Чтение онлайн

Забирается рядом при помощи крылышек, прижимается к моей руке, обхватывает лапками.

— Я не сержусь, — глажу его по голове, — был сложный день. А завтра еще труднее ожидается.

До сна успеваю почитать немного из заданного на завтра. В голове толком ничего не откладывается.

Выключаем свет, ложусь, прижимая к себе Филю, и стараюсь воспроизвести в памяти момент перед толчком в спину. Кто это мог быть? Что, если кому-то стало известно о моей особенности, и меня целенаправленно вели к тому, чтобы испачкать Ляксю кровью? Тогда и семена железа в перчатках — не просто гадость со стороны соперников, а звено той же цепи.

В Мракендарре ведется какая-то другая игра, кроме ментелена. Пока что мне непонятная. И от этого нехорошо.

С утра просыпаюсь уже уставшей, при этом не помню, что мне снилось. Может, всю ночь в ментелен играла и вымоталась, или Ляксю выгуливала. Вспомнив о бедной горгулье, понимаю, что вчера не помогала охране ее выгуливать. Становится стыдно перед зверушкой.

Еле привожу себя в порядок и плетусь за Эльной в буфет. Хорошо, что с утра она еще более неразговорчивая, чем обычно.

Как обычно, встаем за один стол втроем. Кирсея рассеянно нас приветствует, вертит между пальцами то ли монетку, то ли жетон.

Начинаю думать, что сегодня какие-то колебания в эфисфере, и всех зацепило.

— Что-то с Милоном? — спрашиваю, чтобы не чувствовать себя помешанной на своих проблемах принцессой.

— Не знаю, — сердито отвечает Кирсея, — в последние дни он какой-то не такой. Думаю, повеселились на балу, и будет. Не вариант.

Замолкаю, чтобы не расстраивать ее еще больше. Мы пока не стали с девчонками настоящими подругами, не лезем в душу.

После завтрака спешим в главный корпус и останавливаемся, увидев суету возле фонтана.

На Ляксю накинули металлическую сетку, горгулья пытается вырваться, но ее стаскивают в стоящий тут же на площади дрилл с железным кузовом.

Пятеро мужчин в темно-синих форменных костюмах гортанно переругиваются. На спинах их курток эмблема питомника магических животных. Все же приехали забирать.

Странно, но у меня перехватывает горло, хотя ответственная за горгулью из меня вышла никакая.

Лякся чувствует мое присутствие и начинает биться сильнее.

Подбегаю ближе, тяну руки, зову ее.

— Девушка, уйдите! — рявкает на меня ближайший ко мне грузчик. — Животное злобное и неуправляемое.

— Я могу ей управлять! — кричу, отказываясь самоустраниться.

— Я ее оживила!

— Хватит тут сказки сочинять, — злится мой собеседник, — эта тварь мне чуть палец не отхватила. Идите уже на учебу, пока и вам клетку не подобрали.

— Погоди, Бенк, — останавливает его товарищ, — Тарр говорил, что эту горгулью девчонка оживила.

Бородатый мужчина с веселыми зелеными глазами приближается ко мне.

— Тебя не Ирлея зовут, золотце?

Киваю, не в силах говорить и оторвать взгляда от Лякси, оскаленная морда которой выражает боль, отчаяние и ужас.

— Можешь велеть своей питомице спокойно перелезть в дрилл? — просит бородач. — Мы не сделаем ей ничего плохого. Наоборот, будем содержать в любви и почете, у нас в питомнике нет ни одной горгульи, их сейчас вообще мало осталось. Так что твоя Лякся станет нашей королевой.

Сглатываю, чувствуя, как набегают слезы.

Мне жалко Ляксю! Здоровенную, туповатую зверюгу, которая, кажется, привязалась ко мне. Хочется рыдать в голос. Я уже почти ненавижу декана боевого, Тарра, за то что он уладил вопрос с руководством питомника. У него там личные знакомства, с помощью которых удалось обойти вопрос метрики Лякси.

Поворачиваюсь к горгулье, протягиваю руку, кладу ее на сетку.

Лякся скулит и тычется носом в ладонь.

— Все будет хорошо, — говорю, срываясь на рыдания. Потом представляю картинку, как горгулья сидит на здоровенном насесте, вокруг много растений, удобные коряги и живописные валуны. Понятия не имею, как выглядит питомник, но уверена, это что-то подобное.

Горгулья прижимает морду к сетке. Язык просовывается сквозь слегка разогнутую ячейку, слизывает слезу с моей щеки.

— Как трогательно! — восклицает тот самый грузчик, что грозился и меня пристроить в клетку.

— Слушайся их, Лякся, — прошу я, — иначе скоро тут все завалит снегом уже до весны.

— Уррр, — соглашается горгулья и дает себя спокойно перенести в кузов.

— Я смогу ее навестить? — спрашиваю, шмыгая носом.

Бородатый вздыхает и подает мне визитку.

— Вот, свяжись со мной, я проведу. Можешь и сейчас поехать с нами, проще будет ее вытащить.

Я с радостью соглашаюсь, но тут вмешивается невесть откуда взявшаяся Эдирада Плихан.

— Адептка Летхит наказана и не может покидать академию, — внушительно заявляет она, и никому в голову не приходит спорить с ней. В моей душе зреет протест, хочется орать и топать ногами. Но я понимаю, что это ничего не даст. Ни-че-го.

Опаздываю на первую лекцию, потому что смотрю, как опечатывают кузов дрилла, машу рукой вслед горгулье и чувствую непонятную тоску. У меня никогда не было домашнего питомца. Значит, вот что ощущаешь, когда их у тебя забирают?

Меня нельзя назвать образцом сосредоточенности, осознанности и внимательности. Весь день все валится из рук, а преподаватели делают замечания, призывая вернуться в реальность. Особенно, когда я путаюсь в бытовых заклинаниях и вместо того, чтобы стереть помарку в тексте, сжигаю свиток чуть ли не вместе со столом. Хорошо, что пока у нас магия начального уровня.

Как мне удается дожить до вечера невредимой и никого не покалечить — загадка.

Наступает время матча со «стальными», я знаю, что среди зрителей будут мои загадочные наблюдатели, это прибавляет нервозности.

Переодеваюсь и жду вместе со всеми традиционного визита капитана.

Он появляется и бросает, не глядя на меня:

— Джейна и Летхит сегодня на скамье запасных.

— Что? — вырывается у меня. — Ты не дашь мне шанса…

— Нет! — теперь Эфлон уставился прямо в глаза. — Ты не соизволила прислушаться к моим распоряжениям на тренировке. У тебя вообще сначала действие, потом мысль. Надо учиться взвешивать свои поступки. Сегодня посидишь, если кто-то облажается на поле, выйдешь. Давайте сюда руки. Ободрялочка перед игрой.