе знать о них не хотелось.

После выхода из комы ее еще несколько часов держали в больнице, обследуя и принимая решение по состоянию, но уже на утро отпустили домой под строгим наблюдением Невилла. Он приходил к ней два раза в день, все время приносил разные таблетки, от которых болела голова и иногда шла кровь из носа. Но Гермиона не жаловалась, хоть и понимала, что на ней откровенно ставили эксперименты.

Был ли у нее выбор? Был, но оставаться бесчувственной оболочкой не хотелось.

На третий день таблетки показали первый результат — она испытала сильный гнев в отношении произошедшего. Ненависть сковала горло, и она еле вспомнила, как дышать, чтобы ненароком не задохнуться. Причиной послужили новости о Томе. Гермиона вспомнила, как он выкачивал из нее кровь, заставляя безропотно подчиняться приказам, как обманом внушил к себе доверие, как поставил ее жизнь на кон, когда лишил возможности выздороветь от гипертонии, испортив лекарственную сыворотку «Альфа-360».